Маленькая девочка со взглядом волчицы

1 декабря 2003 в 00:00, просмотров: 2299
ДОСЬЕ

Террористическая банда “Волки ислама” заявила о себе в сентябре 1998 года, когда в центре Грозного ее боевики похитили заместителя представителя Президента России в Чечне Акмаля Саидова. Через несколько дней его обезглавленное тело было обнаружено на границе Чечни и Ингушетии, а в кармане у погибшего лежала записка: “Так будет с каждым, кто сотрудничает с ФСБ. “Волки ислама”. Всякий раз на месте очередного убийства боевики оставляли тексты приговоров, вынесенных шариатским судом, а на стенах рисовали голову волка.



Окраина столицы. Вечер. Около гаражей собираются несколько парней лет шестнадцати и девочки помладше. Обычная дворовая компания, как и в каждом московском дворе. Но есть одна особенность: мальчики — уроженцы Кавказа, а девочки — русские. Одна из них, Аня, не сводит глаз с друзей, которые говорят о вере, родине и войне...

Через пару месяцев в своем дневнике десятиклассница Аня Черкасова напишет: “Смерть неверным!” А еще через два года уйдет из семьи, откажется от родных и близких.

Вчерашняя школьница, сегодня она готова на все, лишь бы быть рядом с “лучшими людьми на земле”.

По информации спецслужб, этот случай в Москве далеко не первый. И совершенно точно — не последний.

16 августа, 2001 год.

Начинаю новый дневник. Здесь не очень удобно писать, но зато его удобно прятать. Мне кажется, это лето было самым необычным. У меня появилось много друзей, и они мне очень дороги. Особенно чеченцы. Жизнь так быстро меняется: еще год назад я проклинала чеченцев, как только могла, когда услышала, что они взорвали метро в Москве. А теперь я просто не могу без них жить. Они самый клевый народ на земле. По крайней мере те, с которыми я тусуюсь. Они называют себя “Волками ислама”.

Так открывается дневник 15-летней Ани. Летом 2001 года началась дружба обычной русской девчонки с чеченскими соседями. А месяц назад, 26 октября, очередной “друг” увез Аню из дома. Десять дней она провела в незнакомой квартире, где кроме нее жили еще полтора десятка человек. Нет, ее не убили и не посадили на иглу. Аня вернулась домой. Но вернулась другой. Замкнутой, неразговорчивой и напуганной. По словам ее мамы, “зомби”.

— Она с восьмого класса начала с ними общаться, — рассказывает мать Ани, Ирина Ивановна. — Меня настораживало, что все ее знакомые мальчики — чеченцы или дагестанцы. Другие ей были неинтересны.

Аня рано лишилась отца. Может быть, именно поэтому в подростковом возрасте ее потянуло к уроженцам Северного Кавказа. К тем, которые казались такими сильными, гордыми, смелыми. Которых не волновали ее отметки и поведение. Которые называли себя “Волками ислама”.

Нет, мальчики-чеченцы не были боевиками или начинающими террористами. Хотя выбор самоопределения — “Волки ислама” — говорит о многом.

* * *

Не все у Ани складывалось гладко. Случалось, новые друзья вели себя совсем не по-дружески.

1 сентября.

Я просто в шоке! Сейчас я гуляла. Подошла к почте, там Бислан. Позвал меня в подъезд поговорить. Потом он меня попросил подняться с ним в лифте наверх. Я поднялась. Этот козел сказал мне, что если я у него не отсосу, то он со мной больше не будет общаться. Потом остановил лифт на этаже, сказал: “Доставишь мне удовольствие или нет?” Я сказала “нет” и нажала на первый этаж. И пока мы ехали, он сказал мне, что “все, не подходи ко мне больше, я с тобой не разговариваю”. Я просто в шоке, у меня нет слов. Такого я от Бислана никак не ожидала. Я думала, он такой хороший парень. Он всегда ко мне хорошо относился. Я сейчас ревела, я не хочу терять его дружбу. Ведь мы с ним так хорошо общались! Как он мог! Так, значит, вот какой он на самом деле!”

С Бисланом Аня помирится уже через месяц. Он попросит прощения, она, разумеется, простит. А пока, так же, как все, она захвачена глобальным конфликтом двух миров.

11 сентября.

Сегодня в США террористы разрушили два небоскреба в Нью-Йорке. Сейчас все на улице только об этом и говорят, и по телеку тоже. Пока еще точно неизвестно, кто это сделал, но вроде какие-то исламские козлики. Короче, мусульмане, но вряд ли чеченцы. За почтой я не была уже целую неделю, чеченцев давно не видела, наверное, они радуются насчет США. Говорят, США начнут бомбить Афганистан. Афганистан, конечно же, будут защищать мусульманские страны, а мы можем присоединиться к США. И тогда вполне вероятно, что начнется третья мировая война: война неверных (то есть нас) с мусульманами. Как странно, вся моя любовь к Америке куда-то исчезла. И, может, это звучит ужасно, но я полностью на стороне мусульман. Аллах велик, и нет бога, кроме Аллаха, и это правда”.

Из беседы с Аней Черкасовой, 17 ноября 2003 г.:

— Ты веришь в Бога?

— Ну да, я верю, что-то такое есть...

— Каковы твои религиозные убеждения?

— Я не знаю. Я не христианка. Коран я читала, мне понравилось. Но это же ничего не значит, я и Библию читала...

— Как ты отнеслась к событиям в Тушине?

— Ну, жалко, конечно, было... Вы что, думаете, что я — террористка?

Она держится замкнуто, отвечает равнодушно. Она и не собиралась говорить правду. Ведь сейчас все окружающие — это враги, которые собираются оторвать ее от друзей и представляют для них прямую угрозу.

15 октября.

Я сейчас с почты. Там стены покрасили. И чеченцы стали писать все по новой: волки ислама, воины Аллаха и т.д. И сегодня какие-то русские ублюдки все испортили. Они повсюду нарисовали свои гребаные кресты, написали, типа, христиане лучшие, чурки, проваливайте отсюда, Россия для русских. Суки вонючие, как они вообще посмели наезжать на мусульман! Тупые неверные лохи! Их всех поубивать надо! Как же все-таки я ненавижу русских, ненавижу христиан и эту чертову религию! Аллах велик, нет бога, кроме Аллаха! Я бы с удовольствием приняла ислам, но мне мать не разрешит. Но как бы там ни было, я всегда буду на стороне мусульман”.

В десятом классе у Ани начались серьезные проблемы с учебой. Мать выяснила, что девочка имеет два школьных дневника: один для дома, другой — настоящий, с двойками и постоянными замечаниями. Ирина Ивановна запретила дочери общаться с дворовой компанией. Аня лишний раз убедилась в том, что ее “никто не понимает”. И продолжала встречаться с друзьями тайно.

3 ноября.

Я так счастлива! Наконец-то я поняла, какие чеченцы на самом деле. Они самый лучший народ на земле! Мы вчера разговаривали с Хасаном. То, что он мне сказал, я не ожидала от него услышать вообще. Я не буду писать, о чем мы говорили, но этот разговор я запомню на всю жизнь и обязательно сдержу обещание, которое дала Хасану. Оказывается, чехам есть до меня дело, они стараются мне помочь, стараются вытянуть меня из того дерьма, в которое я влипла. Им это удалось. Я даже расплакалась и сказала спасибо Хасану. Я так люблю чехов!”

— В течение двух лет я слышала разные имена. То Бислан, то Ваха, то Хасан... Недавно совсем у нее появился новый знакомый — Умар, — говорит Ирина Ивановна. — У нее была какая-то зависимость от него: я слышала, как она общается с ним по телефону, и у меня появилось такое ощущение, что она его боится. 26 октября он подошел к подъезду, попросил по домофону, чтобы она вышла. Я не хотела ее выпускать, начался скандал...

Из беседы с Аней Черкасовой, 17 ноября 2003 г.:

— Расскажи: как тебя увезли?

— Почему увезли? Я сама попросила. Я сказала Умару, что мать запрещает мне с ним встречаться, он поднялся, чтобы поговорить с ней. Но она закрыла перед ним дверь. Тогда я вышла вместе с ним и попросила, чтобы он меня забрал из дома.

— Куда он тебя увез?

— Я не знаю адреса, обычная однокомнатная квартира. Там жили еще несколько семей. Не только кавказцы — татары были, русские женщины.

— И что ты там делала в течение десяти дней?

— Да ничего особенного. Жила. Готовили еду, убирали, стирали. Мужчины уходили на работу, женщины дома оставались. Музыку слушали, танцевали. Было весело...

А бабушке Аня рассказывала, что и она тоже “работала”. И заработала две тысячи долларов. Правда, не говорила как.

Все это время мать сходила с ума от беспокойства. Аню объявили в розыск. Несколько раз Ирине Ивановне звонили и спрашивали с издевкой: “Вам нужна ваша дочь?..” Однажды трубку передали Ане.

— Запинающимся голосом она сказала, что домой не вернется, останется с чеченцами, — говорит Ирина Ивановна. — Я подумала, что ее накачали наркотиками.

5 ноября “друг” Умар привез Аню домой.

— Она была возбуждена, зрачки расширены, — говорит Ирина Ивановна. — Слушалась только этого Умара. А он не то что разговаривал, он давал ей команды: “стой!”, “молчи!”, “домой!” — и все в таком духе.

Ирина Ивановна вызвала “скорую” и милицию. Стражи порядка записали данные Умара и... отпустили его. Аню увезли в психиатрическую клинику. Но определить наличие в крови у девушки наркотических или психотропных препаратов не смогли: нет необходимых реагентов. Врачи обратили внимание на то, что запястья девушки были как будто порезаны. А может, исцарапаны...

— Ты помнишь своего отца, Аня?

— Да, конечно.

— Какой он был?

— Добрый, заботливый. Защищал меня.

— Он обижал тебя когда-нибудь?

— Нет, что вы!

— По-твоему, твои друзья похожи на твоего отца?

— Да, похожи. Они меня не трогали. Это я сама себя исцарапала.

— Зачем?

— У меня просто был срыв.

— В своем дневнике ты писала о какой-то “ошибке”, за которую тебя простили. О чем шла речь?

— Я уже не помню. Я, кажется, слишком дерзко с ними разговаривала.

18 декабря.

Я недавно от Маринки. Я опять сделала ошибку. Но у меня была на то причина. Все тут же об этом узнали. Я валялась по полу и рыдала. И в который раз меня простили. Мамед сказал, что если это еще раз повторится, то я буду иметь дело с ним. Я сама себя ненавижу. Я боюсь...”

Что было с Аней в те дни, когда она жила с “друзьями”? Для психолога и сотрудников спецслужб ответ очевиден. Девочку использовали как сексуальный объект. Личности Аниных друзей сейчас устанавливаются. Так же, как и их род занятий.

Банальная история с криминальным подтекстом. Немного секса, немного насилия. Но — не только. Аня была обычной московской школьницей. Сейчас она — идеальный “рабочий материал” для чеченских друзей. Из нее можно сделать наркокурьера. Или послушную “девочку по вызову”. А если есть необходимость — то и террористку-смертницу. Но началась история с того, что Аня сама пришла к “Волкам ислама”. И оказалось, что перед их романтической, агрессивной идеологией пасуют и родители, и школа, и все “разумное, доброе, вечное”, что годами вбивается в головы девочек-подростков.

Пока мы занимаемся “установлением мира и согласия” в Чечне, в Москве побеждает их ненависть. “Россия — отстой! Смерть России!” — написано на обложке дневника Ани Черкасовой.


P.S. Когда материал готовился к печати, стало известно, что Аня сбежала из дома.

P.P.S. Все имена изменены.



Партнеры