Бригада

26 августа 2003 в 00:00, просмотров: 1043

Они известны всей стране, хотя их лиц и имен не знает никто. “Оборотни” — под таким прозвищем войдет в историю банда сотрудников МУРа.

С момента их поимки минуло уже 2 месяца, но общество до сих пор не услышало ни одного конкретного обвинения. Как лучшие офицеры МУРа стали преступниками? Сколько человеческих жизней на их совести? Знали ли о существовании банды на Петровке и в МВД?

Сегодня мы начинаем публиковать сенсационное расследование нашего обозревателя Александра ХИНШТЕЙНА, которое вел он параллельно с Генеральной прокуратурой.

Вооружен и очень опасен

В работе сыщика нужно уметь ждать. Это как на охоте: одно лишнее движение — и нет больше зверя...

Который час сидели они в душных “Жигулях”: вели скрытое наблюдение — так называется это в оперативных бумагах, — пока наконец не показалась в дверях долгожданная фигура. В руках фигура несла авоську с какими-то конусообразными предметами, похожими на противотанковые гранаты.

“Подозрительно”, — смекнул старший. И немедленно прошептал в рацию: “Объект вышел. Будьте осторожны. Кажется, он вооружен...”

...Те, кто прошел фронт, знают, сколь важно это — чувство локтя. Служба в милиции — это тот же фронт, потому-то для людей в серой форме мужская взаимовыручка не просто красивые слова — обязательное условие в их нелегкой, опасной работе...

Скрытая камера беспристрастно фиксирует каждый шаг объекта. Вот подошел он к пункту приема стеклопосуды, пошептавшись о чем-то с бандитского вида приемщиком, передал ему авоську. Вот навстречу идет к нему другой человек. Пугливо озираясь, отводит в сторону, за гаражи.

Они стоят далеко, и оперативники по отдельным только движениям понимают, что происходит там. Незнакомец достает что-то из-под полы. Отсыпает (а может, отливает) это “что-то” в мерную емкость, и объект почему-то подносит ее к губам. Конечно, эксперты найдут ответы на все эти странные вопросы, но это будет после. А пока...

“Московский уголовный розыск. Вы арестованы”, — все происходит так быстро, что человек даже не успевает ничего понять. Через полчаса, в отделении, когда из карманов его извлекут 15 боевых патронов и 126 граммов тротила, он попытается было сказаться глухим и больным, но это ему не поможет... Кровавый бизнес Льва Захарова подошел к концу.


Из общегородской милицейской сводки:

20 сентября 2001 г. в 13.45 на Ферганском проезде сотрудниками 13-го отдела УУР ГУВД г.Москвы задержан неработающий Захаров Л.В., 1953 г.р., у которого изъято 15 патронов калибра 5.45 и 126,7 грамма пластита.

Проклятое место

О Бермудском треугольнике знают все. О “рязанском многограннике” — единицы, хотя по мистическому своему размаху явление это ничуть не уступает Бермудам...

“Рязанский многогранник” открыли сотрудники МУРа. В середине 2001 года они подметили странную закономерность: территория юго-востока столицы, точно магнитом, притягивала к себе торговцев оружием и боеприпасами, причем бандиты обосновались лишь на нескольких, соседних улицах близ ст. метро “Рязанский проспект”, образующих меж собой причудливый параллелепипед.

Я не знаю, какие чувства испытали сыщики, когда столкнулись с этим парапсихологическим явлением. Как и всяким нормальным людям, было им наверняка жутковато и страшно, но служебный долг сильнее любых предрассудков. И муровцы вступают в бой с нечистой силой.

В общегородских сводках того времени мелькают одни и те же названия: Ташкентская, Ферганская, Сормовская. Каждую неделю бесстрашные муровцы бросаются в омут “рязанского многогранника” и неизменно возвращаются с добычей...

Когда-нибудь ученые обязательно займутся загадкой “рязанского многогранника”. Им будет легче, нежели большинству их коллег, ведь главное открытие сделано уже сегодня и, как водится, совершенно случайно...

Две кирпичные девятиэтажки на Рязанском проспекте: дома №60 и 62. Внешне в них нет ничего сверхъестественного. Между тем это — самое настоящее проклятое место, или, выражаясь научно, точка максимальной концентрации парапсихологических и потусторонних явлений.

А как иначе объяснить, что всего за два месяца сотрудники МУРа провели здесь шесть (!) задержаний, изъяв в общей сложности без малого полкило смертоносного пластита, две боевые гранаты, 34 патрона и электродетонатор?

Мистика? С одной стороны — вроде так. А с другой — результат кропотливого, многодневного труда сыщиков. Офицеров 5-го (или по-старому — 13-го) отдела МУРа, которые своей грудью защищают Москву от всякой нечисти и чертовщины.

5-й отдел занимается самым, наверное, опасным и тяжелым делом: борьбой с незаконным оборотом оружия и боеприпасов. На счету этих людей — сотни блестящих операций, каждая из которых могла стоить им жизни. Не случайно большинство из них в мирное время награждены боевыми орденами и медалями. Впрочем, мирное время — это для нас с вами. Для сыщиков МУРа война не прекращается ни на минуту, и наш старый знакомый гр-н Захаров сумел убедиться в том на личном примере...

...С этой истории мы начали материал. Самое время теперь сказать, как сложилась дальнейшая судьба Захарова.

Вы будете, возможно, удивлены, но дело его до суда так и не дошло. Суда просто не могло быть, ведь человек этот... инвалид I группы. Он почти не слышит, еле-еле видит, и даже, когда вызвали его в Генпрокуратуру на допрос, расписываться в протоколе пришлось его жене.

Допрос этот случился недавно: в рамках самого громкого дела новейшей эпохи. Дела “оборотней” с Петровки...

Тогда-то и вскрылась вся подноготная этой истории. Оказалось, что, во-первых, родился Захаров не в 53-м (как написали муровцы в сводке), а в 35-м году. А во-вторых, никакого тротила и патронов не видел и в глаза.

Дело было гораздо прозаичнее. Утром он отправился сдавать пустые бутылки. Возле пункта стеклотары к нему подошел какой-то субъект. “Давай выпьем!” — “А чего ж не выпить, раз хороший человек”.

Выпили. Захаров поплелся домой, но через 100 метров был остановлен вежливыми молодыми людьми. В отделении, куда его привезли, на столе лежал уже сверток с патронами и тротилом, и стояли за дверью специально обученные понятые. А вскоре сотрудники 5-го отдела МУРа рапортовали о новом задержании особо опасного преступника. Одного из сотен...

Так создавался образ бесстрашных борцов, получались награды, досрочные звания. Слава этим людям была нужна позарез.

Неправду говорят, будто темные дела лучше всего творить в темноте. Слава ослепляет сильнее темноты. Она заставляет людей восторженно жмуриться, она защищает надежнее любой брони.

Десятки сломанных судеб. Провокации. Убийства. Миллионные аферы. Сотня “подкрышных” фирм. Эта подлинная жизнь героев-сыщиков была скрыта от постороннего взора. Точнее, ее просто никто не хотел видеть...

Ошибка Софрона Ложкина

Недавно по телевизору показывали бестселлер 50-х “Дело “Пестрых”. Сколько раз смотрел я этот фильм, но таких чувств не испытывал еще никогда. Даже знаменитая фраза бандита Ложкина “МУР есть МУР” звучит теперь как издевка...

Не было в советской милиции второй подобной службы. Легендарный, прославленный МУР. О нем снимались фильмы, писались бесчисленные книги, и мы искренне верили, что работают здесь самые лучшие, самые честные: бесстрашные рыцари, вроде капитана Жеглова или Знатоков.

Даже в нынешнее безвременье, когда вся милиция прогнила насквозь, даже после бегства генерала Орлова, ареста калмыцкого министра Сасыкова и чистки рушайловского наследства эта иллюзия продолжала жить. Везде воруют, но МУР есть МУР...

Расставаться с иллюзиями всегда нелегко. Наверное, этим и объясняется столь болезненная реакция общества на арест шести “оборотней” с Петровки: вместе с этим арестом рухнула и вера людей в честную милицию...

...С разгрома банды прошло уже без малого два месяца. Об “оборотнях” теперь почти не пишут и на контрасте с поднятой в первые недели шумихой выглядит это очень странно, тем паче что вопросов осталось здесь гораздо больше, чем ответов.

Вакуум неизменно рождает недоверие. Уже пошли разговоры, что дела никакого и нет, а виной всему предвыборный пиар министра Грызлова.

Что ж, пришла пора развеять эти сомнения. Сегодня мы впервые расскажем о некоторых “подвигах” офицеров Петровки. Не только арестованных “оборотней”, но и людей из других муровских “бригад”...

...Ох, не завидую я своему другу Виктору Голованову: новому-старому начальнику МУРа. За 4 года его отсутствия ржа коррупции поразила головановскую службу насквозь, снизу доверху, и расчистить теперь эти авгиевы конюшни — труд поистине титанический...


Из ведомственной газеты МВД “Щит и меч”:

“В отделе подобрались романтики: Владимир Лысаков, Юра Самолкин, братья Демины.

Через полгода братва в Москве заговорила: “Отмороженные”. Взяток не берут. И никого не боятся”. Да, отдел заставил себя уважать. Бандиты признали его силу. Признали и то, что опера честные — ни разу ничто не прилипло к их рукам, ни разу никому беспредельно не подбросили ни ствол, ни наркотик, работали по железному правилу: попался — сиди, но садись за то, что сделал”. (Сентябрь 1998 г.)

Звездный час

Их было шестеро: тех, кого душным июньским днем заковали в наручники и увезли на допрос. Полковники Островский, Тараторин, Самолкин, подполковники Демин и Владимиров. Лейтенант Брещанов.

Еще вчера они считались красой и гордостью МУРа, героями-орденоносцами. Еще вчера каждый из них сам мог бросить за решетку любого... В одно мгновение охотники превратились в дичь...

Шесть муровцев под арестом. Еще трое — в розыске. Это лишь те, чье участие в банде не вызывает у следствия сомнения. В действительности их было намного больше — и активных членов группировки, и безмолвных пособников. Представители МВД называют цифру в шесть десятков человек, но, я думаю, и это далеко не предел. Слишком глубоко пустила корни “бригада”. Практически в каждом серьезном ведомстве были у них свои люди, и даже, когда “Альфа” пошла на штурм квартиры в Среднем Каретном, забаррикадировавшиеся там полковник Самолкин и подполковник Демин бросились звонить своим друзьям — высокопоставленным работникам спецслужб...

По сути, в деятельность банды оказался втянут весь 5-й “оружейный” отдел МУРа (недаром 90% руководства отдела сейчас либо в тюрьме, либо в бегах).

Так случилось, что собрались здесь люди, знавшие друг друга много лет. Как минимум пять активнейших членов бригады — и в том числе один из главарей ее Владимир Лысаков — когда-то вместе работали в 120-м отделении и в Севастопольском РУВД. Найти общий язык было им несложно, благо и по характеру все они были схожи. Жесткие, рисковые, дерзкие, эти парни особо не утруждали себя размышлениями о законности и процессуальных нормах. Даже в милицейской среде, где дисциплина никогда не была в почете, их считали “безбашенными” и “отмороженными”.

Наверное, если бы этим людям встретился на пути сильный начальник, никакого дела “оборотней” и не возникло. Но, как на грех, руководители попадались им слишком либеральные. Справиться с подчиненными они не могли, а может, не хотели, и заправляли всем главные “оборотни”: два зам. начальника 5-го отдела Самолкин и Лысаков.

...Конечно, “бригада” эта появилась на свет не вчера и не сегодня. “Крышными” делами и коммерцией занимались они еще с середины 90-х, но пока сидел на Петровке генерал Голованов, развернуться в полный рост было им не под силу. Звездный час “оборотней” наступил с приходом нового начальника МУРа — Евгения Максимова.

Об этом человеке мне доводилось писать не раз. О том, как из банальной придорожной свары раздул он целое уголовное дело, окончившееся смертью ни в чем не повинного человека; как ставил перед собой на колени людей, незаконно кидал их в камеры. Писал я и о том, что, не выдержав стиля нового руководства, из МУРа уходили десятки сотрудников.

Для “оборотней” же, напротив, это была подлинно золотая пора. “Наше время пришло”, — объявлял тогда Лысаков. (К слову говоря, дружба “оборотней” с Максимовым не прекратилась и после его отставки. Он продолжал бывать на всех праздниках, днях рождения, посиделках.)

С приходом Максимова 5-й отдел оказывается на особом положении. Власть окончательно переходит в руки Самолкина и Лысакова. Несогласные с новыми веяниями люди выживаются.

(“Вся служебная деятельность отдела, — напишет потом один из сотрудников, — была подчинена корыстным интересам Лысакова и Самолкина. Те, кто не хотел участвовать в их делах, из отдела изгонялись”.)

Достаточно пролистать милицейскую сводку тех лет, чтобы понять, каковы были эти новые веяния. Начиная с 2000 года сыщики 5-го отдела почти еженедельно задерживают на улицах людей с оружием. Набор стандартный: 10—20 боевых патронов, 80—120 граммов пластита. В дни городских операций (“Арсенал” или “Вихрь-Антитеррор”) к ним добавлялись еще граната или самодельное взрывное устройство.

Для людей сведущих это понятно без перевода. Налицо — провокация, или, выражаясь милицейским языком, “загрузка”. Штука очень удобная. Вместо того чтобы внедряться в банды, брать под контроль поставки, ловишь на улице бомжа, засовываешь за пазуху “ствол” — и гордо отчитываешься о проделанной работе, получаешь благодарности и ордена...

Чуть выше я уже рассказал о тайне “рязанского многогранника”, хотя тайны никакой тут и нет. Дома 60 и 62 по Рязанскому проспекту, где за два месяца муровцы повязали сразу шестерых “преступников”, находятся в минуте ходьбы от ОВД “Рязанский”. Крайне эффективно: схватил, “загрузил”, отвез. На все про все — от силы час.

Надо отдать должное изобретательности Владимира Лысакова и Юрия Самолкина. Они разработали целую систему провокаций. В “бригаде” были и свои “штатные” понятые (минимум 10 человек), готовые под присягой засвидетельствовать что угодно и когда угодно (одного из таких понятых они даже аттестуют и возьмут на работу в свой отдел). И агенты, которые знакомились с доверчивыми гражданами, чтобы тайком подложить оружие.

“Оборотни” создали даже подпольный цех, где растачивали под стрельбу боевыми патронами газовые пистолеты “ИЖ” (поначалу Самолкин делал это сам в рабочем кабинете). Потом их тоже подбрасывали жертвам: безо всякого для себя риска, ведь предварительно патроны тщательно вываривались в кипятке. (Разумеется, на экспертизу отправлялись уже патроны другие, настоящие, хотя пару раз — к вящему удивлению экспертов — случались и конфузы.)

Уже после разгрома банды при обысках практически у каждого ее участника были найдены электродетонаторы, пластит, гранаты, наркотики, оружие. Все эти смертоносные запасы ждали своего часа...

В основной своей массе 5-й отдел задерживал людей одной и той же категории: неработающих, пьяниц, бомжей 40—50 лет. Лишь изредка в их сети попадали и простые работяги, но принцип был неизменен: на роль жертв выбирались люди беззащитные и безответные. (Потому, кстати, и облюбовали они юго-восток: самый пролетарский район столицы.)

О судьбе инвалида Захарова вы уже знаете. Вот еще несколько подобных историй.

Октябрь позапрошлого года. В Ферганском проезде у пункта приема стеклопосуды к водителю Андросову подходит пожилой мужчина: “Передайте этот пакет Сяве. Там продукты”. Сердобольный Андросов берет посылку, благо Сяву — неходячего инвалида Севастьянова — подкармливает вся округа. Через 20 минут его хватают сыщики 5-го отдела, везут в 44-е отделение. На столе ждет уже боевая граната.

Муровцы ломают Андросову руку и заставляют “признаться”, что гранату он нашел на помойке. За раскаяние обещают минимальный срок, и верно: в феврале 2002-го водитель получает год условно.

Январь 2003-го. 40-летний Константин Абалов знакомится в кафе с гражданином, который подпаивает его и любезно сажает в машину. За рулем — член “бригады”, штатный водитель ГУВД.

Впоследствии Абалов расскажет, что по дороге ему пытались всучить какой-то пакет, но, заглянув внутрь, он увидел там два пистолета ТТ. Брать пакет Абалов отказался, и тогда в карман ему незаметно подложили расточенный газовый пистолет и высадили на бульваре Дмитрия Донского — прямо в объятия 5-го отдела.

По такой схеме “оборотни” отправили за решетку более сотни людей. За это они получали ордена, медали, досрочные звания.

Зная теперь всю правду, очень интересно читать наградные представления, которые писались на Петровке.

Скажем, бывший зам. начальника армейского склада Владимир Лысаков, который искренне считал себя лучшим опером МУРа. На его груди сверкал целый “иконостас”. Орден Мужества, медаль ордена “За заслуги перед Отечеством”. В 2000 году Лысаков получил даже полковничьи погоны, хотя должность занимал еще подполковничью.

За что? Цитирую представление к званию полковника: за 11 месяцев 1999 г. изъято 95 единиц оружия, 35 тысяч патронов.

Представление к медали ордена (оно ушло на полгода позже): в 1997—1999 гг. изъято 112 единиц оружия, 3689 патронов... Абсурд! Получается, за три года муровцы перехватили патронов в 10 раз меньше, чем за 11 месяцев...

В том же “полковничьем” представлении говорится и о другом “подвиге” Лысакова. Он-де раскрыл разбойное нападение на гр-на Поспелова и задержал опасных преступников. (На Поспелове, кстати, заработал медаль ордена “За заслуги перед Отечеством” и еще один член “бригады” — Николай Демин.) Звучит внушительно. Кабы не одно “но”. Потерпевший Поспелов был одним из штатных понятых “бригады”. Постоянным участником муровских провокаций.

Это была еще одна, придуманная “оборотнями” технология. Циничная, но крайне эффективная. Понятые не только занимались лжесвидетельствованием, но и выполняли роль подсадных уток.

Агенты “бригады” подбирали неблагонадежных людей (желательно — судимых). Сколачивали банды. С ведома муровцев организовывали грабежи и разбои. А потом на очередном “деле” 5-й отдел захватывал преступников с поличным, давая своему агенту скрыться с места событий.

Серия таких провокаций состоялась, например, в конце 90-х. Созданная агентом группа совершила под его руководством 4 разбойных нападения у торгового центра “Балко” на Севастопольском проспекте. (Забегая чуть вперед, скажу, что центр этот фактически принадлежал “оборотням”.) Все пострадавшие выходили из пункта обмена валюты. И все они тоже были штатными понятыми “бригады”.

Тут же в 5-м отделе заводится дело оперативного учета. А вскоре оно трансформируется в дело уголовное, ибо при пятом по счету разбое, когда члены фальшивой группировки были повязаны уже общими преступлениями и путей отступления не имели, лихие сыщики берут бандитов на месте: там же, на Севастопольском. Агент исчезает...


Из книги Э.Котляра “Место встречи — МУР”:

“Муровцы совершили подвиг. По значимости он ничем не уступает подвигам Великой Отечественной... От имени жертв обезвреженных преступников и всех, кого эти замечательные парни уберегли от беды, хочу выразить глубокую признательность заместителю начальника МУРа Евгению Максимову, заместителю начальника отдела Владимиру Лысакову, начальнику отделения Юрию Самолкину. Оперативникам: родным братьям Валерию и Николаю Деминым, Игорю Островскому, Александру Брещанову...”

Стриптиз на Петровке

Я часто думаю о том, что есть деформация сознания. Как люди, посвятившие свою жизнь борьбе с преступностью, оказываются в другом окопе; сами превращаются в преступников?

Большинство “оборотней” пришли в милицию еще в “доколбасные” времена, когда максимальной взяткой считалась в розыске бутылка водки. Вряд ли они были испорчены изначально. Ловили жуликов, шли под пули и ножи.

Наверное, эта ломка происходила незаметно, исподволь. И начиналась она — я абсолютно уверен — с благородных в общем-то помыслов.

Извечный спор Жеглова и Шарапова: можно ли в интересах истины преступить закон, подбросить карманнику Кирпичу украденный кошелек? Не для себя ведь, не для брата и свата — для дела.

Всё так. Только сделав первый шаг, нарушив табу, очень трудно потом удержаться от следующего, особенно если зарплата у тебя — 200 долларов, а дома жена и двое детей. И вот уже “загружаешь” ты не откровенного бандита, в чьей виновности уверен абсолютно, а какого-нибудь коммерсанта или просто бомжа, благо оправдание самому себе найти можно всегда.

Когда на смену закону приходит классовое чутье, рано или поздно соблазн возымеет верх. Времена комиссара Цюрупы с его голодными обмороками и хлебными эшелонами канули в Лету...

...Кабинет полковника Лысакова. Посреди, на всеобщем обозрении, стоят приятной наружности женщина. Она медленно раздевается. “Ну-ка, повернись. Нагнись”, — командуют сыщики. Под их сальные смешки несчастная демонстрирует самые сокровенные уголки своего тела. Таким изощренным способом сотрудники 5-го отдела проводят “личный досмотр”: эту женщину задержали они по подозрению в торговле наркотиками.

Одной этой видеопленки, найденной при обыске в муровском фонде, вполне достаточно, чтобы понять сущность “оборотней”. Безнаказанность, вседозволенность, упоение властью... Когда ты можешь сломать жизнь любому... раздеть беззащитную женщину... отправить в камеру невиновного... Вот главные слагаемые их “успеха”.

Абсолютная власть — это страшно. Власть, не ограниченная никакими законами, — страшна вдвойне...

Вспоминаю наш разговор с зам. начальника 2-й ОРЧ МУРа полковником Тараториным. Тараторин возглавлял тогда штаб по раскрытию взрыва у “Макдоналдса”. Возглавлял, надо сказать, неплохо. За какую-то неделю вышел на организаторов, повязал целую группу чеченцев.

Вообще, классным был он опером, полковник Тараторин. Ни тогда, ни сейчас не сомневаюсь я ничуть, что чеченцы эти действительно были причастны к теракту. Другое насторожило меня.

У двоих задержанных чеченцев опера изъяли мизерные дозы кокаина. Для человека, мало-мальски сведущего в милицейских делах, это значит многое.

— Подбросили? — спросил я без обиняков.

Тараторин белозубо улыбнулся:

— Ну не я же лично “грузил”...

— Какая разница: ты или твои ребята?

Он ничего не ответил, усмехнулся, и по лицу его стало понятно, что попал я в самую точку.

— Смотри, рано или поздно попадетесь...

Тараторин отмахнулся. Ерунда, мол. В борьбе с преступностью хороши любые средства...

А вскоре газеты напечатали, что близ Балашихи, в деревне Черное, муровцы из 2-й ОРЧ нашли 400 килограммов пластита, 27 электродетонаторов и 765 всевозможных патронов. Смертельный груз хранился в сарае дома №100 и принадлежал чеченцам — организатором “Норд-Оста” и “Макдоналдса”.

Это было очень странно, ведь дом №100 в деревне Черное тараторинские ребята накрыли еще шестью месяцами раньше. Обнаружили пистолет, 100 патронов, 4 радиостанции, а также пустой уже схрон...

Откуда же взялись в доме патроны новые? Если они были прежде, почему их не отыскали сразу? Выставлять засаду смысла не имело, ведь о первом, ноябрьском, обыске раструбили тоже на всю страну.

Я не мог тогда ответить на эти вопросы. Вернее, я гнал неприятные ответы прочь, ибо в то время слишком многого еще не знал.

Я не знал, что в марте 2001-го мой хороший знакомый Женя Тараторин лично руководил операцией против бизнесмена Петросяна. Что на его глазах Петросяну подбросили кокаин и пистолет, и будущие арестанты Демин и Островский требовали, чтобы тот передал им свою долю в фирме “Старгород”.

Я не знал, что осенью 2001-го те же люди засунули в штаны коммерсанту Джабраилову ТТ и наркотики, и командовавший ими Тараторин представился жертве прокурором района.

И уж тем более не мог представить я себе, что пройдет совсем немного времени — и на Тараторина наденут наручники прямо в коридорах Петровки, и, пока будет он сидеть на допросе, его друг и соратник Владимир Лысаков вскроет “болгаркой” тайник, оборудованный в подвале тараторинского дома, и заберет все хранящиеся там драгоценности. Драгоценности, которые в последнее время активно скупали члены “бригады”, ибо баснословные барыши, которые приносила им коммерция и “заказы”, надо было во что-то вкладывать...

Три с половиной миллиона долларов, изъятых при обысках, — это лишь малая толика их реального состояния. По самым скромным подсчетам, оно оценивается в 10 миллионов.

Эти деньги скромные оперативники сумели заработать всего за несколько лет. При откровенном попустительстве первых лиц столичной милиции...

(Продолжение в завтрашнем номере.)


Партнеры