Латинский любовник

27 сентября 2003 в 00:00, просмотров: 1772

Как-то Софи Лорен спросили в телевизионном интервью: “Что такое “латинский любовник?” “Мастроянни”, — ответила она. Однажды в Лос-Анджелесе Мастроянни дал более 40 интервью и в каждом отвечал на вопрос о “латинском любовнике”. Его даже спрашивали, целовал ли он когда-нибудь Феллини. Главный “латинский любовник” ХХ века никогда не играл героев — скорее антигероев, никогда не был мачо и был не слишком счастлив в любви. 28 сентября у него дата — 80 лет. Если б он дожил, как бы встретил возраст патриарха? Видимо, все-таки с иронией.


ОН снялся в 125 фильмах, первым из европейских актеров получил “Оскара”, до 1991 года отвергал все попытки заманить его в Голливуд, увлекался архитектурой, крутил романы с Урсулой Андрес и Фэй Данауэй и всю жизнь был женат на женщине, которую не любил. Брак Мастроянни с актрисой Флорой Корабеллой — живая иллюстрация к фильму “Развод по-итальянски”, где он сыграл сицилийского аристократа, который влюблен в молоденькую девушку, но не может избавиться от жены из-за католического закона, запрещающего разводы. К 1970 году, когда Мастроянни готов был на все, чтобы избавиться от Флоры и соединиться с Катрин Денев, закон был отменен. Но от Флоры он так и не избавился. А с Денев не соединился.


Флора и прочая фауна


Его первую любовь звали Сильвана. Ему было 12 лет. Ей — немногим больше. Сильвана играла в классики, а он стоял и смотрел, как по спине прыгают ее длинные светлые волосы. Объясниться ей в любви просто так, с бухты-барахты, когда вокруг уйма детей, он не мог. И пошел на воровство. У дяди был роскошный сад, где росли георгины, розы, герань. В одно прекрасное утро Марчелло пробрался в сад и срезал огромный букет. Сильвана была счастлива и на следующий день дала ему маленький медальон с изображением Мадонны, спрятанным в шелковом сердечке. Когда он показал медальон матери, та была очень растрогана и сразу решила, что Сильвана — славная девочка.

Тут надо, впрочем, сказать, что Сильвана была не единственной его пассией. Уже в юные годы Марчелло обладал качеством, которое впоследствии назовет “склонностью все усложнять”. Склонность сводилась к тому, что в 4 часа он был с Флорианой, а в 5 — уже с Карлой. Однажды появился брат одной из девушек и так его отделал, что он дал себе слово никогда не связываться с девчонками, у которых есть старший брат.

Флора Корабелла поначалу тоже была одной из многих Карл, Сильван и Джульетт. Он встретился с ней, когда работал в театральной труппе Лукино Висконти. Актером его назвать было трудно. Выходил на сцену в эпизодических ролях и срывал вместо аплодисментов гневные крики Висконти, что “играет, как кондуктор трамвая, и издает звуки, подобные реву Тарзана”. Однако скоро Висконти доверил ему роль Митча в “Трамвае “Желание” Теннесси Уильямса — первую большую роль Марчелло Мастроянни. За кулисами театра и состоялась встреча Марчелло с Флорой — 19-летней дочерью Эцио Корабеллы, известного автора множества балетов, оперетт и музыки к фильмам. Однажды Флора купила кусок пиццы и пригласила его на ужин. Марчелло — вечно голодный статист, частенько пропускающий обед или ужин, — с радостью согласился. Дома у Флоры он с изумлением обнаружил холодильник, полный еды. Это и решило дело. “Именно тогда я по-настоящему ею заинтересовался”, — признавался позднее Мастроянни.

Они встречались более полутора лет и поженились 12 августа 1950 года. В качестве свадебного подарка отец Флоры подарил им верхний этаж своего римского особняка. Эта квартира принадлежала им в течение 40 лет. 2 декабря 1951 года у них родилась единственная дочь Барбара.


Американские горки


С Фэй Данауэй Мастроянни встретился во время съемок фильма “Место для влюбленных”, благополучно ныне забытого. Сам Мастроянни отзывался о фильме как о “коммерческой операции, не более”. Бурный роман Фэй и Марчелло, длившийся более двух лет, журналисты называли таким же бездарным, как и фильм. “Волшебная трансатлантическая любовь, — писала об этом сама Фэй. — Мы встречались тайно, скрываясь по квартирам друзей и на его вилле”. Действительно, Фэй прилетала в Европу на уик-энды, а Мастроянни провожал ее обратно в Калифорнию. Она хотела выйти за него замуж, создать семью, дом, родить детей, а он никак не мог развестись с Флорой. Позже Мастроянни признавался, что этот роман “почти разрушил его”. И дальше: “Я любил ее, любил очень сильно и знал, что она тоже меня любит. Все закончилось очень болезненно, и после этого мы не разговаривали. Я в своей жизни любил трех-четырех женщин и со всеми расстался по-дружески, только с Фэй поучилось иначе. Я больше не хотел ее видеть”.

На самом деле Мастроянни чувствовал свою вину перед Фэй, которой так и не решился сказать то, чего она так ждала. Что касается его жены, она ни на секунду не сомневалась в исходе романа. Флора хорошо помнила народную мудрость: “Итальянец может обожать жену, с легкостью заводить любовниц, но по-настоящему он любит только одну женщину — свою мать”. “С какими бы женщинами Марчелло ни снимался, мы с ним до старости будем вместе!” — заявляла она репортерам. Так и случилось. “Моя жена — умная женщина, — прокомментировал Мастроянни это заявление. — Она понимает, что актрисы для нее — наименее опасные женщины”. Но все оказалось не совсем так.


Строгая девушка


Если в жизни бывают лирические отступления, то лирическое отступление Марчелло Мастроянни — поиск идеальной женщины. Представления об идеальной женщине сформировались у него под воздействием католического воспитания. С одной стороны — женщина-мать, с другой — греховодница, развратница, существо, проклятое Богом. Жанна Моро вспоминала как-то, что Мастроянни, желая ее похвалить, назвал “универсальной женщиной, способной быть и любовницей, и матерью”. Сам Мастроянни рассказывал такую историю: “Когда я родился, Мадонна коснулась рукой моего лба и произнесла: “Здесь, в твоей голове, будет храниться образ той единственной женщины, которую ты всегда будешь искать”. Когда он впервые увидел Катрин Денев, то был убежден, что именно она и есть его идеал. Он не был с ней знаком, но уверял себя, что она одинока. Ему хотелось защищать ее и держать на руках, “как маленькое белокурое облако”. Потом он узнал ее и понял, что это не совсем так, что она — “просто Катрин Денев, мать моей дочери Кьяры”.

Их первая встреча состоялась в отеле “Георг Пятый”, куда Мастроянни пришел на встречу с Роже Вадимом. Его сопровождала молодая женщина, которая показалась Мастроянни удивительно красивой и элегантной. “Нам надо поговорить, подожди несколько минут”, — сказал Вадим. Женщина села поодаль и не шевелясь просидела больше часа. “Она не курила, не читала, не смотрела на часы, не звонила по телефону, не желала пить — абсолютно ничего не делала. Она просто присутствовала”, — вспоминает Мастроянни. Он был невероятно взволнован.


Гадание на ромашках


В следующий раз они встречаются в 1970 году, на съемках фильма Надин Трентиньян “Это случается только с другими”. Марчелло тяжело переживает разрыв с Фэй Данауэй. Он носит черные очки, ни с кем не разговаривает и часами не выходит из своего вагончика. Денев тоже страдает: она только что рассталась с Франсуа Трюффо. Ему — 47. Ей — 27. Ни о каком “служебном романе” речи не идет. Надин Трентиньян снимает очень горький фильм. Недавно они с мужем — знаменитым актером Жан-Луи Трентиньяном — потеряли 9-месячную дочь. Проснулись утром и увидели, что ребенок не дышит. Теперь она хочет запечатлеть на экране страдания родителей, похоронивших ребенка. Мастроянни и Денев должны провести целую неделю одни в квартире, где нет телефона, телевизора, книг. Только — они. Таково условие режиссера перед началом съемок. Из квартиры они выходят с несколько одичалым блеском в глазах и совершенно измученные. Это “заключение” будет иметь далеко идущие последствия.

Собственно, с этого момента и начался их роман. Денев перебралась в фургончик к Мастроянни под предлогом того, что в ее фургончике отключили воду и свет. Мастроянни был изумлен: он привык к тому, что Катрин — скрытная, замкнутая, холодная, не терпящая вмешательства в личную жизнь, и вдруг вот так, без предупреждения, предать гласности их отношения? “Лучшая защита — это нападение, — ответила Катрин. — Разумнее, если мы сами объявим о наших отношениях, нежели за спиной о нас станут сплетничать другие”. После съемок они разъезжаются. Он — в Рим. Она — в Париж. Но это не мешает их счастью. Он каждый день звонит ей, требует, чтобы она отменила съемки ради встречи с ним. “Встретиться завтра? — говорит она. — Не могу. Когда освобожусь? Через неделю. Почему ты молчишь? Тебе плохо?” “Мне хорошо. Я умер”, — после трехминутной паузы отвечает он. “Я ежедневно покупал букетики цветов, — вспоминает Мастроянни о том времени. — Ромашки, нарциссы, астры, и, отрывая лепестки, гадал: любит — не любит”. В Риме при виде этого зрелища останавливались прохожие — их кумир Мастроянни рассеянно бредет по улице, обрывая лепестки с безумным, мечтательным видом. В конце концов он снял квартиру в Латинском квартале, но это не приблизило его к Денев. Кроме съемок был еще семилетний сын Катрин Кристиан. Мастроянни никак не мог взять в толк, почему Катрин не желает знакомить его с мальчиком. А она отвечала: “Не приручай ребенка. Ты исчезнешь, а мы опять будем страдать”.

Но он никуда не исчезал, и вечная затворница Денев повеселела, стала появляться с ним в обществе — в ресторанах, на приемах, в дансингах. Более того, она проявила чудеса самоотверженности и научилась готовить 34 блюда из его любимой фасоли. Эту самую фасоль Мастроянни считал главным доказательством ее любви. “Вы представляете? Она — и фасоль!” — говорил он скептикам, которых смущала ее сдержанность. А он ко дню рождения преподнес ей роскошный подарок — виллу в Ницце. Она не могла скрыть восхищения, но тут же спросила: “Зачем ты тратился?” — окончательно испортив ему настроение. Она вообще с прохладцей принимала его подарки. Правда, тут же преподнесла ответный подарок: красный “Ягуар”, о котором он давно мечтал.


Он — слишком итальянец,

она — слишком француженка


В Ницце они были счастливы. Но идиллией их жизнь назвать было трудно. К примеру, Денев не любила гостей. А Мастроянни не мог представить себя без шумной компании. Слишком разные они были. Он — слишком итальянец, она — слишком француженка. Он веселился с друзьями. Она сидела молча с каменным лицом. Тем временем Мастроянни все настойчивее требовал развода от Флоры. И вот — ура! — разрешение получено. В великолепном настроении он подъезжает к вилле. В багажнике — ящик шампанского, на заднем сиденье — цветы, в кармане — бриллиантовое кольцо. Он едет делать предложение. Но Денев, выслушав его, говорит одно слово: “Нет!” Садится в машину и уезжает в Париж. Она не хочет строить свое счастье на несчастье других. “Флора, она мне отказала! — услышала горестный вопль мужа синьора Мастроянни. — И это притом что ты разрешила! Я хочу умереть!” Пригрев на груди расчувствовавшегося мужа, синьора Мастроянни недоумевала: отказать? Кому? Ее красавцу Марчелло? Что еще ждать от француженки!

Разумеется, Мастроянни привел нервы в порядок, подлечил сердце и вернулся к Денев. В мае 1971 года у них родилась дочь Кьяра. Они вместе ходили по магазинам, выбирая игрушки, пинетки и распашонки. Джульетта Мазина, едва прослышав о новости, сказала Феллини: “Не иначе как бедный Марчелло придумал последнее средство, чтобы взять сей неприступный бастион французской независимости”. Мастроянни обожал этого ребенка. Но Денев он так и не завоевал. Не без внутренней борьбы он принял решение наступить на свое протестующее мужское самолюбие и вторично предложить Катрин выйти за него замуж. Он заранее наугад выбрал по календарю число, и вот день настал. Они ехали вдвоем в Ниццу. Сидевшая за рулем Катрин вдруг заметила, что у них “на хвосте” папарацци, и пришла в неописуемую ярость. Когда расстояние между машинами сократилось до минимума, Денев вдруг резко дала задний ход и смяла капот преследователей. Мастроянни был не просто потрясен разыгравшейся сценой — раздавлен, у него даже прихватило сердце. Подъезжая к Ницце, он прекрасно понимал, что момент — самый неподходящий, но, уже не в силах себя остановить, скороговоркой спросил: согласна-ли-она-стать-его-женой? Разумеется, она ответила “нет”. А когда Кьяре исполнился год, объявила, что считает их отношения исчерпанными.

После разрыва с Денев у Мастроянни был длительный период увлечения вином и граппой. А потом — новые фильмы и новые романы. Он по-прежнему остался “латинским любовником”, так и не добившимся “развода по-итальянски”.


P.S. Вокруг плавали сирены и улыбались


— В 1944 году Мастроянни, не желая ехать в трудовой лагерь в Германию, подделал документы и сбежал вместе с другом в Венецию. Они сводили концы с концами, копируя изображения мостов с почтовых открыток на носовые платки и продавая туристам как подлинную венецианскую ручную работу. Чаще всего они рисовали мост Вздохов. “Я был наихудшим художником в мире”, — признавался потом Мастроянни.

— Мастроянни никогда не скрывал отвращения к собственному телу. “Я никогда не любил свое тело, — признавался он корреспонденту газеты “Република”. — Я даже ненавидел его. У меня вообще нет мышц. Еще ребенком меня называли колобком, теткой. Таким я и остался”. Он никогда не раздевался на экране, и, когда в 1990 году в фильме “У всех хорошо” ему пришлось закатать штанину, это далось ему с большим трудом.

— Его слабостью в кулинарии был шпинат, а лучшим времяпрепровождением — по словам актрисы Ширли Мак-Лейн — закатиться в 2 часа ночи в ресторан, заказать бутылку вина и семь блюд из макарон. Он обожал шумные компании. “Я никогда не чувствовала, что он принадлежит мне одной, — говорила его жена Флора. — Вокруг него всегда были люди”.

— В 60—70-е годы у Мастроянни была репутация очень расточительного человека. Он спроектировал и построил для себя около десятка домов, забывая о них, как только они были готовы. Для матери он купил на окраине Рима виллу с развалинами акведука, театра и огромным количеством комнат. Его страстью были спортивные автомобили. Мастроянни и Феллини буквально каждую неделю меняли “Ягуары”, “BMW”, “Триумфы”. Страсть эта зашла настолько далеко, что адвокат Мастроянни договорился с его женой втайне от актера продать часть машин. Однако оказалось слишком поздно: налоговая полиция, учитывая количество машин, а также классический римский антиквариат, который Мастроянни собирал одно время, назначила ему миллионный штраф. В течение 10 лет половина его годового дохода уходила на этот штраф.

— Когда Феллини приглашал Мастроянни на главную роль в фильме “Сладкая жизнь”, он сказал: “Я позвонил вам, потому что мне нужно лицо без индивидуальности — как ваше”. Они встретились на пляже во Фреджене. Мастроянни попросил посмотреть сценарий. Феллини повернулся к сценаристу Эннио Флайано и спросил, есть ли у него этот “хлам”. Флайано ушел в дом и вышел с пачкой бумаг. Все они, за исключением одного листка, были чистыми. На листке был нарисован человек в море с членом, который достигал дна. Вокруг плавали сирены и улыбались. “О’кей, — сказал Мастроянни. — Я согласен”.




Партнеры