Дворецкий который много знал

5 ноября 2003 в 00:00, просмотров: 1472

Живя в Лондоне, я на протяжении нескольких лет напряженно следила за жизнью принцессы Дианы. Постоянно появляясь в кругу английских журналистов, получила прозвище “русский королевский репортер”, и я гордилась тем, что практически вся ее “взрослая” жизнь прошла у меня перед глазами — начиная с ухода от Чарльза и заканчивая ее смертью. Уже не говоря о том, что в тот роковой вечер, 30 августа, мы обе пили шампанское: она — в “Ритце”, куда заехала с Доди Аль-Файедом, а я — в “Ленинградской”, у себя на свадьбе. Смерть ее наступила в мою первую брачную ночь.

Поэтому, как только разразился скандал с публикацией новой книги о никому не известной жизни принцессы Дианы и всей королевской семьи в целом, я тут же попыталась связаться с Полом Барреллом. Увы, это оказалось нелегким делом — даже таким британским китам, как “Times”, Пол интервью не дал, ограничившись выступлением по телевидению и выпуском пресс-релиза. Тем не менее телефон его литературного агента я заполучила.

— Пол занят до конца недели, а на выходные уезжает на месяц в Америку для промоушна своей книги, — вежливо сказал Питер, агент бывшего дворецкого Ее Величества королевы Великобритании, принца Уэльского и принцессы Дианы, переквалифицировавшегося в писатели.

Месяц я ждать не захотела и предлагаю вашему вниманию краткие заметки, а также — вольный перевод из книги Пола Баррелла “Королевская служба”.

* * *

Пол Баррелл родился в английском городе Grassmoor в 1958 году и познакомился с Дианой Спенсер незадолго до ее помолвки с принцем Чарльзом. По ее просьбе он стал дворецким в имении Highgrove в 1988 году, а затем, в 1996-м, переехал вместе с ней в Кенсингтонский дворец, когда Диана и Чарльз расстались. Как заметила Елизавета Вторая, королева Великобритании, он был единственным, кто не был связан с Дианой кровными узами, на ее похоронах в фамильном имении Спенсеров Алторпе. Вскоре после ее смерти королева Великобритании наградила Пола специальной медалью Royal Victoria Medal за преданность в служении принцессе Диане. “Секреты Дианы умрут со мной, — сказал он тогда. — Я никогда в жизни не воспользуюсь сведениями, доверенными мне”. А шесть лет спустя Пол Баррелл, человек, которого Диана называла своей “скалой” и “единственным мужчиной, которому можно доверять”, написал книгу, в которой сделал серию сенсационных заявлений, основанных на своих наблюдениях, а также на личных письмах принцессы Дианы, находящихся в его владении.

Корона в розовых тапочках

Вот, например, случай из жизни Баррелла, когда он был личным лакеем королевы Великобритании в Букингемском дворце:

“Я не мог поверить своим глазам. Королева, глубоко ушедшая в свои мысли, сидела в дворцовой комнате и, внезапно подняв голову, поймала мой изумленный взгляд.

— Чему ты улыбаешься, Пол? — спросила она с лукавой ноткой в голосе.

— Если бы вы только могли видеть то, что вижу я, Ваше Величество, — ответил я. Мы оба широко улыбнулись. Стояла поздняя ночь, примерно время отхода ко сну, она сидела в своем шелковом платье за небольшим столиком, недалеко от окна, и разбирала письма. На голове ее была имперская корона. А на ногах — розовые тапочки. Это было потрясающее зрелище — королева Великобритании в короне и тапочках, что смотрелось одновременно величественно и по-домашнему, настоящая власть без церемоний.

Я зашел в ее покои неожиданно, просто чтобы сказать, что я закончил дела на день, и доложить о своем последнем задании — 9 ее любимцев, королевских щенков, были уложены в свои кроватки, в конце устланного красным ковром коридора.

Я часто видел королеву в тапочках, но никогда — в сочетании с восхитительной и бесподобной, бесценной короной Британской империи. Но назавтра было официальное открытие сессии парламента (на которой королева во всех своих официальных регалиях произносит речь. — А.М.). И королева, как она это делает всегда, должна была привыкнуть к тяжести короны на ее голове (корона весит около килограмма).

— Что-то еще, Ваше Величество? — спросил я.

— Нет, спасибо, Пол, — ответила она, слегка наклонив голову и продолжая заниматься разбором бумаг.

Я поклонился. “Спокойной ночи, Ваше Величество!” Никогда больше не видел я королеву в ее короне в ее личных покоях. Такое случается только однажды”.

Кто ходил в гости к принцу?

Уэльсцы жили между имениями в Highgrove и Kensington Palace. Принцесса с детьми проводила неделю в Лондоне, в Кенсингтонском дворце, а на выходные приезжала в загородное имение. В кладовой в Highgrove хранился ежедневник, в который записывались все дела принца, а также визитеры. Например, красный фломастер означал, что Чарльз находится в резиденции один. Зеленый обозначал присутствие принцессы, “Д” означало, что дети, принцы Вильям и Гарри, приехали на уик-энд. Дворецкий скрупулезно записывал всех приходящих и уходящих от принца, как для порядка, так и для простоты сервировки: если к обеду ожидалось четверо гостей, то слуги должны были знать, сколько из них будет женщин, а сколько — мужчин, ведь по этикету женщинам ставились отличные от мужчин приборы.

“Я никогда не думал, что наша столь отлаженная система принесет неприятности”, — пишет Пол. Весной 1988 года, когда страница была отчеркнута красным фломастером, принц часто приглашал гостей: “ланч: Его Высочество, миссис Камилла Паркер-Боуэлс, мистер Нил Фостер и мистер Вернон Рассел-Смит”, “ужин: мистер и миссис Оливер Хоар и миссис Камилла Паркер-Боуэлс”…

В августе того же года принц вызвал к себе дворецкого и осведомился:

— Пол, скажи мне, любезный, каким образом принцесса узнала, кто именно посещал меня на прошлой неделе?

“Я не имел ни малейшего понятия, — вспоминает Баррелл, — я ни слова не говорил принцессе о гостях. Я не мог и предположить, что принцесса могла пробежать глазами страницу, забежав ко мне в буфетную, или же тайком читать ее от корки до корки. Испепелив меня взглядом, Чарльз запретил мне записывать имена гостей, посещающих его. С той поры в регистрационной книге значилось: “ланч — шестеро”. И никаких имен”.

В одном из писем, которое было опубликовано в книге и подписано герцогом Эдингбургским, супругом ныне правящей королевы Великобритании Елизаветы Второй, говорится, что “Чарльз будет полным идиотом, если оставит Диану, променяв ее на Камиллу”.

— Ну, это мнение разделяет каждый нормальный человек, — заявил Пол Баррелл в специальном выпуске программы “Настоящая история” на канале Би-би-си, призванной стать публичным ответом Баррелла на вопрос: “Зачем написана книга?”

— Почему? Потому что она была красивее, чем Камилла? — спросила ведущая.

— Нет. Потому что Диана была прекрасна — внутренне так же, как и внешне, — ответил Пол.

Конечно, Диана подозревала, да и слуги догадывались о том, что происходит между супругами. Принцесса все реже навещала принца, а когда случались эти редкие визиты, прислуга слышала разговоры, ведущиеся на повышенных тонах, и хлопанье дверей.

“Однажды я зашел в столовую и обнаружил абсолютный хаос, — читаем в книге Баррелла. — Мы только несколько минут назад накрыли стол к ужину для принца и принцессы. Бокалы были перевернуты и сломаны, приправы и соль рассыпаны по скатерти, вся льняная белая скатерть залита водой… Принц подбирал что-то с пола. “Я задел рукавом стол и перевернул все”, — неловко соврал он. Принцессы нигде не было видно…”

А экономка, например, раздражалась, когда Чарльз просил сервировать стол для раннего ужина и разложить карточный стол перед камином с добрым запасом дров, объясняя усталостью свое раннее отхождение ко сну. “Зажжет на минуту и тут же уезжает, только шины слышны по гравию… Дрова жалко”, — ворчала экономка. Как оказывалось на утро, машина проезжала 22 мили — 11 миль туда и столько же обратно. Ровно в 11 милях от Highgrove находился Middlewich House. Резиденция Камиллы Паркер-Боуэлс.

В конце концов Диана не выдержала и пошла на конфронтацию, спросив Баррелла, где был ее супруг прошлым вечером. Баррелл взмолился не задавать ему вопросов, а узнать у самого Чарльза.

На следующий день Чарльз взорвался, обвиняя Баррелла в выдаче секретов. Он бросил в Баррелла книгу, крича, что по рангу и по своей службе тот обязан врать от лица принца. “Да, — закричал он, — я — принц Уэльский, будущий король Великобритании. Поэтому — Да! ДА!”

Девять “друзей” на руку принцессы

Откровением стала и информация о том, что у Дианы было девять “друзей-джентльменов”, среди которых звезда Голливуда, легенда британского спорта, знаменитый политик, известный музыкант, миллиардер, юрист и писатель. Диана шутила со своим дворецким о том, что соискатели ее руки и сердца напоминают ей ипподром, где каждый конь пытается обогнать другого. Кони мчались по кругу, а принцесса с дворецким раздавали им очки.

— Иногда она со смехом отмечала, что на ипподроме становится слишком тесно, — вспоминает Баррелл.

“Летом 89-го года она пришла ко мне в буфетную, где я обычно держал для нее белые шоколадки, и сказала:

— Я хочу поручить тебе кое-что, о чем никто, я повторяю, НИКТО не должен знать”.

Оказалось, что Пол должен поехать на железнодорожную станцию и забрать оттуда Джеймса Хьюитта, ее любовника, впоследствии опубликовавшего книгу “Влюбленная принцесса”.

“Я знал, что этот человек приносил в ее жизнь счастье и радость. Я не мог ее подвести, — пишет Баррелл. — Впоследствии организовывать встречи с гостями-мужчинами стало для меня нормой”.

Смерть

Из книги следует, что принцесса волновалась о собственной безопасности за 10 месяцев до своей смерти, что ставит под удар версию о “случайной автокатастрофе”, произошедшей под Парижем 30 августа 1997 года, в результате которой и погибла Диана вместе со своим другом Доди Аль-Файедом.

— Она очень много писала, — рассказал Пол в телевизионном интервью. — Может быть, и оттого, что боялась разговаривать во дворце — все прослушивалось. Прямо вижу ее — в ее домашнем халате, склонившуюся над письменным столом…

В письме, датированном октябрем 1996 года, принцесса написала: “Я вступила в самую страшную фазу своей жизни. Все что угодно может случиться теперь. Например, неисправность тормозов в моей машине, что приведет к аварии и моей смерти. А это откроет дверь Чарльзу для женитьбы на Камилле”

* * *

Так зачем была написана эта книга?

“Мне принадлежали факты исторической важности. Они должны и будут принадлежать народу, который так любила Диана”, — ответил Пол Баррелл.

На обложке книги “Королевская служба” — одна из удачных фотографий принцессы с дарственной надписью — “Полу, с любовью от Дианы”. Кто знает, как много ему еще известно о самой популярной в мире женщине, доверившей ему свои тайны?




    Партнеры