Конкурс красоты на “Царской невесте”

17 октября 2003 в 00:00, просмотров: 236

Знаете ли вы, кто продюсировал первый на Руси конкурс красоты? Царь Иван Грозный. Из двух тысяч юных дев разных сословий после взыскательного отбора в финал вышли двенадцать. И уже из них была отобрана Мисс. Приз — почетный и опасный: титул царевны и статус жены государя. Об этом написал свою историческую драму “Царская невеста” Мей, а композитор Римский-Корсаков сочинил оперу, ставшую одной из самых популярных на русской сцене. Ее и поставили в Центре оперного пения Галины Вишневской режиссер Иван Поповски, дирижер Владимир Понькин, художник Алла Коженкова.

Центр оперного пения прежде всего учебное заведение, но как концертная площадка центр работает уже второй сезон. Однако впервые на его сцене появился настоящий оперный спектакль. Здесь все как в обычном оперном театре: зал с ярусами и “царской” ложей, оркестровая яма, глубокая сцена. Но это театр в миниатюре. Вот и оркестр — в компромиссном составе: полный набор духовых при сокращенном количестве струнных. Проблема баланса и оркестрового звучания неизбежна. Дирижер Владимир Понькин решает ее героически. Впрочем, ему не привыкать: в “Геликон-опере” маэстро вообще лишен оркестровой ямы — и ничего! В результате ему почти удалось сбалансировать струнные с духовыми и почти не удалось скрыть огрехи скрипок и альтов, которые всегда лезут наружу в камерных составах. Но это — детали. Маэстро исполнил партитуру Римского-Корсакова на едином дыхании, драматично и трепетно, акцентируя все мелодико-гармонические красоты, которыми эта опера насыщена в полной мере.

Принято считать, что “Царская невеста” — психологическая опера. Режиссер Иван Поповски синтезировал в своей постановке психологизм с традиционной оперной условностью. Актеры демонстрируют настоящий театр переживания в своих ариях и ариозо. Но тут же превращаются в фигуры настольной игры в ансамблях, где они либо стоят, синхронно разводя руками, либо, как сомнамбулы, ходят (преимущественно задним ходом) по сцене. Правда, тому есть оправдание: ансамбли звучат чисто, тембры хорошо сливаются, и, что вообще редкость в опере, слышно каждое слово. Македонский режиссер ввел в спектакль новый персонаж: Тень человека в черном капюшоне (Вазген Оганесян), который, естественно, олицетворяет злой рок. Хотя, если вслушаться в музыку Римского-Корсакова, то станет ясно, что она вовсе не про рок, а про людей, оказавшихся в плену собственных страстей. Но черные люди в капюшонах всегда смотрятся на сцене эффектно, так что они спектаклю не помеха. Тем более хорошо черный человек выглядит на фоне белых ледяных декораций Аллы Коженковой: лестница-трансформер, высокие подсвечники, стол, стулья — все выполнено из полупрозрачного, как бы заиндевевшего стекла. Лед призван охладить накал страстей. Тем более что в спектакле (скорее по организационным, а не концептуальным причинам) купированы хоровые сцены, обычно стабилизирующие драматизм сюжета.

Но, конечно, основное в опере — это певцы. Две главные мужские партии исполнили Александр Касьянов (Грязной) и Сергей Балашов (Иван Лыков). Как это характерно для выпускников отделения музыкального театра ГИТИСа (РАТИ), они более актеры, чем певцы. Хотя совершенно очевидно, что у обоих есть перспективы роста, в том числе и вокального. Оксана Лесничая (Марфа) — обладательница яркого сильного голоса с хорошими верхами, но крайне неустойчивой интонацией, которая, возможно, была вызвана обычным волнением. И еще — досадное непопадание актрисы в образ в финальной сцене безумия. Впрочем, это скорее всего на совести режиссера.

Открытием можно назвать Оксану Корниевскую в партии Любаши: глубокое контральто с прекрасными высокими нотами, незаурядное актерское дарование, вкус и чувство меры. Любаша стала энергетическим центром спектакля, так что красный сарафан, придуманный Галиной Вишневской для Марфы, как переходящее знамя, скорее годится именно ей.

Итак, “Царская невеста” — первый спектакль Центра оперного пения Галины Вишневской, уровень которого позволяет заявить, что в Москве появился еще один оперный театр.




Партнеры