Разводчики с Hевы

15 ноября 2003 в 00:00, просмотров: 367

— Ма-а, ты на работе? Я сейчас под тобой проплывать буду!

Едва заслышав родной голос, Ольга Александровна перегибается через перила Троицкого моста — для свиданки с сыном у нее полминуты: “Пашенька! Когда домой-то заглянешь?..” Но ответ тонет среди гула проходящих кораблей… “Ждите завтра! По пути к брату заплыву”, — кричит он с палубы уже отцу, который поджидает на следующем, Дворцовом мосту.

Зачастую супруги Матвеевы, хоть и работают по соседству в центре Санкт-Петербурга, видятся раз в сутки. И то в бинокль. Когда разводят каждый свой мост в километре друг от друга. А за старшим сыном вообще не уследишь: его Тучков мост стоит от них за поворотом, на Малой Неве. И только младший Пашка, презрев семейное дело, курсирует на речном трамвайчике между разведенными мостами-родственниками.

Шаткая лесенка уводит куда-то под Дворцовый мост. Внутри, за дверью в ноге-подпорке, он напоминает громадный часовой механизм. Сергей Матвеев по пути в подсобные помещения козликом перескакивает с шестеренки на шестеренку и при этом еще замечает:

— Слышите наверху: “тук-тук-тук” — женщина на каблуках прошла! — Мы с непривычки слышим только рев автомобилей. — Я свою жену отсюда по походке научился распознавать. И в этой скрипуче-мазутной конструкции 25 лет назад устроил Ольге свидание, представляете?

Они начали встречаться еще в институте, где оба учились на механиков. Потом Ольга дождалась Сергея из армии, а после свадьбы его и пригласили работать на мост: у друга в бригаде появилась вакансия. “Поначалу мне все снилось, что крылья раскрываются до тех пор, пока не упадут на разные берега”. А однажды он провел жену через свой городок в табакерке в главное подсобное помещение — с рычагами, которые заводят весь механизм, — и там устроил романтический ужин. С шампанским, колбасой и без свечей. Ночь-то белая. За окном, похожим на иллюминатор, проплывали корабли, и Ольга захотела провести под мостом всю жизнь.

— Так оно и получилось, — улыбается в усы Сергей Владимирович. — Я устроил жену на соседний Троицкий мост — движением руки мы разводили берега Невы… — И тут поправляется: — Конечно, строго по расписанию.

И поехало: в 1.35 ночи — Сергей махнет жене “крылами”, в 1.45 — она ему в ответ качнет мостовой (Троицкий мост поднимается весь в одну сторону). И пропускают навстречу друг другу плавучие караваны.

— Молодые были, я летом за Ольгой после работы поутру захожу, и тут же — купаться, — вспоминает собеседник. — По Неве косяками ходила рыба корюшка, а с продуктами тогда был напряг, мы прямо на Дворцовом удочки и снасти устанавливали — рыбакам ничего не доставалось.

Так две ночи смены боролись со сном, а две отдыха — с бессонницей… Для этих целей в подсобных помещениях Дворцового моста организовали спортивный зал и даже сауну — чтобы на посту быть в форме. Но семейство “мостовых” считает, что такой режим здоровья им не прибавил. Особенно стало сложно Ольге, когда родился старший сын Сережка: “Я его покормлю — прыг на велосипед, еду мост разводить. И тут же обратно”. Или по рации, соединяющей все 9 разводных мостов города, сквозь ругань с матом механиков летит: “Сергей, я ключи дома забыла, поезжай скорее к сыну!”

— Пришлось менять график — выходить на дежурство по очереди. Тогда была молодая да горячая, а сейчас понимаю, что не женское это дело — мост разводить, — говорит Ольга Матвеева. — Однажды, например, он вместо того, чтобы поехать вверх, задымился. Я схватила 7-килограммовый разводной ключ, делаю рычаг — сил не хватает, и поблизости никого. А медлить нельзя: караван ляжет в дрейф… Чуть не надорвалась.

На Троицком мосту происходит больше всего автомобильных аварий: одно крыло уходит в небо, а на пологой стороне о грядущей пропасти водилу предупреждают лишь хлипкие деревянные рогатки. За большинством непутевых автомобилей Ольга Матвеева лично бежала до самого края: “После первого случая, когда “Нива” с пьяницами нырнула в реку, даже хотела все бросить — валерьянкой отпаивали”. Может, поэтому всех женщин-разводчиц Питера со временем отстранили от мостов, и Ольга Александровна сейчас остается единственной в своем роде. Правда, недавно ее все-таки перевели на дневную работу, так что мужа теперь видит еще реже: они расходятся, сменяются на посту перед разведением мостов.

Сергей Матвеев спустился с нами на самый нижний подсобный ярус — он находится под водой, и слышно, как с той стороны о стальную подпорку бьется Нева. Мост скрипит и стонет так, что того и гляди рухнет...

— Не волнуйтесь, я перед разводом каждый винтик проверяю, — при этом проводник указывает на шестеренку величиной с двухэтажный дом. — Весной и осенью туго приходится: мост низкий, во время самого слабого наводнения затапливает подпорки. Развести его становится невозможно, потому что вода выталкивает тысячетонные противовесы, которые поднимают каждую створку моста весом всего в 700 тонн. А на все ремонтные работы дается день: корабли надо пропустить обязательно.

Поэтому работает Сергей Владимирович еще и как “скорая помощь” — по вызову: “Старшего механика и в выходной могут сорвать с места”. Тяжелее всего семье Матвеевых пришлось после 96-го года — в связи с террористической обстановкой. Ведь любой мост — военно-стратегический объект. В то время его круглосуточно охраняли все бригады, жена только носила отцу семейства провиант. А бандитские группировки так и шастали туда-сюда через речку. Мостовым даже выдавали табельное оружие. Правда, незаряженное — “для собственной безопасности”.

— “Плевать мне на корабли и весь твой чертов график! Пропускай, — говорит, — если жить охота”, — вспоминает один инцидент Сергей. — Пришлось наводить крылья под дулом пистолета...

Механик вообще соединяет мост только под угрозой чьей-либо смерти: “Пожарных как-то пропускал и одну роженицу — ей срочно надо было в больницу”. Дворцовый мост ввиду своей известности пользуется популярностью у самых разных личностей: байкеры считают пиком мастерства перепрыгнуть с одного крыла на другое во время их разведения. Сергей Владимирович, когда это увидел из-под своего моста, чуть не поседел. Сюда же подтягиваются и пьяницы, и запоздалые мужья. Первые кивают на разведенный символ Питера: “Может, я как-нить по бочку проберусь, а?”; вторые, отчаявшись попасть домой, просят дать расписку (“Был на мосту”) с печатью.

— Несколько раз звонил женам, они понимали, интересовались только: “Один? Тогда пусть дыхнет!” — продолжает Сергей. — Если честно, когда мне самому так позвонила жена — поздно возвращалась от знакомых, — в душу закралась ревность. Не может разводчик мостов попасться на собственную удочку!..

Оба сына Матвеевых буквально выросли под мостом. Старший с малолетства пытался разобрать Дворцовый на винтики. Отец гонялся за ним по всей рубке, чтобы сынок случайно не нажал на разводящий механизм. Сейчас 24-летний разводчик Сергей устраняет все неполадки небольшого по протяженности Тучкова моста: во время наводнений гидравлическая жидкость, с помощью которой он поднимается, растекается по всем подсобкам, и после схода воды Серега самоотверженно драит полы.

— Тучков — мост роковой! — интригует Сергей-младший. — И недели не пройдет, чтоб кто-нибудь не бросился с него в омут Невы. Приходится постоянно то подростков, то несчастных влюбленных от глупостей отговаривать. Недавно вот студент проигрался — разом спустил 500 баксов. Схватился за перила одной рукой — висит над рекой и плачет. Пришлось всю ночь чаем отпаивать...

Другой раз не успел тормознуть. Парень бежал по разведенному мосту, теряя на ходу одежду, и — головой в воду.

— Спасателей вызвал, “скорую”. А пацан сам отплевался и к берегу поплыл — вода-то холодная! Вылез — весь синий.

Еще один Матвеев — 19-летний Павел — пошел по стопам деда (тот был матросом) и ходит на речном трамвайчике. “Дома не появляется, только когда под нами проплывает — видим”, — жалуются родители. Но летом и он вписывается в семейный бизнес: приводит под отцовский мост лодку и перевозит желающих с берега на берег. Берет меньше других — а то получается, будто это Матвеевы сами все прохожим подстроили.

Сергей Владимирович и в свои 45 лет категорически не согласен, когда кто-то говорит, что профессия у него однообразная. Даже сам мост, по его мнению, за прошедшее время изменился: “На мостовой идет жизнь — я люблю следить за ней из рубки через пять экранов видеонаблюдения”.

А когда проходит колонна кораблей, он выбегает на одноместный балкончик, в бригаде именуемый капитанским мостиком, свистит и машет руками экипажам, словно мальчишка. А те непременно гудят в ответ, приветствуя главного разводчика Дворцового моста.




    Партнеры