Зов крови

24 октября 2003 в 00:00, просмотров: 1553

Это обстоятельство тщательно скрывается от общественности. Но шила в мешке не утаишь. Спустя месяц после трагедии на Дубровке сотрудники ФСБ и МВД по подозрению в подготовке захвата заложников в Театральном центре задержали Армана Менкеева — бывшего офицера элитного подразделения спецназа Главного разведывательного управления (ГРУ) Генштаба Вооруженных сил РФ.

По некоторым источникам, сейчас этот человек — один из главных подозреваемых в самом страшном преступлении последнего времени. Менкеев по роду службы специализировался на изготовлении взрывчатки. Как предполагает следствие, именно он изготовил для группы Мовсара Бараева пояса шахидов, взрывные устройства и самодельные гранаты.

“Правительству верен” — такими словами заканчивается характеристика на узника следственного изолятора “Лефортово” Армана Менкеева, бывшего военнослужащего в/ч №54607 — инструктора по подрывному делу.

В/ч №54607 — не простое воинское подразделение. Это знаменитая Чучковская бригада спецназа ГРУ. Она была создана еще в советское время по причине появления на вооружении армий стран НАТО мобильных средств ядерного нападения. Спецназ являлся основным и наиболее эффективным средством борьбы с ними.

В задачи бригады входило: 1) ведение автономной разведки в глубоком тылу противника и уничтожение при необходимости мобильных средств ядерного нападения; 2) ведение разведки сосредоточения войск противника, а также проведение диверсий и организация партизанского движения в тылу врага; 3) уничтожение видных военных и политических деятелей противника.

Отряд спецназа ГРУ, в котором служил Арман Менкеев, уже не первый раз попадает в центр скандала. Офицеры Чучковской бригады проходят по делу об убийстве нашего коллеги — журналиста “МК” Дмитрия Холодова. Со склада элитного отряда не раз пропадали взрывчатые вещества. В 1994 г. проверка вскрыла там хищения сотен килограммов тротила, было даже возбуждено уголовное дело.

По словам начальника пресс-службы Московского военного округа Виталия Гусака, если связь офицера с террористами докажет суд, это будет очень прискорбно.

— Вообще Чучковскую бригаду к нам нельзя относить, — заметил полковник Гусак. — Все вопросы они решают напрямую с “аквариумом” (так военные называют ГРУ. — А.Е.).

Тот, кто прошел школу Чучковской бригады, становится настоящей машиной для убийства. Он в совершенстве владеет всеми видами огнестрельного оружия и знаниями по подрывному делу, способен выжить даже в самых неблагоприятных условиях.

Такой машиной и стал Арман Менкеев. Он родился 19 ноября 1963 г. в семье казаха и чеченки. Родителей его матери сослали в Казахстан еще в сталинские времена. Несмотря на запись в паспорте в графе национальность “казах”, Арман, по рассказам родственников и знакомых семьи, всегда помнил, что в нем течет кровь несправедливо обиженного народа.

В 1970 г. Менкеев пошел в обычную среднюю школу в Казахской ССР, которую окончил с весьма приличными показателями. Но в институт поступать не стал. Его призвали в армию. Учитывая увлечение юноши спортом, распределили в ВДВ. Служба Менкееву, видимо, понравилась, так как после демобилизации он поступил в школу прапорщиков, а потом в Рязанское дважды краснознаменное воздушно-десантное училище, где обучался по специальности тактическая разведка.

— Арман был весьма прилежным курсантом, хотя имелись некоторые проблемы с дисциплиной, — поведал “МК” один из бывших преподавателей Менкеева. — Он усиленно увлекался восточными единоборствами. Никогда не старался выделиться из массы, но и совсем сереньким тоже не был. Особое внимание уделял изучению иностранного языка — фарси. В общем, не без способностей.

Вскоре после окончания училища Менкеев попал в Чучковскую бригаду. Дальше о нем практически ничего не известно. Жизнь сего подразделения всегда оставалась тайной за семью печатями.

В январе 1995 г. Менкеева направили в Чечню, откуда он вернулся только в апреле. Возможно, именно там сознание офицера стало меняться. Например, у него могло начаться психическое расстройство из-за того, что воюет против братьев по крови. Но, как вспоминают бывшие сослуживцы, воинский долг Арман выполнял честно. За чеченскую командировку его наградили медалью “За отвагу”. В представлении о награждении — сухие строчки: “За мужество и боевую отвагу при выполнении боевого задания”. Те, кто воевал, знают: такой медалью награждают только за личное участие в бою; в армии ее называют солдатской медалью.

2 ноября 1999 г. Менкеев ушел в отставку. Но только летом 2002 г. Арман с женой Людмилой и 11-летней дочерью Лией переехали из военного городка в Чучкове в Рязань, получив долгожданную квартиру на улице Островского. Увы, соседи по лестничной клетке не смогли вспомнить отставного майора, а когда мы говорили, что он арестован по подозрению в подготовке теракта на Дубровке, испуганно захлопывали двери.

Менкеев получал пенсию от Минобороны в размере 1490 руб. В местных органах соцзащиты значился временно неработающим. Прожить на такие деньги семье из трех человек даже в не очень дорогой Рязани практически невозможно. Вероятно, именно это обстоятельство и подтолкнуло военного отставника на сотрудничество с бандой Мовсара Бараева.

Однако один из бывших сослуживцев Менкеева, пожелавший остаться неизвестным, не верит в причастность Армана к драматическим событиям осени прошлого года: “У нас еще с первой чеченской особые счеты с ними. Мы не вылезали из Чечни, многие ребята остались там навсегда”.

Кто должен понести наказание за страшный поступок офицера спецназа ГРУ — элиты российских спецслужб, — который не просто занимался незаконной деятельностью, а фактически помогал международным террористам захватывать здание в центре российской столицы?

В Минобороны никакой инструкции по работе с бывшими военнослужащими (даже такими специалистами-подрывниками, как майор Менкеев) не существует.

— Мы не отслеживаем дальнейшую судьбу офицеров, уволившихся из армии, — заявил наш источник. — Это прерогатива спецслужб.

Как сообщили в ассоциации ветеранов спецназа “Братство краповых беретов “Витязь” (эта организация не имеет отношения к ГРУ, но проблемы у отставных спецназовцев общие), бойцы, уходящие в отставку, оказываются практически брошенными на произвол судьбы. В советское время им немедленно предлагали какую-нибудь должность — либо в милиции, либо в других силовых структурах. Сейчас подобной практики нет.

— Те, кто имеет деловую жилку, идут в бизнес, организуют частные охранные агентства, а остальные пополняют ряды криминальных структур, — вздыхает помощник президента ассоциации Вячеслав Поспелов. — В начале 90-х каждый второй уволившийся из спецслужб становился бандитом.

— Отследить дальнейшую жизнь сотрудников спецподразделений после их ухода на гражданку очень трудно, — признается заместитель председателя Комитета Госдумы по обороне Юрий Цыбакин. — Я считаю, самых крутых специалистов нужно контролировать или трудоустраивать.

Считать мало. Надо делать. Пока же наших самых крутых подрывников, снайперов и других высококлассных военных контролируют и трудоустраивают международные террористы.

Самые дерзкие теракты совершают отнюдь не безумные фанатики с пеной у рта и закатившимися глазами. Планируют и приводят в действие чудовищные механизмы террористических операций люди опытные и рассудительные, имеющие знания и навыки.

Но, видно, это до сих пор непонятно армейским и государственным чиновникам, которые спокойно отпускают в никуда опытнейших военных специалистов. Или они думают, что люди, которые всю жизнь учились делать бомбы, убивать потенциальных противников и быть каждую секунду готовыми к войне, после увольнения займутся разведением цветочной рассады?

Расскажет ли майор Менкеев, что толкнуло его в объятия террористов? Деньги? Зов крови? Кроме определения “правительству верен” в его характеристике есть еще одна фраза: “военную и государственную тайну хранить умеет”.

Месяц спустя после драматических событий на Дубровке путем неимоверных усилий сыщики нашли и задержали организаторов теракта, в числе которых оказался отставной майор ГРУ Арман Менкеев, — террористов взяли прямо на их базе в подмосковной деревне Черное. В доме, который был куплен за год до теракта и где боевики хранили почти весь свой арсенал.

Чеченцы явно не ожидали такого поворота событий. Пока их везли в Москву, один из боевиков по имени Хампаш — уроженец Ведено гр-н Собралиев — успел даже предложить оперативникам полмиллиона долларов в обмен на свободу. Сыщики отказались.




Партнеры