Еду я на родину...

1 декабря 2003 в 00:00, просмотров: 155

Алла Николаевна старческой рукой перебирает лежащие на столе бумаги — ответы официальных ведомств. В канун 2001 года, продав за 700 долларов “сталинскую” четырехкомнатную квартиру в центре города Темиртау (сейчас это суверенная Республика Казахстан), бывшая учительница с сыном приехала в Подмосковье. На историческую родину, так сказать.

Семья Аллы Янчевской претерпела от этой самой родины дважды. В первый раз — когда ее родителей в 1934 году под конвоем отправили обживать казахстанские степи. Большая и зажиточная крестьянская семья в селе Руднево Каширского уезда была кому-то бельмом на глазу. Вкалывали от зари до зари, в доме водился достаток — дед Аллы Николаевны в свое время поставлял антоновские яблоки к царскому двору, был регентом церковного хора, а дети его даже образовали семейный крестьянский оркестр. В одно прекрасное утро всех взрослых мужчин этого обширного крестьянского рода арестовали. “За пораженческую агитацию и повстанческие настроения”. Отец Аллы Николаевны отделался ссылкой. Мать, сельская учительница (она происходила из обедневших дворян), как настоящая декабристка отправилась вслед за ним.

Во второй раз — когда после распада Союза русские стали чужими в братской республике, а отчизна не заступилась. Никогда не подумала бы, что, проработав всю жизнь учителем русского языка и литературы в школе, окажется “притеснительницей коренного населения”. С интервалом в несколько месяцев Алла Николаевна похоронила мужа и старшего сына — умерли от саркомы. Решение уехать в Россию, оставив могилы родных, давалось с трудом, но выбора не оставалось...

— В Темиртау, городе металлургов, где я прожила 60 лет, закрылись промышленные предприятия, младшему сыну негде было работать, — вздыхает пожилая учительница. — К тому же, я узнавала через знакомых, в России вынужденным переселенцам выделяли беспроцентные ссуды на покупку жилья. Квартиры в Казахстане никому не нужны — эмигрирует много русских, немцев, корейцев. Покойный муж работал инженером на металлургическом комбинате, богатств особенных не нажили. Но у меня был российский паспорт. Для русских, живущих там, это огромная ценность!

А дальше начинается самое интересное — как по приезде в Россию она пошла предъявлять по инстанциям российский сверхценный паспорт и свою трудную, но такую обычную для нашего человека судьбу Для начала в подмосковной Электростали на жилплощади родственников их с сыном зарегистрировали, вопреки заверениям, всего лишь временно. Потом выяснилось, что ссуда, на которую она рассчитывала, больше не выдается: и вообще, вы о чем думали, когда сюда ехали?

— Это ваши проблемы, — сказал немолодой женщине в аппарате Президента России один “добрый” чиновник. И развел руками чужую беду: вам бы найти старичка болезненного с квартирой...

По каким адресам сидят в Москве и области государственные чиновники, какие государственные проблемы решают и какие такие полезные советы простым гражданам выдают, Алла Николаевна за три года изучила досконально. Однако предоставим им самим слово.

“Уважаемая Алла Николаевна! Территориальный орган Министерства по делам Федерации, национальной и миграционной политики в Московской области сообщает вам, что ваша семья поставлена на учет нуждающихся в предоставлении жилых помещений для временного поселения вынужденных переселенцев. На 1 апреля ваш номер общей очереди — 28. Начальник отдела А.Брежнева, 28 марта 2002 года”.

Спустя три месяца.

“Уважаемая Алла Николаевна! Ваше письмо направлено на рассмотрение в территориальный орган Минфедерации. Ваш номер очереди — 28. Однако финансирование на приобретение временного жилья для переселенцев из федерального бюджета на 2002 год не запланировано. Заместитель руководителя Т.Савина”.

Еще через девять месяцев.

“Янчевской А.Н. Управление по делам миграции ГУВД области сообщает: вы поставлены на учет. Финансирование на приобретение временного жилья для переселенцев на 2003 год не запланировано. Зам. начальника управления О.Несветаев”.

Цитируем дальше.

“Аппарат полномочного представителя Президента РФ в Центральном федеральном округе. По жилищному вопросу — Янчевской. В связи с вашим обращением направляю ответ главы города Электростали. Приложение на 1л. Федеральный инспектор Протоген Андреевский”.

Ответ главы города Н.Зеленина:

“По действующим правилам обязательным условием по принятию на учет на улучшение жилищных условий является постоянное проживание с регистрацией по месту жительства в данном населенном пункте. На основании вышеизложенного администрация Электростали не имеет возможности оказать помощь Янчевской”.

Дело ясное, что дело темное. Ни по “линии” Минфедерации, ни по “линии” муниципалитета (нет постоянной прописки) пенсионерке не добиться угла. Да и вообще, есть ли у нее хоть какие-нибудь права?

И очередная издевательская отписка.

“Аппарат уполномоченного по правам человека в РФ. Янчевской. В соответствии с Федеральным конституционным законом, Уполномоченный по правам человека обеспечивает защиту и вмешивается только тогда, когда произошло нарушение закона, а иные средства защиты нарушенного закона исчерпаны заявителем. Начальник отдела С.Ягодин”.

— Как же так, — недоумевает Алла Николаевна, — нарушено одно из основных конституционных прав, а чиновник не видит в том криминала!

Она просит депутатов Госдумы, которые сейчас обещают народу золотые горы, сделать так, чтобы в федеральном бюджете появились деньги для вынужденных мигрантов. Правда, просит об этом не в избирательную кампанию, а просто так. Ведь жить негде!

Помощник политика, который представляет в парламенте интересы интеллигенции, отвечает: “Серьезный анализ в вашем письме достоин не только уважительного отношения к автору, но и требует такого же серьезного рассмотрения квалифицированными экспертами с целью использования при разработке практических рекомендаций”. Куда категоричнее отписывает референт другого политика, который вовсе не интеллигент, но зато грудью за русских: “Помочь вам получить квартиру в обход существующей очереди не можем”. Ну и совсем уже задушевно с нею обошелся аппарат депутата — крупного деятеля российской эстрады. “Искренне сочувствуем вашей тяжелой жизненной ситуации, однако к нам поступает много жалоб переселенцев. Обратитесь в миграционную службу России”.

— Переселенцев действительно много, — Алла Николаевна убирает в сумку бумаги. — Но и бомжей тоже много. В моей судьбе нет ничего исключительного.

18 апреля 2004 года истекает срок ее временной регистрации на территории области. Деньги, вырученные от продажи квартиры, почти закончились. На родину они с сыном приехали налегке — с двумя чемоданами только самых необходимых вещей...




Партнеры