Вода и воздух не прощают ошибок

29 сентября 2003 в 00:00, просмотров: 266

В последнее время в армии и на флоте произошло несколько катастроф, повлекших человеческие жертвы. В Приморском крае во время учений разбились, столкнувшись, два вертолета “Ми-24” — погибли 6 человек. В Баренцевом море затонула подлодка “К-159” — она утянула с собой на дно 9 человек. Катастрофа “Ту-160” унесла жизни 4 летчиков.

Каковы причины участившихся происшествий с военной техникой? На вопросы “МК” отвечает заместитель Генерального прокурора РФ, главный военный прокурор генерал-полковник юстиции Александр САВЕНКОВ:


— По всем этим фактам военной прокуратурой были возбуждены уголовные дела, сейчас по ним ведется предварительное следствие. Если говорить о причинах этих и других катастроф боевой техники, их можно сгруппировать в три основных блока. Первый — технический, т.е. отказы и неисправности отдельных узлов и агрегатов. При этом следует иметь в виду, что сегодня в войсках некоторые образцы техники в какой-то степени уже выработали свой ресурс.

Два других относятся к так называемому человеческому фактору. С одной стороны — это самонадеянность или небрежность летчиков и моряков. На это порой накладывается еще и их невысокий профессионализм, в том числе и по причине малого налета часов или редких морских походов. С другой стороны — нарушения, допускаемые их командирами при организации боевой подготовки.

Говоря о человеческом факторе, в который раз хочу подчеркнуть, что требования уставов, инструкций, наставлений нужно исполнять безусловно и точно. В этих документах многие строчки написаны кровью. В связи с этим вспоминается старый афоризм: “Не знаешь, как поступить, — поступай по закону”. Вода и воздух — это стихии, которые не прощают человеку небрежностей и ошибок.

Что же касается конкретных обстоятельств и причин названных вами катастроф — всего, конечно, рассказать читателям “МК” не могу, исходя из соблюдения принципов презумпции невиновности и тайны следствия.

— И все же, из-за чего разбился “Ту-160”? Это в первую очередь отказ техники или ошибка пилотов?

— Здесь скорее всего виновата техника. Однозначно сможет ответить только следствие, которое еще не закончено. На этом самолете находятся четыре двигателя, и целью полетного задания было испытание одного из них, замененного после ремонта. Я говорю о 4-м двигателе этого самолета.

— Так это он загорелся?

— Нет, речь вообще не идет о возгорании двигателя. Широко бытующая версия о пожаре одного из двигателей еще пока окончательно не опровергнута, но эксперты склоняются к тому, что изначально неисправность возникла совершенно в другом месте. А возгорание двигателя — это уже вторично. Давайте дождемся результатов экспертиз. Тогда уже, кстати, и будет понятно, почему летчики не катапультировались.

— А в случае с подводной лодкой “К-159”? Она была списанная, возможно, и здесь речь идет о каких-либо технических неисправностях?

— Здесь другая ситуация. Несмотря на то что подводная лодка действительно подлежала утилизации и давно была выведена из состава ВМФ, тем не менее во время ее буксировки был нарушен целый ряд требований и инструкций. На эти нарушения в определенный момент наложились и ошибочно принятые управленческие решения, которые во многом способствовали гибели находящихся в лодке людей.

— То есть подводников можно было спасти?

— Я полагаю, что людей можно было спасти. Флот располагал всеми необходимыми средствами для этого. В момент катастрофы самостоятельно экипаж покинуть подлодку уже не мог — спасательный плот, рассчитанный как раз на состав экипажа подлодки, смыло штормом. Но на самом буксировщике и на судне сопровождения находились катера, которые, безусловно, имели возможность подойти к подлодке и эвакуировать людей.

— Почему же этого не сделали?

— В этом как раз разбирается следствие. Первые обвинения по делу уже предъявлены — должностным лицам, ответственным за буксировку.

— В деле о катастрофе двух вертолетов “Ми-24” уже тоже есть обвиняемые?

— Да, 4 сентября руководителю полетов подполковнику Голобочанскому предъявлено обвинение в нарушении правил подготовки и проведения полетов. Он разрешил летчикам, не имея представления об их профессиональной подготовке, выполнить достаточно сложный прием пилотирования — парную посадку. Хотя летным заданием это вообще не предусматривалось. В результате произошла катастрофа. Голобочанский пока так и не смог внятно пояснить мотивов своих действий. На мой взгляд, он рассчитывал только на авось.

— Раз уж заговорили о виновных, давайте вспомним и о взрыве госпиталя в Моздоке. Прошла информация, что подполковника Аракеляна, начальника госпиталя, не будут судить, а ограничатся дисциплинарным взысканием.

— Эта информация неверна. Я хотел бы проинформировать читателей, что следствие по этому делу уже закончено. Аракеляну предъявлено обвинение в халатности, повлекшей тяжкие последствия, а также в неисполнении приказа. Сейчас он и его адвокат знакомятся с материалами дела. Я думаю, что в ближайшие дни оно будет направлено в суд. Наверное, тут надо разъяснить, что уголовная ответственность не исключает и наложения дисциплинарного взыскания. Это как раз и является компетенцией Министерства обороны.




Партнеры