Абель вышел на связь

10 октября 2003 в 00:00, просмотров: 94

Генеральная прокуратура России официально подтвердила арест 43-летнего лидера латвийского отделения Национал-большевистской партии Владимира Линдермана (партийная кличка Абель).

Ранее, с 24 сентября с.г., Абель числился без вести пропавшим. И вот недавно он обнаружился... в СИЗО “Лефортово”. А на все прежние запросы нацболов чекисты упорно отвечали, что знают только одного Абеля — знаменитого разведчика.

На днях выяснилось, что заместитель Эдуарда Лимонова, член партсовета НБП, член редакционного совета газеты “Лимонка” арестован по запросу латвийских властей. В настоящее время рассматривается вопрос о его экстрадиции.

По словам адвоката Сергея Беляка, Абелю предъявлено обвинение в подготовке покушения на президента Латвии в ноябре прошлого года. При этом адвокат утверждает, что все ранее задержанные по тому же делу уже давно отпущены на свободу.

Действительно, еще в декабре прошлого года прокуратура Зиемельского предместья Риги официально предъявила Линдерману обвинения в незаконном хранении взрывчатых веществ и призывах к насильственному свержению государственной власти в Латвии (за это ему грозит до 10 лет лишения свободы). Абель в это время находился в России (в Москве), где попросил политического убежища, а затем выступал в Саратове на процессе Эдуарда Лимонова в качестве свидетеля защиты.

Стоит вспомнить, что кроме Абеля обвинение было предъявлено трем членам латвийской национал-большевистской организации “Победа”: 39-летней рижанке Ольге Морозовой и проживающим в Даугавпилсе 21-летнему Артуру Петрову и 20-летнему Раймондсу Крумголдсу. Полиция нашла у них 5 кг взрывчатки и листовки с призывами к русскоязычным жителям республики бороться за свержение существующей власти. 400-граммовая тротиловая шашка была обнаружена и в квартире Линдермана. Его объявили в международный розыск. Затем было задержано еще 6 активистов “Победы”, а с четверых взяли подписку о невыезде. Впрочем, все задержанные отрицают свою вину, утверждая, что взрывчатка и листовки были им кем-то подброшены.

По словам адвоката Беляка, “деятельность Линдермана заключалась лишь в защите прав русскоязычного населения республики”. Дескать, Абель хотел уравнять русских в правах с латышами. “По закону Россия вправе не выдавать гражданина иного государства за политические преступления”, — подчеркнул адвокат. К тому же у Линдермана паспорт “негражданина Латвии”, а единственное, что его удерживает в этой стране, — жена и четверо детей.

24 сентября Линдерман вышел вечером из офиса НБП — и с тех пор его больше никто не видел.

Наконец Абель передал из лефортовской камеры послание, которое тут же распространили лимоновцы. Это обычное письмо со штемпелем СИЗО, которое неделю шло по написанному на конверте адресу самым традиционным способом. В нем говорится, что просьба о предоставлении политического убежища в России, которую Линдерман подал еще весной 2003 г., не удовлетворена, и передача его в Латвию — “дело техники”. Абель утверждает, что ему не дают встретиться с адвокатом, без которого он отказывается давать показания. Он сидит в одиночке и сочиняет “молитву нацбола”.




Партнеры