Симпатяжка

12 сентября 2003 в 00:00, просмотров: 289

Робби Уильямс — розовощекий ушастик-крепыш-симпатяга, самый сексуальный поп-идол последнего десятилетия, по которому сопливым ревом ревут школьницы на всех континентах, а также вздыхают прожженные супермодели, — с некоторых пор стал нервировать фанатеющую общественность экстремальными заявлениями. О своей секс-ориентации, понятное дело (что еще может так будоражить впечатлительную публику, если не секс-откровения). Что он-де не то чтобы ГЕЙ, но и ПО МАЛЬЧИКАМ тоже.


Что характерно, эдакий полу-coming out не только не уронил тиражей последней пластинки ушастика Робби “Escapology”, но увеличил их уж скорее... В конце концов, ведь кроме непонятных отношений с соавтором большинства песен Гаем Чемберсом (с которым Уильямс продолжительное время вместе снимал квартиру) и нежной дружбы с однокашником Джонатаном Уилксом у Робби наблюдался и прилюдный флирт с Кайли Миноуг, и активные шашни с Джери Холливелл. А весенний сезон, проведенный Уильямсом в Лос-Анджелесе, бульварная пресса вообще обозначила как “голливудский траходром” (если верить колонкам сплетен, лондонский крепыш пересовокуплялся там с дюжиной супермоделей и теледив включая Памелу Андерсон).


Что правда, что — игривый пиар, знает только сам звездный поп-красавчик. Однако давеча в интервью известному американскому гей-журналу “The Advocate” Уильямс пролил кое на что все же свет. Вышедший буквально на днях первый номер глянцевого российского гей-журнала “Квир”, пользуясь дружескими связями с западными “представителями жанра”, ознакомил с этим гомоэротичным интервью сначала узкий круг читателей. А затем — любезно предоставил “Мегахаусу” самые яркие куски из него...


— После некоторых ваших провокационных заявлений взволнованная публика задается вопросом: неужели, правда, Робби Уильямс — гей?

— Очень интересно наблюдать, как некоторые из-за этого нервничают. Что касается вопроса: должен вам сказать, что, по-моему, в каждом мужчине есть гей. Я жадный-жадный человек. И я хочу, чтобы меня любили все, черт возьми!

— В прессе вас часто изображают отпетым бабником. Некоторые полагают, что это все для отвода глаз, а на самом деле вы — абсолютный гей.

— По-моему, это смешно. И кому какое дело? Я сам знаю, что происходит в моей жизни, остальное неважно. Вообще, все эти сплетни — полная чушь. Если бы я на самом деле перетрахал столько женщин, мужчин и домашних животных, как об этом пишут, я бы уже давно был в инвалидном кресле. Ну ладно, сплетничайте сколько хотите...

— Но давайте разовьем тему. Немало разговоров ходит о ваших близких отношениях с Джонатаном Уилксом. Как вы сами определите эти отношения?

— Я знаю Джонни практически с рождения. Это мой самый близкий друг. Мне очень плохо, когда его нет рядом. А хотите анекдот? Где-то год назад мы с ним пошли в тату-салон. И, уж не знаю каким образом, Бой Джордж тоже там оказался. Ну оказался и оказался, замечательно. Потом, через 5 месяцев, мы приходим на вручение премий Brit Awards (ежегодные британские музыкальные награды) и встречаем там Бой Джорджа. Он хихикает и говорит: “Здравствуй, Робби, сестра!” Я переглядываюсь с Джонни и говорю: “Ты понял? Он считает, что мы геи!” Джонни в ответ засмеялся: “Да ты что?! Здорово!” Мы все время прикалываемся на эту тему. Но мы никогда ничего не говорим, кроме того, что мы лучшие друзья. Для нас это игра. Забавно, как люди это серьезно воспринимают. Кстати, вы знаете, что Джонни сейчас играет трансвестита в спектакле?

— И вам нравится, как он выглядит в платье?

— У него такие ноги длиннющие, красивые! Он симпатичный парень, но не в моем вкусе — тем более в женском платье.

— А вы когда-нибудь переодевались в женскую одежду?

— Сто раз. Британские мужики при первой возможности переодеваются в женское платье. Пару кружек выпьют и — “Давай-ка нарядимся в женщин! Прямо сейчас!”

— Для альбома “Swing When You’re Winning” вы записали песню “They Can’t Take Than Away From Me” с актером Рупертом Эвереттом, который является открытым геем. Как случилось такое сотрудничество?

— По правде говоря, я на него какое-то время западал. И вот подумал: хорошо бы записать с ним что-нибудь... для альбома. Он — девочка интеллектуальная, я немного комплексовал по этому поводу. Но он оказался потрясающим человеком. И запись вышла очень хорошая.

— У вас там есть некоторые интимные обращения друг к другу, ну, в песне...

— Вы хотите, чтобы я вам признался, что у нас с ним был роман? Что у нас был безумный, страстный секс?

— А что, был?

— Вообще-то мы даже в студии записывались в разное время — график так и не позволил нам встретиться.

— А как же тогда получилось, что вы на него запали?

— Я его видел по телевизору и в кино. Разве не так большинство людей проникается подобного рода симпатией?

— К кому еще вы проникались подобного рода симпатией?

— Вообще мне очень нравится борец Рок (исполнитель главной роли в “Царе скорпионов”). Было бы классно, если бы он меня немножко пошвырял туда-сюда.

— Вы серьезно?

— Абсолютно. Он такой брутальный и сексапильный, вы не находите? Впрочем, углубляться не стоит, а то он меня найдет и набьет мне морду.

— Значит, вам нравятся мужчины борцовского типа? Как насчет Вина Дизеля?

— Ой, нет-нет-нет. Не мой типаж. Хотя геям такие должны нравиться... Выглядит, как такой ёб...рь — полный натурал и совершенно недоступный. У меня сегодня был похожий случай — приходила женщина, известный фотограф, проконтролировать фотосессию. Она лесбиянка — потрясающе красивая и совершенно недоступная. И то, что она не для меня, чертовски добавляет ей привлекательности. Ну вот, опять сплетня.

— Как вы считаете, если бы не было сплетен, вы бы так же нравились людям?

— Каждого что-то в других интересует. Тема сексуальности меня развлекает. Я считаю, что любой натурал способен переспать с мужчиной. Вы же согласны?

— Раз так, я вам задам прямой вопрос. У вас БЫЛО?

— ...Пока нет. Хотя я такой возможности для себя не исключаю. Я об этом особенно не задумываюсь. Если я встречу мужчину, который мне так понравится, что я захочу с ним заняться сексом, то я это сделаю.

— А сильно слухи о вашей ориентации влияют на отношения с женщинами?

— Никак. Хотя была одна смешная история, когда девушка правда решила, что я “голубой”. Я тогда еще выступал в Take That. Мы ездили на гастроли с группой D:Ream, у нас было очень напряженное турне. И однажды, когда мы с этой девушкой занимались сексом, я уснул. Так натанцевался во время выступления. Значит, она мне стала делать минет, а я уснул. И мне приснилось, что я на сцене с D:Ream, и я говорю: “Питер!” — у них солиста звали Питер. Она, конечно, сделала далеко идущие выводы!

— А Питер вам нравился?

— Нет, что вы! Хотя он был хороший парень.

— В одной из ваших песен с альбома “Escapology” — “Handsome Man” — вы называете себя male chauvinist pig (мужчиной, по-скотски обращающимся с женщинами). Это правда?

— Нет. На самом деле, я очень хорошо отношусь к женщинам. В песне это бравада. Я не всегда был честен в отношениях, это правда. Последние два года я учусь быть честным. Это больно, но это лучше, чем лгать. Я очень вырос. Скоро я достигну той стадии, когда, я, может быть, смогу поддерживать честные отношения. Мне очень нравится оставаться трезвым и становиться сильнее. Когда я пил (а Робби был законченным алкоголиком), я не мог честно признаваться в том, что у меня на сердце, ни себе, ни другим людям. Сейчас я приближаюсь к состоянию, когда я смогу это делать.

— Вы раньше принимали антидепрессанты?

— Я и сейчас их принимаю. Эффексор. Все хорошо, кроме одного: хозяйство плохо работает. Я могу начать, а кончить не получается.

— Серьезно???

— Ну вот — завелись! Я тут сейчас разоткровенничаюсь, всю душу вам выложу... А потом пойдут заголовки типа: “Робби Уильямс хочет Рока, но не может кончить!” А вообще — неплохо звучит. Знаете, я однажды даже собрался позировать обнаженным для гейского журнала. Еще когда я был в Take That. Наш продюсер был гомосексуалист, и ему нравилось думать, что я тоже гей. И он меня все время поддразнивал: “Робби, ну признайся, что ты “голубой”, ведь это же нормально!” И вот однажды он решил меня разыграть, ляпнув, что журнал для геев отвалит мне кучу денег, если я соглашусь позировать обнаженным.

— И вы согласились?

— Я хотел джип. И сказал, что соглашусь, если они мне выдадут стоимость джипа. Но никакая съемка не состоялась, и я был раздавлен. Все стоял и ныл: “Вот мой член, гоните джип!” А они смеялись, идиоты!

— Продюсер Take That проявлял к вам личный интерес помимо работы и всяких розыгрышей?

— Никогда. А знаете, что на Take That впервые обратили внимание именно в гей-клубах? Там ведь прошли многие наши первые выступления. Мы прыгали на сцене в ярких костюмах и танцевали как заведенные. Пользовались у мальчиков большим успехом.

— К вам кто-нибудь приставал?

— Даже если и приставали бы, я тогда был такой наивный, что не понял бы. Нет, ничего такого серьезного не было. Все было очень позитивно. Мы работали на эту аудиторию. Потом совершенно случайно состоялся концерт для подростковой аудитории, и девчонки стали писать кипятком. Ну и вот наш тогдашний лейбл BMG International, увидев, что у группы есть серьезный потенциал, стал выводить нас на широкомассовый уровень.

— Кто-нибудь из бывших участников Take That — гей?

— Мне это неизвестно.

— Вы выступаете перед подростками. Чувствуете ли ответственность за то, какой пример вы им подаете?

— Нет. Я чувствую ответственность за то, чтобы быть хорошим человеком в собственных глазах, и все.

— А ваша звукозаписывающая компания не просила ли вас смягчить “голубую” составляющую в вашем имидже?

— Нет. А если бы и попросила, я бы их послал куда подальше. Кроме того, нечего смягчать. Я такой, какой я есть. Что, мне нужно постараться вести себя более натурально? Это как? Позировать с пушками или с голыми женщинами? Нет, извините. Я в эти игры не играю.

— У вас есть песня, где вы рассуждаете, что если бы Адам спарился с мужчиной — мы все бы были геями...

— Это просто грубая шутка. Честно говоря, я так же грубо смеюсь еще над миллионом вещей. Я ничего не имел в виду. Я просто пошутил.

— Кажется, по большому счету, именно это для вас самое главное.

— Есть много серьезных вещей, о которых стоит задумываться и беспокоиться. И я о них задумываюсь. Но не надо слишком много ковыряться в дерьме. Можно в нем завязнуть. Я пишу в песнях об очень личных для меня вещах, иногда — очень серьезных. Но я считаю, что смеяться, получать удовольствие от тех, кто тебя окружает, — это тоже ценно. Если ты прожил день с удовольствием, это хорошо. Я делаю все для того, чтобы жить с удовольствием, кто бы ни был со мной рядом — геи, натуралы, кто угодно. Для меня все люди — замечательные.



Партнеры