Время авторитетных шакалов

2 сентября 2003 в 00:00, просмотров: 380

Этим летом в подмосковном Зарайске поселился ужас. Сначала стали пропадать люди. А потом обнаружились трупы — на городском кладбище. Мужчина — весь исколотый ножом, с перерезанным горлом. И женщина — тоже обезображенная до неузнаваемости.

По городу поползли слухи, один страшнее другого. Что в окрестностях завелись сатанисты, что невесть откуда взялся серийный маньяк-вампир... На кладбище ходить поодиночке вообще перестали.

К августу число загадочных убийств выросло до восьми. А недавно милиция задержала подозреваемых.

Первая жертва

У дверей зарайского ОВД стоит маленькая пухлая женщина. Переминается с ноги на ногу, нервно теребя сумку. В глазах — безнадежность, на лице — улыбка побитого ребенка. “Это жена одного из убийц, Светлана Новикова”, — шепчет мне на ухо работник угро (фамилии арестованных изменены. — Авт.).

— Здравствуйте, Света. Можно с вами поговорить?

— Господи, как же меня все достали! — кричит она, готовая разрыдаться. — Ничего не буду говорить. Отставьте меня в покое!

Этой женщине теперь очень неуютно в Зарайске. А как может быть иначе, если все только и говорят о серии страшных убийств? За два летних месяца в тихом прежде городке нашли восемь обезображенных трупов — такого во всем Подмосковье не было.

...Все началось 19 мая этого года, когда пропала 36-летняя жительница Зарайска Марина Князева. Родные сестры, Елена и Марина, каждое утро встречались на работе — в больнице. Елена — медсестра, Марина была буфетчицей. В понедельник утром Елена, как обычно, решила заглянуть к сестре. Открыла дверь на кухню — тихо. Ни кипящих чайников, ни шкворчащих перед завтраком сковородок. Составленные с вечера в стопку кастрюли, нетронутые вилки и ложки. Марины на работе не было. “Может, приболела?” — подумала сестра. Но к вечеру выяснилось, что Марина пропала. Субботу она провела с мужем на даче, а утром в воскресенье одна пошла в Зарайск через поле, мимо дачных участков.

— Уехать она не могла, — вспоминает Елена. — В гостях больше, чем на полчаса, не задерживалась. Вечно вскакивала и твердила: мне пора домой — ребята ждут. Хотя сыновья ее уже большие, более заботливой матери я не видела...

Заявление в милицию, поиски в лесу, походы к гадалкам никакого результата не дали. Оставалось только ждать и верить, что Марина жива. “Она скоро вернется”, — твердил Маринин муж сыновьям.

Нашлись свидетели, которые видели на дороге Марину с двумя мужчинами: Алексеем Савиновым и Николаем Новиковым. Обоих местные оперативники знали давно — оба судимые. Их тут же вызвали на допрос, но он ничего не дал:

— Князева? Знать не знаем, в жизни не видели, — твердили задержанные.

И сыщики вынуждены были их отпустить. А через два месяца Савинов и Новиков сами показали яму в лесу, где наскоро закопали Марину. Полуразложившийся истерзанный труп с проткнутым палкой горлом — все, что осталось от женщины...

— Знаете, как нам тяжело? — шепчет Елена. — Без Марины мы все осиротели... Ну за что они ее убили?

Если бы знать. У этого убийства нет мотивов. Как и у других, не менее страшных, совершенных друзьями в Зарайске за последние месяцы.

Кошмар на кладбище

Вслед за оперативником пробираемся по узенькой дорожке зарайского кладбища. Моросит дождь, ноги разъезжаются в грязи. Кажется, что кладбищу нет конца, от могил, раскинувшихся на двух огромных холмах, рябит в глазах.

— Вот здесь 30 июня мы обнаружили труп мужчины, прямо на могильном холмике, — опер Сергей показывает на заросшую травой могилу в голубой ограде. — Такой кошмар я видел впервые.

Зрелище действительно ужасало: в траве лежал полураздетый человек в задранной грязной майке. На теле — множественные кровоподтеки, колото-резаные раны. Голова убитого едва держалась на шейных позвонках...

— Вдруг к нам подходит какой-то дедок и говорит: “А там видели? Еще труп!” — продолжает Сергей. — И правда, в 300 метрах от первого трупа, среди молодых березок, лежала убитая женщина. С теми же следами изуверств, да еще в обгоревшей одежде. В густой траве до сих пор валяется полусожженная коричневая туфля.

Потом стали делать экспертизу, и — на тебе! Оказывается, этими же ножами — длиной по 40 см — зарезали молодую семейную пару на улице Димитра Благоева. 10 июня в самом центре Зарайска сгорела однокомнатная квартира. Милиция обнаружила в кухне трупы хозяев. У обоих — опять же! — многочисленные раны и перерезанные шеи. По разбросанным всюду бутылкам было ясно, что всего несколько часов назад здесь закончилась бурная попойка. Заметая следы, преступники разлили остатки спирта и подожгли квартиру.

А утром нашелся 5-летний сын убитой хозяйки. Малыш сидел за будкой во дворе и плакал. Он-то и рассказал, что “дядька бил мамку ножом”. Ребенка убийца вывел на улицу и запретил возвращаться домой. Но кто был этот человек, мальчик не знал.

До сих пор эта квартира представляет собой страшное зрелище: прокоптившиеся стены, перевернутая мебель, клочья занавесок, прочный запах гари. В угол закатился детский мячик, из-под кучи хлама торчит пустая водочная бутылка. Больше здесь никто не живет.

Повязанные кровью

Спустя некоторое время выяснилось, что и в квартире, и на кладбище отметился Новиков. На бутылке из-под пива, валявшейся возле трупов, нашли его отпечатки пальцев.

Как рассказал старый приятель убийцы, раньше Николай был тихим спокойным парнем, ссор и драк избегал. Но попал в плохую компанию. Первый раз Новикова посадили за кражу металла на два года. Потом новая кража — и новый срок.

Последнее время семья Новиковых жила, по местным меркам, неплохо. Николай работал в Москве на комбинате железобетонных изделий, зарабатывал по 15 тысяч в месяц, купил машину, растил 4-летнего сына Андрея. Кстати, именно Новиков вывел из квартиры убитых супругов осиротевшего ребенка. Дрогнуло сердце, вспомнил о сыне?

Позднее, уже в КПЗ, Новиков признался: “Если бы не Савинов, ничего бы не было”. Савинов сделал все, чтобы втянуть друга в неприятности по уши. Повязал его кровью. При каждом убийстве он требовал: “Ударь и ты!” И Новиков тоже бил ножом.

Бесшабашный — так прозвали опера Алексея Савинова.

— А что с него взять? — восклицают они. — Вся семейка их гнилая: четыре брата — и все судимые. Алексею всего 28 лет, а за его плечами уже 11 лет отсидки — за кражу и нанесение тяжких телесных повреждений со смертельным исходом.

Алексей в очередной раз вернулся из зоны в феврале этого года. На работу не устраивался, слонялся по городу, выпивал, а потом задружился с Новиковым.

Именно Савинов предложит Новикову “разобраться” с его знакомым Виктором Кузнецовым. 17 июля они подъехали к дому Кузнецова и запихнули мужчину в машину: мол, есть разговор. Подруга Кузнецова, Лена, Виктора не бросила, поехала с мужиками. Остановились у пруда в деревне Сохино. Что там произошло, теперь точно не скажет никто. Сначала, видно, мужчины помирились — стали вместе выпивать, на берегу пруда остались пустые бутылки. Но ссора разгорелась вновь. Савинов схватил топор и несколько раз ударил Виктора по голове. Лена все это время спала в машине. От нее тоже избавились. В поле за деревней выволокли сонную из авто, попинали ногами... Потом Савинов достал из багажника монтировку и ударил женщину по голове. Труп бросили в стог сена и подожгли.

Ленина дочка в этом году должна пойти в школу. Поведет ее в 1-й класс только бабушка...

Наколка на руке

— Задержали мы этих гавриков 24 июля недалеко от деревни Сохино, — рассказывают детективы. — Устроили на них облаву. Но они не сопротивлялись. Сами повели нас показывать последний труп.

20 июля Савинов и Новиков искали парня, с которым вместе сидел Николай. Однако дома застали только отца его невесты — местного железнодорожного мастера. С ним обсудили предстоящую свадьбу дочери и предложили поехать прогуляться, выпить за здоровье молодых. Мастер поехал, но по дороге пить почему-то передумал. За это его и убили — несколько раз ударили молотком по голове.

Говорят, когда Светлана Новикова узнала, что кровавый убийца — ее муж, она билась в истерике: “Не верю! Мой Коля не такой!”

“За что убивали?” — этот вопрос не давал покоя следователям. В ответ Савинов и Новиков только пожимали плечами: “Так просто...”

— Сидим, выпиваем, — искренне пытался объяснить Новиков. — Потом крыша съезжает: не так он посмотрел, не то сказал — и пошло-поехало. Было только одно желание — добить.

За решеткой Алексей Савинов чувствует себя вполне комфортно — все-таки за плечами 11 лет отсидки. А у Новикова нервишки явно пошаливают. Еще в Зарайске он попытался вскрыть себе вены, но его откачали. Впрочем, тревожит Новикова не то, сколько безвинных душ он загубил, а совсем другое — наколка в виде нацистского креста на его руке. С ней в зоне ему придется несладко...

По закону съехавшей крыши

Невозможно ответить на вопрос, зачем они убивали. Просто так, по пьяни, из-за съехавшей крыши. В криминологии есть такой термин — “безмотивное убийство”. Сотрудники милиции привели мне географию громких массовых убийств только этого года. Она впечатляет: Московская, Ивановская, Новосибирская, Ульяновская области... Подобных преступников несложно ловить — они не так изворотливы, как грабители или наемные убийцы. Но предсказать, где начнется следующая резня и кто станет жертвой, невозможно.

Знакомый прокурор рассказал про 14-летнего мальчишку из Строгина, на счету которого шесть убийств и без счету квартирных краж. Он попался в день рождения с двумя баулами краденого. А перед этим на разводе в отделе милиции торжественно объявили сотрудникам о достижении парнем “возраста уголовной ответственности”. До этого милиция ловила мальца и вынужденно отпускала.

Так вот, зайдя в кабинет прокурора, он с порога заявил: “Тебя я зарезал бы за кусок колбасы”. Он забивал палками бомжей и гордо именовал себя “санитаром”.

Его осудили на 10 лет. Услышав приговор, мальчишка ухмыльнулся и сказал, что в 24 выйдет на волю “авторитетом”. И у него еще вся жизнь будет впереди.




Партнеры