Русская левша

1 ноября 2003 в 00:00, просмотров: 215

Нина Еремина — многократная чемпионка Советского Союза, Европы и мира по баскетболу, заслуженный мастер спорта, теле- и радиокомментатор.


У Нины Ереминой юбилей. Французы говорят: “Женщине столько лет, на сколько она выглядит”. Она энергична, обаятельна. Весь вечер поила меня изумительным по вкусу соком из плодов своего сада — слив, черной смородины, черноплодной рябины. И несколько раз подчеркнула: “Экологически чистое”...


— Семья, баскетбол и работа — составные вашей жизни. Расскажите о семье.

— Папа погиб на фронте. Он был врач. Мама поднимала одна троих, в голодной Москве, мы дети войны. Она прекрасно шила, этим кормила нас, дала образование. Есть еще старшая сестра, Марина, переводчик. И Люся (длительная пауза) — моя вечная непроходящая боль.

— Вы были одной из звезд баскетбола. Почему именно баскетбол?

— Люся и я были очень спортивные девчонки, предпочитали мужские, подвижные и хулиганистые игры. К сожалению, последние 8 лет я не могу сказать “мы”, но это местоимение естественное для меня (опять пауза). Мы жили на Петровке, а рядом — каток. Тренеры искали одаренных подростков. Многое в жизни дело случая. К сестре пришла подружка, которая от нас спешила на тренировку. А что такое баскетбол? “Вот видишь — подушка (она приложила ее к животу) — убираешь, а тебе в это время локтем засаживают под дых. Это и есть баскетбол”.

Мне очень повезло с тренерами, потому что они были великие специалисты и выдающиеся личности. Степан Суренович Спандарьян взял нас с сестрой 16-летними девчонками в команду мастеров. Это по тем временам было неслыханно.

— Никогда не помышляли стать тренером?

— Изначально знала, что эта работа не для меня, так же, как и медицина — наследственная профессия в семье. Меня пригласил работать на радио Шамиль Николаевич Мелик-Пашаев. Я инженер-экономист, но диплом для меня — высшее образование, не более того.

— Некоторые ваши коллеги утверждают, что у них не было на телевидении и радио учителей — мол, всего они добились своим трудом.

— Нас никто не учил, мы действительно до всего доходили сами. Программа “Время” только зарождалась, это был 74-й год. Нам отводилось для комментария всего 2—3 минуты. А вот на радио — обратная картина. Там была настоящая школа. Четыре года я только и читала спортивные дневники — и даже мысли не было выйти в эфир на ТВ. Моя вечная благодарность Юрию Борисовичу Левитану, Ольге Сергеевне Высоцкой, Науму Александровичу Дымарскому. Учили не только как говорить, произносить слова, ударения, но и как дышать, следить за словом.

— Вы чемпионка мира, чемпионка Европы — знаковая фигура в стране. И вот пришли на телевидение. Здесь другие порядки, беспрекословное подчинение людям и идеям. Необходимо было приспосабливаться к новым условиям...

— Программу “Время” начал делать Юрий Александрович Летунов. А на радио работали такие мастера экстра-класса, как Летинский, Зубков, Зорин. За ними нужно было тянуться. Но в первую очередь скажу о Вадиме Святославовиче Синявском. Это был великий человек. Скромность, порядочность, человечность. Сначала он называл нас детским садом, потом молодой гвардией, затем его, к сожалению, не стало. Это было наше общее горе.

— Кого это — нас?

— Отдел спорта радио. Еремина, мой муж Андрей Новиков, Толя Малявин, Володя Рашмаджан. Мы все пришли из спорта. Нам было безумно интересно работать. Синявский учил нас профессионализму, пунктуальности, точности. Например, говорил: “Будьте любезны, дайте, пожалуйста, 3 рубля. Отдам ровно через 30 минут”. Появляется ровно через 30 минут. Деньги ему были не нужны. Это показательный пример точности.

— Ваш первый матч за сборную и первый выход в эфир на ТВ остались в памяти?

— Нет, но новое всегда мне безумно интересно. Воспитана так, что стараюсь все делать предельно хорошо. Обожаю цветы, стремлюсь приготовить новое блюдо так, чтобы люди пальчики облизали, водить машину как профессионал.

— А что для вас было важнее — радио или телевидение?

— Безусловно, радио. Телевидение — на втором месте, но отдел был общий.

— 18 лет вы были в кадре программы “Время” и “Доброе утро”, работали в творческом коллективе. А это — зависть, стремление быть лучшим, конкуренция.

— У нас была прекрасная команда — 5 заслуженных мастеров спорта: Аня Дмитриева, Женя Майоров, Володя Маслаченко, Николай Озеров и я. Вспоминаю очень хорошую, по отзывам коллег, нашу совместную работу в программе “Время” с Маслаченко. Но ее запретили именно потому, что она была очень хорошей. Это было золотое и святое время Работы.

— Приказы говорить “это” и не говорить “то” были?

— Иду в студию, а в это время секретарша вызывает к телефону: “У вас вместо 5 минут — 3, и страна обойдется без ваших событий, к тому же не все знают русский язык”.

— Комментатору нужна специализация в “своем” виде спорта?

— Обязательно. У меня было три вида — баскетбол, волейбол и гандбол. Но они где-то родственные, и я постоянно накапливала информацию, была в курсе всех событий.

— В эфир приглашали кого-нибудь из специалистов?

— Почти нет. Они мне почему-то мешали.

— Вспомните, как вы “убрали” с площадки сильнейшую баскетболистку США Эдит Вашингтон.

— Это было в США, где мы проводили в 6 матчей. В первой игре встречаемся со сборной и выигрываем. Американки техничные, быстрые, по-мужски жестко играют. Вашингтон меня била нещадно. Надоело терпеть. Мы в нападении, и я чувствую, что Эдит летит в меня — мощная, на 20 см выше ростом. Точно сомнет, выкинет за площадку — и я выставила руку. Она наткнулась на нее лицом, на встречном движении. Естественно, сломала нос. Представляете ситуацию во дворце? Бутаутас снимает меня с игры, а окровавленную Вашингтон уводят врачи. Ко мне в раздевалку прибегает руководитель делегации Семашко и выдает следующий текст: “...Испортила налаживающиеся отношения с Америкой, являешься инициатором “холодной войны” между двумя странами и уж точно разрушила дипломатические отношения” — в Америке совсем недавно был Хрущев. А я почему-то вспомнила, что не истратила суточные. На следующий период тренер выпускает меня, и выходит Эдит, которой медики быстро починили нос. Я подошла, обняла, поцеловала и сказала ей: “Эдитушка, нельзя нападать на русскую женщину. Вот что из этого получается”. Зал взорвался аплодисментами.

— Вы были звездой баскетбола, а ваша сестра Люся — доктор медицинских наук. Успех одной стимулировал успех другой?

— Я могла стать курьером, а Люся доктором наук. И это все равно никак не повлияло бы на наши отношения. Мы не только любили, уважали и ценили друг друга, мы не могли жить одна без другой. После Люсиной смерти прошло восемь лет, и не было часа за эти годы, чтобы я не вспомнила о ней и не сжалось бы сердце. У меня было чувство гордости за ее успехи, а у нее — за мои. Вспоминаю вручение ей диплома доктора медицинских наук. Я приехала на торжество после эфира, причесанная, разодетая. Люся выглядела неважно — сказалось нервное напряжение. По очереди вызывают на получение дипломов, желают успехов и т.д. Слышу: “Еремина”. И командую ей: “Сидеть”. Выхожу на сцену, улыбка от уха до уха, получаю поздравление, диплом. Никто и не заметил: настолько мы были похожи. Она была для меня не второе, а первое “я”.

— В советские годы великие спортсмены получали копейки. Сегодняшние заработки в “отрасли” — тысячи долларов. Об этом с укоризной и обидой говорят ветераны спорта.

— За те деньги, которые платят сегодня, они должны ночами тренироваться и быть лучшими на планете. Стремления не вижу. Вспоминаю когда после всех тренировок оставалась в зале и с закрытыми глазами со всех точек площадки бросала по кольцу. Чтобы бросать точно левой рукой, вязала, шила, ела, вытирала пыль, полола грядки, стирала только левой! И в одном из решающих матчей финала чемпионата мира за 3 секунды до окончания забросила решающий мяч. Меня коробит от того, что чувство патриотизма многими забыто за ненадобностью. Когда звучит гимн и ты причастна к этой Победе — неповторимое чувство гордости и за страну, и за себя.

— Вы верите в воспитание патриотизма?

— Хочу верить. Но это должны быть не слова, а работа детских спортивных школ, площадок во дворах. Уезжая на чемпионат, мы не имели права на второе место. Помню, прилетели из Бразилии, где заняли второе место, а за нами даже автобус не прислали: опозорили мы страну.

— Вы принимали допинг?

— Никогда.

— А может быть, вы об этом не знаете, врач подмешивал в пищу?

— Мы и так были на голову сильнее всех.

— Расскажите о причине вашего ухода с телевидения, ведь вы прекрасно смотрелись в кадре и отменно работали.

— Великому тренеру Константину Константиновичу Кудрявцеву исполнилось 80. Сделала репортаж с каким-то особым вдохновением и теплотой, репортаж из больницы, где собрались все его ученики, в том числе Скобликова, Титова, Отар Квантришвили. Все с подарками, цветами. Это было 2 марта, как раз в день рождения Горбачева. Ведущая Таня Комарова — по фотографиям, – сделала о Михаиле Сергеевиче репортаж. Следом за рассказом о Горбачеве шел мой репортаж на 2 мин. 50 сек. Таня зашипела как подколодная змея и устроила скандал: “Как это возможно, чтобы рядом с Горбачевым шел сюжет о тренере”. Требовала немедленно остановить пленку. Настолько была политически зашорена, что не могла сообразить, что просто совпали дни рождения. После рассказа о тренере я должна была читать информацию на полторы минуты, но, закончив репортаж о Кудрявцеве, я встала и вышла из студии. Больше там не появлялась. Начальство не отреагировало на инцидент.

— Нина, скажите, вас в жизни предавали?

— Было. Жестокий удар по самолюбию, по моему пониманию порядочности.

— Это была женщина?

— Как раз нет — мужчина.

— Сегодня есть в вашей жизни самый главный человек?

— Это мой муж, Андрей Борисович Новиков, с которым мы, слава Богу, вместе 38 лет. Нас очень многое объединяет — любовь, преданность, профессия, да и познакомились мы, работая на радио. Можем целый вечер провести молча, но именно в это время мы очень необходимы друг другу. Андрей сопереживает моей непроходящей боли по поводу смерти сестры и всегда чуток к моим чувствам, переживаниям. Я безумно его ценю и люблю. И, конечно, Дима — мой племянник, с которым я бьюсь за то, чтобы он защитил докторскую диссертацию в память о матери. Моя старшая сестра, мои племянники, внуки. Однажды Мелик-Пашаев спросил меня: “Что главное в отношениях жены и мужа?” И я ответила: “Мужем нужно гордиться”. Я горжусь.

— Баскетбол и телевидение закалили вас? Вы научились держать удар в нашей сложной жизни?

— Конечно, в подкорке это есть. Но есть еще и характер.

— Ощущение обратной связи с простыми людьми где сильнее — на радио или на телевидении?

— На радио. Я вижу конкретного человека, которому рассказываю все, что знаю. Я его люблю и уважаю. Этому научил нас Игорь Кириллов, который повторял: “Чтобы увереннее работать у микрофона, нужно рассказывать конкретному человеку. Тогда не будет стеклянных глаз, судорожной, испуганной улыбки”.

— Смотрите спортивные программы?

— Выборочно. Теннис и футбол, и то футбол — только тогда, когда играет “Локомотив”.

— Почему такое предпочтение?

— Вижу мысль в игре. Это моя команда. Остальное мне не интересно.

— Вы получаете от ТВ удовлетворение?

— Нет, не интересно. Комментаторы в основном рассказывают о себе. Кроме того, не терплю, когда они учат футболиста или тренера, что ему нужно делать в данной ситуации, забывая, что главное — не мешать смотреть.

— Много ли человеку нужно для счастья? Хотя бы на час-два?

— Когда с Андреем на даче играем в карты и я выигрываю, для меня это всплеск радости.

— Нина, вы красивая женщина, и, естественно, у вас было много поклонников.

— Не отрицаю, были. Примечательно то, что у всех были серьезные намерения. Однажды был случай. С одним тренером мы ехали в мягком вагоне в Каунас. Выпили бутылочку шампанского, мило беседовали, начали готовиться ко сну, а он мне и говорит: “Ты ко мне придешь или я к тебе?” А я в ответ: “А вы посмотрите на себя в зеркало”.

— Что сегодня радует?

— Дача, где я выращиваю цветы, могу с ними разговаривать, они меня понимают, они живые. Обожаю природу. Радость, когда Андрей приезжает с работы. Приходят друзья, коллеги.

Наши поздравления, пожелания счастья, искренняя признательность за то, что много-много лет была желанным и долгожданным человеком в домах миллионов людей.


В доме у нее на редкость красиво, и каждая вещь или статуэтка имеет свое законное место. На самом видном месте кубки и призы, полученные ее мужем, теннисистом Андреем Новиковым. Беседовать с ней одно удовольствие, единственное — Нина беспрерывно курит.


Спросил у Владимира Маслаченко:

— Расскажи о Ереминой, ведь вы друзья и коллеги десятки лет.

А он в ответ:

— Приходи на целый день. Могу надиктовать роман о настоящем человеке.

И дальше:

— Поверь мне, ни капли не приукрашиваю. Принципиальная, не терпящая хамства, несправедливости — может и врезать. Стопроцентная гарантия надежности, работать с ней — удовольствие, дружить — счастье.

— Выходит, идеал?

— Знаю двух: моя Ольга и Нина.



Партнеры