Аварийное счастье

26 сентября 2003 в 00:00, просмотров: 174

Этот старт с Байконура 20 лет назад в советской космонавтике принято считать аварийным, а для космонавтов он стал счастливым. Ракета загорелась еще на старте и могла взорваться в любое мгновение, а умная система успела спасти летчиков. Правда, без жертв при разработке системы все же не обошлось. За год до описываемых событий система угробила Ивана Ивановича, и он разбился насмерть. Утешает только то, что опутанный датчиками Иван Иванович был манекеном, и после его гибели инженеры усовершенствовали систему.


Для летчика-космонавта Геннадия Стрекалова это был уже третий старт на орбиту.

— Старт корабля “Союз-Т10” был назначен на 22 часа 27 минут 26 сентября 1983 года, — рассказал “МК” Геннадий Михайлович. — Мы с Владимиром Титовым напряженно готовились к нему. Этот год был достаточно сложным для нас, у нас был полет в апреле, потом дублировали, много тренировались. К тому же в апреле у нас с Титовым и Серебровым был неудачный полет. Антенна не раскрылась, и мы никак не могли состыковаться со станцией “Салют-7”. У нас тогда были большие неприятности, хотя все эти проблемы случились не по нашей вине. Готовясь к новому старту, я думал, что снаряд дважды в одну воронку не попадает, и очень ждал сентябрьского полета. А он оказался намного страшнее предыдущего.

По традиции за 6 часов до старта Стрекалов позвонил матери. Но женщина неожиданно запаниковала: “Сынок, умоляю тебя, не лети, чувствую нехорошее”. Космонавт задумчиво положил телефонную трубку. Ему и самому в этот раз было как-то не по себе, и он даже своими предчувствиями поделился с Владимиром Титовым. Но тот решил, что Михалыч просто здорово устал, и посоветовал получше отдохнуть перед решительным днем.

Наступил день старта. Космонавты уже находились в корабле. Подготовка к выведению шла по тысячу раз отрепетированному на земле сценарию. И вдруг за 60 секунд до поднятия ракеты от земли космонавты почувствовали страшную вибрацию.

— Я хотел было сразу сообщить об этом на землю, — продолжает Стрекалов, — да вроде это безобразие прекратилось. А через 4 секунды началось снова. Я успел подумать: “Да уж, мама, кажется, оказалась права”. И, как в кино, вся жизнь прокрутилась на огромной скорости перед моими глазами. А на земле в это время за минуту приняли решение впервые в мире использовать систему аварийного спасения. То есть мы сидим в капсуле — спускательном аппарате, как будто мы возвращаемся из космоса. Мы успели сгруппироваться и меньше чем за несколько секунд отделились от горевшей ракеты и на огромной скорости понеслись вверх на километр и на несколько километров вбок.

На парашютах оба космонавта благополучно приземлились в ночной степи, почти в 5 километрах от космодрома.

— Стоим с Титовым, сами люки открыли, ждем наших. И досада такая нас взяла: что ж нам так не повезло, столько работы — и все насмарку! Тут на “газике” подъезжает генеральный конструктор НПО “Энергия” Юрий Семенов, бледный как полотно: “Ребята, вы живы?”. И, не веря своим глазам, давай нас ощупывать.

Год об аварийном старте никто не знал. В СССР не было принято открыто признавать такие серьезные промахи системы.

И все-таки после этого полета космонавтам стало спокойнее летать — все теперь знали, что у нас есть замечательная система, опробованная на живых людях, которая защищает космонавта от старта до отделения корабля от ракеты — все 530 секунд.

— У американцев такой системы нет, — не скрывает своей гордости Геннадий Михайлович. — Наша система такая умница, она учитывает даже скорость ветра и относит нас в сторону, чтобы мы, в нашем случае, например, не сели на взорвавшуюся ракету.

Для самих космонавтов наступили не очень веселые времена. Начальство сочло экипаж невезучим, и их развели по разным коллективам. Стрекалов полетел только через полгода, а Титову пришлось ждать следующего полета целый год.

В этот день они всегда стараются встретиться и отмечают его как второй день рождения. За тот сентябрьский полет космонавты не получили ни орденов, ни званий. Зато 20 лет спустя на родине космонавта Стрекалова появился памятник.

— Где-то прочитал, что я опоздал на открытие собственного бюста в Мытищах, — удивляется Стрекалов. — Все было с точностью до наоборот. Это памятник опоздал ко мне лет эдак на 10. А я пришел раньше почти на целый час и лично сдернул с него покрывало. Спасибо главе района Александру Мурашову, который вспомнил, что дважды Герою Советского Союза положен на родине бюст. И который нашел для этого средства.




Партнеры