Право на труп

27 октября 2003 в 00:00, просмотров: 187

— Может быть, она от холода умерла — ночи вон какие холодные, — вздохнув, сказала наша провожатая — местная дачница.

На месте недавнего пристанища скиталицы осталась лишь зубная щетка и мыльница. Еще несколько дней назад на деревьях висели пальто и кофты Нелли Алексеевны. Дачники поражались ее гардеробу: такие вещи обычно носят интеллигентные старушки, а не люди без определенного места жительства.

Нелли Якоби живет под небом голубым... уже два года! Все нынешнее лето она провела в лесу: спала на голой земле, питалась подножным кормом и перечитывала русских классиков. Две собаки — дворняжки Рыжий и Ксюшка, единственные ее друзья — не давали умереть с голоду: по-братски делили добытую еду с хозяйкой. А местные жители пытались пристроить женщину в монастырь, звонили в милицию, писали в районную администрацию. Но до сих пор к 53-летней женщине никто так и не проявил никакого интереса.

— На редкость умная женщина, — рассказывает жительница деревни Перхушково Лидия Яковлева. — Целыми днями читала все книги подряд: Библию, детективы, классиков. Идешь мимо, а она тебе вслед возьмет и Пушкина процитирует.

Нелли Алексеевну мы обнаружили в темном сарайчике — одна из дачниц пустила ее переночевать. В лачуге ничуть не теплее, чем на улице, но безопаснее: дикие собаки не покусают.

К нашему огромному удивлению, на порог вышла жизнерадостная женщина — блондинка, чистенькая и опрятная. Если бы мы встретили ее в других обстоятельствах, то не обратили бы на нее никакого внимания — обычная пенсионерка. А разговаривает Нелли Алексеевна так, словно всю жизнь преподавала филологию. Где-нибудь да к месту вставит: “А про это еще Достоевский писал...” Оказывается, в свое время она закончила московский пединститут, однако учительствовать не пошла, а 20 лет проработала киномехаником.

— Если вы приехали мне помочь, то это бесполезно, — с порога огорошила она нас. — Мне и здесь хорошо и ничего не нужно.

Женщина нехотя и равнодушно поведала нам историю своих скитаний.

Шестнадцать лет назад она обменяла свою однокомнатную московскую квартиру на равноценную в Эстонии, сохранив за собой российское гражданство. Какая нелегкая ее туда занесла, она говорить не хочет: мол, дела минувших дней.

В бывшей братской республике ей не понравилось — “русских там вообще не берут на работу”. И, сдав в аренду свою эстонскую квартиру, Нелли Алексеевна вернулась в столицу. Пожив какое-то время у друзей, она познакомилась с пенсионером Алексеем Фурмановым и переехала к нему. Так, в гражданском браке, они прожили 7 лет. А в 2001 году Алексей Кузьмич умер, оставив ей по завещанию квартиру.

Нелли Алексеевна все документы: паспорт, трудовую книжку и завещание — носила всегда при себе. Уже собиралась вступать в права наследства, как буквально накануне в районе Ленинградского вокзала у нее украли сумку с документами.

Женщина обратилась в эстонское посольство, чтобы ей восстановили паспорт. Ей заявили, что раз она гражданка России, пусть они ею и занимаются. И отослали в Главное управление МВД РФ. Там Нелли Алексеевне разъяснили, что ее утерянный паспорт был еще советского образца, поэтому нужно было вовремя писать заявление на подтверждение гражданства. А теперь придется еще доказать, что она россиянка. Если уж “органы” не могут восстановить документы, то что говорить об обычном человеке?

Так, забрав чемодан и собак — Рыжего и Ксюшку, — Нелли Алексеевна из квартиры супруга переселилась в голицынский лес.

— Теперь я морозоустойчивая, — смеется она. — В прошлом году отвалились обмороженные пальцы на ногах, и ступни ничего не чувствуют.

Симпатизирующие доброжелательной Нелли Якоби голицынские жители переправили ее в Пюхтинский Свято-Успенский женский монастырь (где как раз обитали беженки из Эстонии). Но тамошним монахиням нахлебница пришлась не по душе.

— Нелли — хороший, верующий человек, — говорит матушка Валерия. — Но в монастыре нужно жить по особым правилам. Мы придерживаемся жесткого режима: в одно время молимся, трапезничаем, несем послушания. А она может книжкой увлечься, про все забыть. И вообще, много она разговаривает.

Так Нелли Алексеевна натурально ощутила, что значит “не суйся в чужой монастырь со своим уставом”. Она поселилась в лесу, прямо неподалеку от сестер. Кстати, сии набожные особы так ни разу ее и не навестили.

Местные жители села Юдино, в чьем лесу и обитала Нелли, в начале осени прибежали в администрацию: мол, помогите, человек вот-вот протянет от холода ноги. Глава поселка Ирина Ноздреватых сама не удосужилась выехать на место, а лишь послала участкового. Блюститель закона провел с Нелли Алексеевной беседу об административной ответственности за бродяжничество и предупредил, что труп ему на территории не нужен — он испортит районные показатели.

Нелли Алексеевна не думает о завтрашнем дне.

— Я рада тому, что имею, — говорит она. — Пожив в лесу, увлеклась народной медициной. Теперь могу от любого недуга излечить — пусть и от меня будет людям польза.




Партнеры