Угодник музыки и дам

25 октября 2003 в 00:00, просмотров: 820

Их любовь была предопределена. Она — юная и неискушенная студентка Гнесинки, он — известный композитор, авторитетный музыкант. Брачный союз продержался всего пять лет, ее любовь длится до сих пор. Образец русской женщины на нашей эстраде — Валентина Толкунова была женой Юрия Саульского лишь одну пятилетку, о чем жалеет до сих пор.

По жизни она не любит готовить и заниматься хозяйством. И не всегда носит знаменитые платья в пол. Дома она предпочитает брюки, а на своей первой свадьбе она была в мини-юбке.

23 октября Юрию Саульскому исполнилось бы 75 лет. Удивительный, редкий случай — его любили все: осиротевшие в миг друзья и коллеги; завистники, пришедшие на похороны сказать последние слова раскаяния; и даже бывшие жены. Даже брошенные им.


— Познакомились мы, когда я пришла на конкурс в ВИО-66, которым Юра тогда руководил. Он решил ввести вокальные партии и объявил набор. Я сразу прошла отбор на партию первого сопрано. Как я потом узнала, Саульский в первый же день обратил на меня внимание и сказал: “Какая хорошенькая новенькая!”. Я пришла в оркестр в сентябре, а в ноябре мы уже жили вместе. Даже никаких ухаживаний не было. Мы сразу стали снимать квартиру, три года прожили там, потом появилось свое жилье.

— На момент вашего знакомства Юрий Саульский был женат?

— К тому времени он был давно в разводе с первой женой, его старшему сыну уже исполнилось 14 или 15 лет. Мальчик бывал у нас дома, мы с ним замечательно ладили, я ведь была ненамного его старше.

Я выходила замуж, будучи совсем девчонкой, мне было всего 20 лет. Я многого не знала, Юра меня вводил в мир музыки, знакомил с интересными людьми. Для меня все это было как сказка.

Удивительно, но за пять лет совместной жизни мы ни разу не поссорились и не повысили друг на друга голос. Я по природе человек очень спокойный, а Юра — веселый. С ним не из-за чего было ругаться. Я склонна к философии, а он человек более легкий; я — степенная, статичная, а он — подвижный, энергичный. С ним было очень легко. Всем. Когда мы поженились, я знала, что Юра — мужчина, которому нужно подчиниться. Все-таки он был на 18 лет меня старше.

— Как ваши родители отреагировали на избранника, который был намного старше вас?

— Конечно, мама была очень удивлена. Но потом она настолько полюбила Юру, что уже не представляла себе другого зятя.

— Вам хотелось отметить свадьбу с размахом?

— У нас была очень скромная свадьба. Дело в том, что мы подали заявление и уехали на гастроли, а когда пришло время расписываться, нас не было в Москве. Пришлось срочно приезжать на один день в столицу. Мы расписались, посидели с моими родителями и в тот же день уехали обратно. И там уже с коллективом чокнулись за нашу счастливую жизнь.

— А белое платье было?

— Был французский белый костюм от Шанель. Короткая юбка и пиджак. Юра был очень импозантным, в красивом дорогом костюме. Он его сам покупал, любил дорогие вещи и подолгу их носил. У него были хороший вкус и хорошая фигура, на нем все костюмы сидели идеально.

На свадьбу помимо обручального кольца он подарил мне еще какое-то колечко.

— Вы наверняка хотели ребенка от любимого человека?

— Знаете, мы даже не задумывались над этим. У Юры уже были дети, а я была молодой, да еще и училась, много работала, мне было не до того.

— Юрий Сергеевич любил быть в центре внимания?

— Да, ему это очень нравилось, он был публичным человеком. Он любил общество, любил людей, уединялся, только чтобы творить. В тот момент, когда он работал, мы старались не мешать, я выжидала момент “возвращения в реальность”. Он мог разбудить меня ночью и сказать: “Я придумал тему Марии для “Глазами клоуна”, — и играл тему, которую я потом пела в спектакле. В то время он уже писал музыку для театра.

Из-за его любви к общению мы в основном вели светскую жизнь. Не было ресторана, которого бы я не узнала. Особенно часто мы ходили в “Балалайку” Дома композиторов, в “Пекин”. Юра не был бедным человеком, он ведь с ранних лет зарабатывал себе на жизнь. Но и тратил деньги с легкостью. У меня деньги всегда оставались, а у него быстро заканчивались. Но нам много и не нужно было. Из мебели мы купили только самое необходимое. Его мама тоже жила просто. Хотя Юра был из дворянского рода, из Трубецких.

— Вы хорошо знали его родителей? Какие отношения были у Юрия Сергеевича с ними?

— К тому времени отец Юры уже умер, мама жила с отчимом, дядей Женей. Юра очень любил маму, она была прекрасной женщиной, интеллигентным человеком. Всегда элегантная, с сигаретой. Я ее называла мамой, она меня очень любила и считала своей дочерью. Мы часто бывали у них, она устраивала шикарные обеды для нас.

— У Юрия Сергеевича было много друзей?

— У нас все время кто-то находился в гостях: поэты, художники, музыканты, дом был для всех открыт. К тому же Юра был очень хорошим другом, он всех своих друзей навещал в больницах, всем помогал, Юра не был равнодушным человеком.

— Как вы успевали всех встретить и накормить?

— Мне помогала мама, я ведь в хозяйстве в то время не очень разбиралась. Я и сейчас не люблю заниматься готовкой, уборкой. Долгое стояние у плиты — это не для меня. Хотя я очень люблю дом. Мама приезжала, готовила что-то вкусное, мы все садились за стол. По хозяйству я делала всего две вещи: стирала его рубашки и носила в химчистку костюмы. К счастью, в быту Юра был неприхотливым. К тому же в основном мы жили гастрольной жизнью, так что времени на домоводство совсем не было. Я думала только о нотах, о том, как выучить партию. Партия сопрано требовала хорошей формы, хорошего дыхания, настроя, высыпания и так далее. Я еще параллельно училась в Гнесинке на дирижерско-хоровом факультете. Юра мне очень помогал, объяснял непонятные моменты, решал гармонические задачки, играл Баха, Моцарта — все, что мы проходили по программе.

— Юрий Сергеевич давал вам советы — как держать себя на сцене, как одеваться?

— Он мне ничего не прививал и не советовал, потому что я была очень естественной на сцене, и он это чувствовал. Наоборот, он во всем мне потакал.

— Он любил делать подарки?

— Он не то чтобы делал сам какие-то подарки, но ни в чем мне не отказывал. Я могла одеваться как хотела, покупать дорогие французские туфли, костюмы, не было разговоров по этому поводу. Однажды мы собирались на север на гастроли, а у меня не было ничего теплого. Мы шли мимо магазина, я увидела шубу в витрине и говорю: “Ой, как мне нравится, пойдем купим”. И мы купили. Он был щедрым человеком.

“От джаза меня тошнит”

В 40-х Саульский уже играл в “Коктейль-холле”, где одним из завсегдатаев был Юлиан Семенов, известный в то время плейбой и стиляга, усердный посетитель всех ресторанов и танцверанд Москвы. Вместе с другом Чарли они появлялись везде с эксклюзивными прическами под названием “буги-вуги-октава” и с собакой, обритой и выкрашенной в зеленый цвет... Тогда молодой Саульский играл на одной площадке со своим другом Котеночкиным, создателем знаменитого “Ну, погоди!”.

Потом наступила эпоха “разгибания саксофонов”, когда танцевальная музыка стала “джазоубеждением”. Тогдашний генсек Хрущев сказал по этому поводу: “Джазы бывают разные. Джаз Утесова мне нравится, но есть и такие, от которых меня тошнит”.

Настоящие гонения на джаз пришлись на конец 40-х — начало 50-х годов. Только в конце 50-х началась маленькая “оттепель”, относительная свобода появилась в 60-е. Именно в то время были открыты театры новаторской режиссуры — “Современник”, Театр на Таганке. Право на существование получил и джаз.

— Что вы исполняли во время работы в ВИО-66?

— Когда приезжала комиссия на концерты ВИО-66, играли классику — Вуди Германа, Чарли Паркера, это был первый джаз в СССР. Тогда уже появились оркестры Лундстрема, Полунина, Ледниковского, Кролла.

— А каким руководителем он был?

— Юра был очень хорошим педагогом: он задумывался над тем, как звучит голос певца, отличался хорошим вкусом. С одной стороны, он был очень строгим, а с другой — очень смешливым человеком, с большим чувством юмора. Он в любой ситуации находил положительный момент и никогда не зацикливался на плохом. Даже если ему что-то не нравилось, он находил такие слова и образы, чтобы приободрить человека. Музыкантам он говорил: у тебя замечательный звук, все прекрасно получается, но вот тут я бы посоветовал делать то-то. Юра ни на кого не кричал, не топал ногами, вел себя очень тактично, интеллигентно.

Как-то Саульский пожаловался: “Ну почему они (он имел в виду власти предержащие) сначала обругают, а потом говорят: “В целом все понравилось!” Ну скажи тогда хоть что-нибудь хорошее, раз понравилось”.

— Саульский блестяще закончил консерваторию, ему прочили замечательное будущее, почему он ушел на эстраду?

— Ему было мало одного дела, он всегда стремился к чему-то большему. Каждому делу он отдавался со всей страстью, на которую был способен, будь то пьеса, работа в кино или на ТВ... Ему как-то сделали комплимент: “Вы написали такую замечательную книгу”! А он ответил: “Это не книга, это попутный ветер”.

— Как Юрий Сергеевич избегал столкновений с властями? Или ему все прощали?

— Он дипломатично обходил острые углы. Саульский умел доказать свою точку зрения, отстоять ее, причем без коленопреклонения и лести. С его смертью музыканты потеряли доброго ангела.

“Где тебя любят, бывай редко...”

— Вы его ревновали к бывшей жене, к женщинам вообще?

— Я человек не ревнивый. Наш брак был счастливым, мне никогда даже в голову не приходили мысли об измене. А вот Юрий Сергеевич был, как и все мужчины, собственником, да еще и человеком эмоциональным. Для него было очень важно, что эта женщина принадлежит только ему и никому больше.

— По какой причине распался ваш брак?

— Есть такие мужчины, которые должны подогревать свое творчество новыми романами, приключениями. Юра оказался из этой серии. Он был увлекающимся человеком, творческим. Ему необходимо было влюбляться. Сейчас я понимаю, что такого человека ничем нельзя остановить. Когда Юра окунулся в кинематографическую среду, то встретил актрису Валю Асланову, в которую влюбился. А когда он влюблялся, то для него не могло быть любовниц, он должен был сразу жениться и заводить новое хозяйство, новую квартиру, новую жизнь. Я не осуждаю его, такова была его натура.

— Наверное, расставание далось вам нелегко... Что помогло вам пережить такой стресс?

— Помог пережить мой философский склад ума: я не из тех женщин, которые будут драться из-за мужчины. Я стараюсь жить по принципу: “Где тебя любят — бывай редко, где не любят, не бывай совсем”. Не скрою, расставание оказалось трудным испытанием, но мне помогло то, что я сразу правильно оценила ситуацию. Да, мне было тяжело, но с этим можно было справиться. Это было его решение.

Я три года была одна, а потом снова вышла замуж.

— Вы намеренно выбрали человека для совместной жизни не из музыкальной среды?

— Нет, так случилось. У меня муж — писатель, журналист, бывший дипломат — тоже творческий человек. Каждый из нас занимается своим делом. Мы вместе уже 27 лет.

— Юрий Сергеевич как-то сказал: “Когда я чувствовал, что в семье что-то не получается, — собирал маленький чемоданчик и уходил, оставляя бывшей семье квартиру. И заново начинал потом все с нуля”. Это так?

— Да, он действительно все оставлял своим женам и начинал жизнь заново. После развода мы долго не общались, но со временем стали созваниваться, сталкиваться на различных мероприятиях. Все эти годы, особенно последние, мы были друзьями. Он часто мне звонил, стал писать для меня музыку. Я участвовала в его концертах, была у них в доме, мы подружились с Таней (вдова Юрия Сергеевича. — Авт.). Незадолго до смерти он попросил меня на своем юбилейном концерте исполнить две его песни, я с удовольствием согласилась, хотя у меня были запланированы гастроли на это время. Так что в концерте Памяти, который планируется, я обязательно буду участвовать, я ведь пообещала Юре...

— Ваш брак закончился одновременно с распадом ВИО-66?

— Мы ушли из ВИО в 70-м году, а развелись чуть позже. Я тогда заканчивала Гнесинку, а Юра начал писать кинематографическую музыку.

— Когда Саульский перестал вам писать песни, как вы находили новых авторов?

— Я тогда еще не пела песни, а только джазовые композиции. У меня был хороший музыкальный багаж: я записывалась с Ободзинским, Магомаевым. Из ВИО-66 образовался квартет, в котором я работала, он считался очень профессиональным, но в Москонцерт нас не взяли: может, боялись конкуренции, а может, джаз тогда был не нужен. Потом ребята уехали в Ростовскую филармонию, а я осталась в Москве, не хотела бросать родной город. Мне стали предлагать исполнять лирические песни, и вскоре я уже ездила на гастроли от Москонцерта.

— Вы стали по-настоящему популярной после ухода из ВИО-66. Как вы думаете, если бы не встреча с Саульским, ваша карьера сложилась бы иначе?

— Думаю, судьба все равно привела бы меня к песне, но Юра дал мне такую путевку в Љжизнь, такие знакомства, которые мне очень помогли.

Знаете, я могу часами о нем говорить. Но самое главное: лучшего человека, похожего или аналогичного я в своей жизни не встречала...




Партнеры