Молчание по “близнецам”

11 сентября 2003 в 00:00, просмотров: 175

Сегодня Нью-Йорк замолчит на 240 секунд: четыре минуты молчания. По одной каждому из двух убитых “близнецов” и каждому из двух самолетов, убивших их и заложников в своих салонах.

...Сегодня вечером во многих русских ресторанах Города Большого Яблока будут поминать тот без срока давности день. За одними столами вспомнят поминутно, как выбирались из пропыленного ада Нижнего Манхэттена, как звонили домой — живы! — и долго искали друзей и родных. И нашли... Это те, кому повезло. На других столах будут весь вечер стоять нетронутые рюмки с водкой под пористым зонтиком черного хлеба — здесь не нашли, не досчитались.

В суперпопулярной русской рюмочной в самом сердце Манхэттена засядет наиболее продвинутый молодняк. Ожидается аншлаг. Потому что наших погибло столько... Сколько? В Америке не принят национальный пересчет жертв — все свои. Но в ВТЦ работали в основном финансисты, экономисты, программисты, аналитики, а наших людей в Нью-Йорке чаще встретишь там, где ворочают мозгами, чем лопатой...

Накануне позвонил Фил, с которым на годовщину мы сначала схлестнулись в баре возле ВТЦ: не верил злой монтанец, что все мы — люди и что ни в Бруклине, ни на Арбате злорадства-радости никто из нормальных людей не испытывал.

— Sorry, russian, — буркнул он. — Я тут узнал, сколько ваших там погибло.

— Сколько же? — спросил я его. — А то я и сам не знаю, никто, кроме тебя, похоже, не знает...

— Много. Я тогда зря...

Зря, конечно... Говорят, около ста наших погибло.

Его звонок застал меня на Ground Zero, до которого от нью-йоркского офиса “МК” три минуты ходьбы. Я как раз дочитывал мемориальные доски, на которых — полный Советский Союз и последним в поминальнике значится “Igor Zukelman”. Из уцелевшей, даже не дрогнувшей церкви Святой Троицы расходились, отстояв службу, прихожане, а к обработанной взрывной ране стекался народ. Ожидался несанкционированный митинг-блокада и, соответственно, аресты нарушителей порядка. Порядок решили нарушить родные и близкие жертв. Потому что не согласны с идеей грядущей застройки шести с половиной гектаров этого едва ли не самого дорогого клочка земной суши. И устали от лжи.

Народ подтягивался, а брошенные на “амбразуру” копы отводили глаза и уворачивались от журналистов: неужели придется арестовывать вдов своих погибших сослуживцев... Не пришлось. Черно-желтые (сговорились одеться так, чтобы легче различать своих в толпе) проявили корректность и самообладание.

— Аресты вполне возможны, — спокойно сказала “блокадная” вдова Беверли Эккерт. — Но у нас нет другого языка объяснить властям, что мы хотим, чтобы они построили на этом месте. Это же могила...

Губернатор штата Джордж Патаки клялся, что руины семи подземных этажей застраиваться не будут — там нашли больше всего трупов. Но бизнес слезам не верит. Обещал отдать под мемориал 9 из 16 акров, сегодня советует сторговаться на пяти, а там...

Окончательно добил родственников совсем уж поганый поступок: буквально накануне годовщины трагедии портовое управление штатов Нью-Йорк и Нью-Джерси рассекретило записи телефонных звонков, поступивших в тот роковой день на пульт в полиции по экстренной линии 911. Близкие в отчаянье звонивших и прыгавших из окон, превращаясь в пятна на асфальте, были категорически против этой гласности. Портовики, надо заметить, кощунствовать тоже не хотели, но победила... свобода слова: за звонки с того света настырно сражалась супервлиятельная газета “Нью-Йорк таймс” и через суд своего добилась.

— Это уж полная... — сквозь гвалт расслышал я родной великий и могучий.

На нем без акцента говорила группа солдат, вернувшихся из Ирака. Они пришли на смотровую площадку в форме, до слез напомнив мне удалых десантников в ЦПКиО имени Горького. Правда, вид не такой партизанский и все как один — трезвые.

— Мы в Ираке мстили им за “близнецов”, — как по уставу объяснил мне Гидеон, которого в Гомеле, наверное, звали Геной.

— Тем ли мстили? — спрашиваю, но чувствую, что не по адресу вопрос: солдат не только всегда, но и везде — солдат, и слово Верховного главнокомандующего для него, конечно, правда.

И только Вэл (в прежней жизни, думаю, Валера) не стал учить меня патриотизму. У Вэла на 75-м этаже работала сестра...

Их родители получат компенсацию. Но в обмен на обязательство впредь не возбуждать судебных исков по этому поводу. Впрочем, большая часть тех, кто имеет законное право на компенсацию, так и не подали заявки в фонд, созданный Белым домом, чтобы защититься от шквала судебных исков. Через суд можно будет получить больше, когда зарубцуется душевная рана. А уж адвокаты, будьте уверены, постараются отработать свои проценты.

Но есть и другие примеры. Нелли Брагинская в “близнецах” потеряла сына. Алексу было 38. Нелли получила страховку и на эти средства учредила стипендию имени сына в колледже, который он окончил. Получать ее будут непременно дети наших эмигрантов.

Каков же итог двух лет войны с международным терроризмом? Счет не в нашу пользу. К погибшим 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке и Вашингтоне добавились трупы солдат в Афганистане и Ираке. Где-то бродит непойманный Саддам и грозит неведомо откуда лютый враг Усама. За два “военных” года Америка проглотила узаконенное прослушивание телефонных разговоров и перлюстрацию писем, покорно раздевается в аэропортах и с испугу не дает никому свою визу, сжигает миллиарды долларов в Ираке, получая в благодарность за завозную демократию по солдатскому трупу в день...

А когда в Нью-Йорке банально отключается электричество, подкоркой вспоминаешь 11 сентября.





Партнеры