Цвет и свет Серебряковой

11 ноября 2003 в 00:00, просмотров: 165

О ней заговорили в 1910 году, когда почти никому не известная Зинаида Серебрякова представила на выставке Союза русских художников несколько своих работ, среди которых и знаменитый теперь автопортрет “За туалетом”. Александр Бенуа тогда написал: “Ныне она подарила русскую публику таким прекрасным даром, такой “улыбкой во весь рот”, что нельзя не благодарить ее...”. В галерее “Дом Нащокина” проходит посвященная Серебряковой выставка, на которой побывал Владимир КОТЫХОВ.


Организаторы постарались представить в своих не очень просторных залах как можно больше Серебряковой. Здесь живопись и графика, доставленная из отечественных музеев, а также работы, хранящиеся в частных собраниях. Что-то очень известно, что-то видишь впервые, но стиль, манера письма, радостный свет, исходящий от ее работ, узнаются мгновенно. Она и в начале двадцатого века была ни на кого не похожа, она и сегодня неповторима.

“Автопортрет с дочерьми” и “Мальчики в матросских тельняшках” — это удлиненные, поющие линии, слегка раскосый разрез глаз и небесный синий цвет. Синий цвет заполняет и полотно “Катя на пляже”, поражая силой и насыщенностью. Как и сама картина, словно умытая солнцем и морем. В пастели “Гатчина. Интерьер” синий уже таинственный, притихший, а в “Портрете балерины” синий тихо блекнет, превращаясь в пастельные, бледно-голубые тона.

Вообще Зинаида Серебрякова и балет — это отдельная тема. Начиная с 1920 года и до своего отъезда из России в 1924-м она постоянно бывает за кулисами Мариинского театра. Приходит в гримерные балерин и в течение всего вечера делает наброски, из которых впоследствии рождается серия портретов и балетных картин. Некоторые из них представлены и в “Доме Нащокина”: “Балетная уборная. Лебединое озеро”, “Девочки-сильфиды. Шопениана”, “Отдыхающая балерина”, “Балетная уборная. Снежинки”, “Портрет Гейденрейх”. Интересно, для того чтобы проверять какие-то балетные позы, художница приобрела пачки, корсажи, туфли, надевала все это на себя и, глядя в зеркало, искала нужный ей ракурс, поворот, движение.

Что же касается самой выставки, то она производит двойственное впечатление. С одной стороны, хорошо, что здесь так много Серебряковой, но в то же время работам художницы слишком тесно в маленьком пространстве галереи. Мощная энергия картин не находит выхода, они развешаны на стенах почти вплотную, буквально давя друг друга. Вызывает недоумение и то, что из Третьяковской галереи до “Дома Нащокина” не добрался автопортрет Серебряковой “За туалетом”, о котором Бенуа когда-то писал: “Здесь полная непосредственность и простота: истинный художественный темперамент, что-то звонкое, молодое, смеющееся, солнечное и ясное...” Хотя автопортрет воспроизведен и на пригласительном билете, и на обложке буклета, как бы являясь символом данной экспозиции. Но автопортрета нет, хотя как бы он здесь смотрелся — тоже большой вопрос.



Партнеры