Холодная осень 2003-го

30 октября 2003 в 00:00, просмотров: 133

Наивно обращаться к главному силовику России, чтобы он рассудил всех в споре по поводу ареста Михаила Ходорковского. Тем не менее, именно от главы государства все с нетерпением ждали реакции, которой не поступило. “Мне приятно, что Владимир Владимирович Путин выступил в роли психолога и педагога. Он заявил, что наша страна находится в ситуации истерики. И чтобы выйти из этого состояния, нам необходимо пройти обучение”. В переполненном зале наступила минута молчания. Журналисты внимали каждому слову Александра Асмолова, зав. кафедрой психологии личности факультета психологии МГУ. Его появление было весьма неожиданным на традиционной встрече политиков и экономистов, в этот раз обсуждавших “Дело ЮКОСа” и сценарии развития России на ближайшие 10 лет.


Консультация психолога оказалась весьма кстати, так как неожиданный арест главы НК ЮКОС вызвал весьма серьезный общественный резонанс. Ведущий клуба Марк Урнов попросил выступавших сдерживать волну эмоций, работать в жанре строгого и холодного анализа ситуации. “Хочу напомнить, что под истерией понимается демонстративное поведение, сверхцелью которого является привлечение к себе внимания неадекватными средствами”.

“Наверное, мы находимся в состоянии истерии...”
“Ну что вы, здесь такие спокойные, ласковые лица”.
“Так это и есть наши неадекватные средства”, — ведущий перешел на черный юмор. Всем не терпелось узнать мнение человека, проповедующего идеологию здравого смысла: “Дело ЮКОСа” берем в кавычки. Все сильно напуганы и удивлены. Однако в потоке сознания всплывает целый ряд подобных дел, за которыми скрывается тенденция возведения террора в законе, управления массовым сознанием, страна рискует превратиться в державу фанатиков. Если задуматься, от кого сегодня исходит истерия? От Ходорковского или от партий? Вовсе нет! Наиболее серьезным нагнетателем истерии является Генеральная прокуратура. Ночной захват самолета, постоянное бряцание мускулами. У технологии обучения законодательству с помощью тюрьмы были предшественники. Антон Макаренко предлагал исправлять морально дефектных воспитанников...”
“Никакое реформирование экономики невозможно, если параллельно не идет реформирование политической системы, — напомнил Юлий Нисневич, директор Института проблем либерального развития. – Неоправдан основной тезис нашего общества: давайте обратимся к президенту, он придет и все поправит. Надо отдавать себе отчет, что в нашей стране события подобного уровня без ведома руководства не происходят. Это напоминает ситуацию 1996 года, которая внешне проявлялась в форме борьбы силового блока. В любой цивилизованной стране государственная бюрократия оказывает корректирующее влияние на политическую систему. У нас процесс никто не контролирует. Учитывая, что взаимоотношения складываются в конкурентной среде, можно предположить, что процесс будет продолжаться до определенного социального взрыва”. Журналисты попросили назвать приблизительные сроки, когда следует ожидать серьезных перемен. Были названы отдаленные временные горизонты 2008 года. “Идет борьба за сроки правления, процесс брожения в чиновничьей среде. Борьба нанайских мальчиков происходит по большому счету...”
“А по-моему, мы находимся в ситуации, когда гораздо более адекватные горизонты анализа можно уместить в несколько дней, не ссылаясь на годы, — заметил политолог Андрей Пионтковский. — Президент в ситуации конфликта бизнеса и власти встал на сторону так называемых силовиков и тем самым оказался их заложником. Возможно, он решает какую-либо задачу, используя энергетику силовиков. Мне кажется, что ликвидация Ходорковского как политической фигуры — сверхцель, которой добиваются любыми средствами. Наверное, слишком серьезно воспринимается болтовня о парламентской республике и возможном соперничестве на выборах. Сложно предположить границы возможного маневра, если президент находится на стороне силовиков или народников. Однако существует реальная угроза создания модели полицейского государства”.
“То, что сегодня произошло, — продукт жизнедеятельности той системы, которая была рождена в середине 90-х годов, — констатировал руководитель фракции “Яблоко” Григорий Явлинский. — Как признаются сами родители системы, они умышленно создавали именно такую модель бандитского капитализма. Модель встречается в мировой практике, мы не одиноки. Мы должны признать, что находимся в оковах не самого лучшего политического строя. Наше общество лишено необходимой правозащитной судебной системы, законы не исполняются. Обязательная принадлежность нормального общества — независимые СМИ задушены у нас на корню. Административный ресурс имеет колоссальное влияние на выборах, особенно региональных. Правоохранительные органы приобрели карательный характер, над ними нет гражданского или парламентского контроля. В такой ситуации всегда будут происходить схватки, они неизбежны. Но схватки эти чрезвычайно опасны для страны, потому что наносят удар по общественным институтам. Сначала было уничтожено независимое телевидение, в конечном итоге очередная схватка олигархов с властью привела к уничтожению независимой прессы. Потом наш народный суд превратился в Басманный. Можно проводить какие угодно реформы, но при этом нет больше в стране человека, который в них верит. Нет у нас никакой адвокатуры, нам показали, что могут делать с адвокатами и с Думой. Происходит внедрение сталинских методов руководства, таких как запугивание, объявление вины до всякого суда. Система приходит во все большее противоречие с Конституцией. И главная наша проблема заключается в преодолении вот этой системы бандитского капитализма, созданной на основе криминальной приватизации 90-х годов. Если мы ее не победим, она уничтожит все общественные институты и разнесет страну на куски. Для защиты нашего общества необходимо принять пакет законов, направленных на отделение бизнеса от власти, демонополизацию экономики и снижение уровня коррупции”.

Развивая тезисы своего лидера, депутат от “Яблока” Сергей Митрохин заявил, что “приватизация в России проводилась столь отвратительно, что породила в обществе ненависть к крупным состояниям. Однако теперь власть пытается переделать собственность не менее отвратительными методами, напоминающими сталинские. Альтернатива произволу заключается в том, чтобы признать проблему итогов приватизации и решить ее цивилизованно. Примером цивилизованного подхода являются действия Маргарет Тэтчер, которая, осуществив крупнейшую приватизацию в истории Англии, сразу же провела закон о выплате всеми ее участниками единоразового крупного взноса в казну в качестве компенсации за свалившееся на них богатство”.

“Почему Владимир Путин отказывается выступать гарантом Конституции? — вопрошал Александр Коновалов, президент Института стратегических оценок. – Почему он не берет пример со своего предшественника, который в подобных случаях старался занимать нейтральную позицию? Зачем рискует своим политическим имиджем? Ведь, несомненно, волнения в бизнес-сообществе отрицательно скажутся именно на этих, а не на следующих выборах. Если капитал начнет утекать большими партиями, ему это популярности не прибавит. Во имя чего такой риск? Правительство просят не вмешиваться, в обществе не поднимать истерику. На мой взгляд, все это может объясняться только колоссальным страхом. Его убедили: надо бояться. Вот тут вспоминали периоды неудачных реформ. Вы знаете, у меня возникает другая аналогия. Честно говоря, ситуация один в один: введение опричнины в 1565 году. Ну помните по учебникам: лихачи с собачьими головами отбирали у бояр собственность, собирая доход в казну...”
“На нашем политологическом совещании этот процесс назвали бы сменой политических элит”, — ведущий Марк Урнов не преминул в завершение блеснуть чувством юмора. В кулуарах шли более смелые разговоры. Мы не хотим переживать последствия опричнины, наблюдать, как разрушается наша Родина, и, не дай бог, оказаться в ситуации 37-го года, когда кроме страха других чувств у людей не было.



    Партнеры