Олег Фомин: отдельное человеческое кино

23 октября 2003 в 00:00, просмотров: 232

Когда ему было чуть больше 20, он снялся в “Меня зовут Арлекино“. Вся страна тогда знала Олега Фомина. Теперь ему пришлось покорять Москву заново. Два года назад Олег Фомин снял на “REN-фильме” сериал “Next” и проснулся знаменитым. Успех был настолько оглушительный, что теперь на REN TV выходит уже “Next-3”. Так выяснилось, что главный зритель режиссера Олега Фомина сидит вечерами у телевизора.


— В двадцать лет на вас обрушилась всесоюзная популярность?

— Ничего на меня не обрушилось. Потому что я жил в Риге. На “Беларусьфильме” мешками сжигали адресованные мне письма, потому что никто не знал, куда их посылать. “Меня зовут Арлекино” купила “XX век Фокс” и катала по всему миру. Я даже вел переговоры с продюсером “Скалолаза”. Но потом жизнь повернулась так, что единственным выходом было начать самому снимать кино. Вот я и снимаю.

— Криминальное кино без стрельбы и трупов — это ваш фирменный стиль?

— У руководителей каналов есть некий страх: “Такое зритель смотреть на будет”. Вот пулялку-стрелялку будут смотреть, а все остальное — дудки. Признаюсь, и я когда-то терзался, что с “Next’ом” мы провалимся. Потому что другие снимают боевики с таким количеством трюков... Однако главное достоинство этой картины, по-моему, в том, что она сделана без тупого серьеза. О мужской дружбе, о крепком плече. Для меня очень важно в кино мужское начало, равно как и для Александра Абдулова. Какая там бандитская история? Нет там ее. Это семейная история, так и смотрится.

— Это правда, что коллеги очень ревниво относятся к вашему творчеству?

— Когда вышла первая часть “Next’а”, коллеги, закусив губу, молчали. Лишь после “Next’а-2” начали звонить, поздравлять. Признаюсь, что “Next” вначале был задуман как полнометражный фильм. Но на кино денег не было, поэтому единственной возможностью было снять его для ТВ. И я не жалею, потому что картину видела практически вся страна.

— А как вообще вы, кинорежиссер, связались с ТВ?

— Когда телекино стало бурно развиваться, продюсеры начали отлавливать режиссеров по Москве, как недостреленных собак. Мне предлагали какие-то заведомо провальные проекты, за которые больше никто не брался. Знали, что есть такая сумасшедшая команда: я, оператор Вася Сикочинский и директор Костя Толстов, которая, наверное, это вытянет. И когда мне говорили: “Мы очень следим за вашим творчеством”, — я сразу понимал, что здесь какая-то лажа.

— И какая, по-вашему, главная лажа, от которой страдает ТВ?

— Кроме непонятного недоверия к зрительским вкусам меня просто убивает, что сейчас самая пустая и ничего не значащая история снимается с безумно серьезным лицом. Когда мы начинали, шесть лет назад, все было еще хуже. Нужно искать свой жанр. Это очень сложно, все равно что эротическое кино снимать. У нас, кстати, и такой опыт был.

— Об этом, пожалуйста, поподробнее…

— Был заказ от порножурнала. Естественно, мы встали перед вопросом: как это сделать? Ведь дальше жить, общаться с этими актерами. Было безумно смешно, особенно с актрисами. Обнажив грудь, они уже считают, что покорили Эверест. Посмотрев демо-кассету, заказчики сказали: “Ребята, если бы это была откровенная порнуха, мы бы ее у вас взяли и тут же продали около вокзалов. А у вас не порнуха, а смех один”. Зато за этот фильм не стыдно ни мне, ни актерам. Деньги рано или поздно заканчиваются, а стыд и позор остаются.

— Однако сейчас в области телекино идет такой “чес”, что просто стыдно за некоторых режиссеров и актеров...

— Музыка денег, к сожалению, гробит все сейчас. Люди едва начинают делать проект, радуются, что они его получили, и тут же лихорадочно начинают искать другой. Все перекрывает страх, что не будет больше работы. И они торопятся, думая не о том, как этот проект снять, а о том, что будет дальше. Тяп-ляп. Это очень видно по многим проектам, которые выходят. Всем хочется добрых откликов от коллег, хорошей прессы, высоких рейтингов, а они сидят и удивляются: почему же этого нет?

— А проблем с продюсерами у вас не было?

— Мое счастье, что повезло встретить такого продюсера, как Дмитрий Лесневский. Его особенный талант заключается в выборе людей, на которых он ставит. Другие ведь приходят на площадку, командуют актерами, операторами. Приходят на монтаж и режут твой материал по живому. Делают за тебя кино, ни на секунду не сомневаясь, что они правы. В свое время мне приходилось уводить с площадки одного пьяного продюсера, который пытался командовать съемкой. К тому же ни для кого не секрет, что если продюсер способен снять кино и часть денег оставить себе, про него говорят “супер”, “грамотно”. Я так не могу, но это, видимо, такая особенность нашей страны и нашего кино.

— “Next-3” чем-нибудь отличается от первых двух “семейных” историй?

— Главное то, что если в первых частях это история о поиске героями друг друга и сбор их в одну команду, в одну семью, то здесь наши герои пытаются жить самостоятельно. Как говорит наш герой, “кулак разжался и пальцы растопырились”. Каждый пытается найти свою дорогу, у одного — любовь, у другого — переходный возраст, у третьего и четвертого — бизнес или еще что-то. Все построено на том, что Лавр собирается жениться. И очень много Федечки, который хочет стать олигархом, двигаться активно в бизнес, поскольку экономика — это такая всеобщая молодежная тенденция. Ну и плюс еще злобный Дюбель, который все время рвется отомстить, победить Лавра и показать ему, что такое потерять все в этой жизни.

— Кто тот милый ребенок во второй части “Next’а”...

— Это мой сын, который играет Ванечку Кирсанова в детстве. Сейчас, глядя на меня, он уже играет в режиссера. При любой возможности я его беру на съемочную площадку, чтобы он видел, чем папа занимается и почему папы постоянно нет дома.

— В третьем “Next’е” ожившего злодея Дюбеля играете вы сами?

— Да, он в третьем “Next’е” оживает. Во втором его нет, о нем только все вспоминают. Его оживление — это идея сценариста Алексея Тимма, поскольку, если вспомнить первый “Next”, Дюбель просто вылетает из машины и машина взрывается.

— Дом, где снимался “Next”, был реальным — это дача Абдулова на Валдае?

— Да, мы там снимали. А еще в Праге, где как раз в заграничной клинике Дюбель оживает. Мы снимали в Москве, в Домодедове, в Дубне, Кимрах, там прекрасная натура — острова. Это уже история завоевания провинциального города Федечкой.

— Как-то не верится, что один “Next” у вас в голове.

— Есть новый проект “КГБ в смокинге” — по роману Иосифа Шагала, такая история из 70-х, который мы тоже собираемся делать на “REN-фильме”. Картина пока только рождается, вероятно, будет авантюрной, приключенческой. Но пока я не могу в полную силу начать, потому что надо “Next” доделать.

— Сколько же “Next’ов” еще будет?

— Пока разведка доносит, что у Лесневского есть идея про “Next-4”. Но, опять же, все будет зависеть от сценария. Мне нужен сценарий, который потянет на отдельную человеческую историю.




Партнеры