Берегись автомобиля!

18 ноября 2003 в 00:00, просмотров: 143

Звезда спорта — это не только человек, который что-то кому-то забил и где-то чего-то выиграл. Это еще и человек, сильный духом. Не случайно действительно большим спортсменом часто считают лишь того, кто получил уже хотя бы одну серьезную травму и сумел заиграть как прежде.

Герои этого спортивного выпуска “МК” сейчас вне игры. Открытие прошлого сезона хоккеист Игорь Григоренко восстанавливается после страшной автомобильной аварии. Футболист Владимир Бесчастных — после травмы. Оба рвутся в бой. И оба, не сомневаемся, вернутся на лед и на поле. И заиграют как прежде.


Хромающий человек появился в дверном проеме. “Добрый день”, — ласково здороваются с завсегдатаем Ледового дворца Игорем Григоренко дежурные. “Здрасьте”, — встречают лучшего нападающего России прошлого сезона юные хоккеисты.

После автомобильной аварии, реанимации и чуда в исполнении врачей Григоренко стал еще более знаменит, чем тогда, когда завоевал титул лучшего бомбардира и бронзового призера чемпионата России в составе тольяттинской “Лады”.

Впрочем, сам Игорь обещает вернуться на лед и привлечь к себе внимание чем-то другим — например, заброшенными шайбами. Уж чего-чего, а оптимизма ему не занимать...

— Сейчас на лед выйти я сам захотел, — рассказывает он. — Покататься, почувствовать лед. Очень хочется играть!

— Не дрожали колени, когда выходили впервые после травмы?

— Нет, ничего такого не было.

— Что говорит руководство? Вернетесь сразу в основу?

— Ну это уже как буду себя показывать. Если на уровне — то сразу в основу. Вообще, я продлил контракт с “Ладой” еще на год.

— А с “Детройтом” все-таки успели “расписаться” или нет?

— По крайней мере, в этом году я туда не собираюсь. Да я и не собирался никогда. Это все пустые разговоры, и откуда они берутся — я не знаю. Не было контракта!

— Но ведь руководство этой энхаэловской команды отправляло к вам своего врача? Или не отправляло?

— Нет. Точнее, доктор хотел приехать. Но я его что-то не видел. Видел только официальное приглашение нам с мамой в Америку на обследование.

— Кстати, в свете отсутствия контракта оно вас не удивило?

— Почему? Я считаю, это их обязанность. Я стою на драфте, поэтому лечением и остальными вопросами они просто должны заниматься. Это же в их интересах, чтобы я быстрее восстановился и начал за них играть.

— По-вашему, в чем прежде всего разница между американским и российским хоккеем?

— У нас, в России, вся игра — на пасе, на передачах. А там — бей-беги, окружай ворота, больше вбрасываний, и в общем-то больше ничего нет. Не очень нравится мне их игра, честно сказать, хоть и больше голов получается.

— А еще там получается больше денег.

— Здесь тоже не маленькие.

— Но вы готовы уехать туда ради денег?

— Деньги тут ни при чем по большому счету. Если и поеду туда, то только ради интереса: попробовать, посмотреть — что там творится. Я как-то с Гуськовым Сашей общался. Он то же самое говорит.

— А вы не боитесь ехать туда после такой страшной травмы, которую вы в аварии получили?

— Да, там жесткий хоккей. Но если боишься, что бить будут, — сиди дома, играй в шахматы. Те, кто выбрал этот вид спорта, должен биться и понимать: и тебя бьют, и ты бьешь.

— Вы деретесь на площадке?

— Бывает. А кто не дрался? Порой всю игру злишься, не получается ничего, так и охота поддать кому-нибудь. И такое бывает.

— Никогда не возникало мысли — уйти в другой вид спорта?

— Вроде бы не было. Поначалу не осознавал, а потом уже, когда разыгрался, понял, что нельзя мне это отпускать. Хотя тут нужно и папе сказать спасибо за то, что меня подталкивал в нужный момент.

— То есть ленились время от времени?

— Да мой тренер меня вообще лентяем называл. Я ничего не хотел делать.

— Бронзовая медаль “Лады” в прошлом сезоне — это ваш уровень? Или вы все-таки на большее способны?

— Думаю, наш. Могли, конечно, и выше подняться. Но я не знаю, что для этого надо. Нет, все-таки третье место — действительно наш уровень.

— Не хотите сменить клуб на более сильный?

— Будут предложения — буду думать, но пока никуда не собираюсь. Это мой родной город, я здесь вырос и начал играть в хоккей.

— Говорят, именно городские власти подарили вам новую машину?

— Я сам себе ее подарил.

— Что, прямо так сразу, как вышли из больницы?

— Не сразу. Сначала на “десятке” ездил.

— По-моему, с инстинктом самосохранения у вас некоторые проблемы.

— Почему? Если всего бояться, то лучше вообще никуда не выходить. Да нормально все у меня с фобиями...

— А как ваши родные отнеслись к вашему желанию опять водить машину?

— Мама переживала сильно. Паника была небольшая. Постоянно говорила: “Осторожнее”. Сейчас вроде бы успокоилась. Но она всегда так говорит.

— Даже когда вы на коньках стоите?

— (Смеется.) Ага.

— Вы такой лихач?

— Ну да... Ничего страшного в этом не вижу. Просто тогда погода была плохая.

— Вы помните место, где разбились?

— Конечно, помню. Каждый день мимо езжу. Первое время было что-то такое, а потом перестал замечать.

— С вами потом милиция разговаривала?

— Зачем? А, уголовное дело? Да, завели. Мы съездили к следователю, и все. Потом его быстро закрыли.

— Так все-таки откуда и куда вы ехали? Неужели действительно из казино?

— Я не знаю, кто это написал, эти глупости, но ехал я к товарищу, который пригласил меня с другом в гости. Мне газетку, где написано про казино, уже в реанимацию принесли. Я такой был злой! Вообще ни с кем разговаривать не хотел...

— Вы никогда в казино не играли?

— Играл, конечно, но не в тот вечер.




Партнеры