Небездонная бочка

3 декабря 2003 в 00:00, просмотров: 580

ОНА входит в десятку самых выдающихся актрис ХХ века в Британской энциклопедии кино “Who is who”... У нее и талант, и страсть и, конечно, противоречия — все на грани. На грани фола. Она со всем этим набором достоинств никак не укладывается в обывательские мерки. Сколько образов примерено, сколько тропок пройдено, сколько, в конце концов, мужчин... Отношения с ними у нее тоже на грани фола. То любит их, то ненавидит. А все они — те, кто встречались ей на жизненном пути, — положа руку на сердце, значительно ниже ее. Природного дара.

Такая вот крупная личность — эта Нонна Мордюкова.


А еще она не любит жаловаться на судьбу. И про самые страшные моменты жизни не вспоминает. Даже наедине с собой. Просто берет и забывает их — чтоб легче жилось.


...Но все же несет в себе забытое собой же горе — смерть единственного сына Володи Тихонова. Как и зачем жить без него? Не надо... просто не надо жить. Думала так... Но пережила.

Бушующие в ней страсти всегда вырываются наружу. Одни прощают ей нанесенные обиды, другие помнят их всю жизнь. Но ведь она к себе так же строга — живет в гнетущем, холодно-ледяном одиночестве, живет и терпит. Она ведь сильная. Хотя и терзает себя за то, что не ответила на любовь человека, который был моложе ее на 17 лет. Он нашел успокоение в алкоголе, а затем застрелился. Она так и не позволила никому остаться рядом, закрылась.

Совсем недавно мы поздравили ее с днем рождения.

— Ой, спасибо, конечно...

— Вам спасибо, что согласились пообщаться.

— Пожалуйста. Хотя мне кажется, что это все бессмысленно.

— Почему?

— Говорить сейчас просто не о чем. Чем я могу похвастаться? Сижу вся в своих делах. К зиме готовлюсь. Это ж добрая традиция русская...

— Готовиться к зиме?

— Ну да. Готовиться к зиме. У нас было такое всегда. И во времена царя Гороха, и при коммунистах, и даже сейчас, при так называемом капитализме... Главное — успеть совершить закупки до заморозков.

— Банки с помидорами уже закрутили?

— Да. А вот картошку пока не привезли... Завтра собираюсь за мешком поехать. А то как зимой без картошки-то? А никак! Надо сразу побольше закупить.

— Денег-то на картошку хватает?

— Сейчас всем трудно живется, не только народным артистам. Раньше еще я зарабатывала на концертах, сейчас больше болею, чем работаю. Порой от досады могу даже заплакать... Но сестрам все равно стараюсь помогать. А вообще если задуматься — как живет мое поколение? Моя подруга Тамара Носова — гениальный же человек! Мне ее приходится заманивать к себе на чай, чтобы угостить чем-нибудь. На свою пенсию она не всегда в состоянии себя прокормить.

— А сестры разве с вами живут?

— А я практически всех своих близких в Москву перевезла. Не знал? Кто в Химках, кто в Люберцах. Младший брат Васенька, самый любимый, — самолетный мастер в гражданской авиации, в Быкове работает. Сестра Анечка — библиотекарь. Вторая сестра Людмила — портниха, шьет спортивные костюмы. Третья сестра Катаева Наталья — художник по костюмам в объединении “Экран”. Наталья вышла замуж за Петра Катаева, сына писателя Петрова — тот, который с Ильфом. (На самом деле Петров был Катаев, но в то время уже был писатель Валентин Катаев, так и появился псевдоним Петров. — К.Н.) Супруг Натальи работал оператором у Татьяны Лиозновой в фильмах “Три тополя на Плющихе”, “Семнадцать мгновений весны”. Есть еще один брат — он военный, уже на пенсии. Так что мои близкие недалеко от меня живут, слава богу... Они спасают. А кто ты без семьи? Никто. Сам по себе ты никому не нужен...

— Зимой помимо картошки витамины нужны — мандарины там всякие!

— На продукты пока вроде бы пенсии хватает... Особенных там деликатесов я не ем. Вот мандарины люблю. А всякие заморские фрукты больше люблю понюхать, чем поесть. Ананас, например. Как-то до сих пор не привыкла к ним. Все же больше нашим продуктам доверяю... И люблю.

Пару лет назад составители Энциклопедии киноактеров написали датой рождения артистки не 25-е, а 27 ноября. Когда Мордюкова отмечала 70-летие — как обычно, в тихом семейном кругу, — она даже обрадовалась, что удалось избежать шумихи вокруг юбилея. Но... 27-го она спокойно открывает дверь на звонок, а там розы — красные, белые, фиолетовые... А за розами — человек с наганом. Розы прислали из Белого дома. А наган... “Наверное, положено розы доставлять с охраной, чтобы они никому другому не достались”, — предположила тогда Мордюкова.

— Так как, говоришь, тебя зовут? Костик? Ну, так вот, Костик, наговорила за свою жизнь уже столько, что самой страшно порой становится... Часто не то, что нужно, говорила, часто просто впустую, а еще чаще журналисты перевирали все... Хотя есть и хорошие журналисты. Дай подумаю, что б мне такое тебе рассказать. Соберусь сейчас с... этими...

— С мыслями?

— Точно, с мыслями. А то я сейчас как бочка, которую опустошили... Раньше была полная, а теперь вот пустая... Чувствуешь? Может, подождем, пока я снова подсоберусь с силами...

— В смысле заполните “бочку”!

— Ну да!

— Лучше сейчас. Я вам помогу: буду сам спрашивать! Я слышал, вы снова пишете книгу...

— Давно уже пишу... Такая художественная публицистика получается.

— Трудно было за первую книгу садиться?

— Страшно. Было непонятно, что ж из этого получится. А так, я всю жизнь собирала истории, они, собственно, и напечатаны в предыдущих книжках. Примерно лет с десяти на клочках бумаги записывала интересные эпизоды из жизни друзей, соседей, да и про свою не забывала. Как мимо белого гриба грибник не может пройти, так и я не могла пройти мимо интересной истории. Да и потом все у нас в станице знали, что я хороший рассказчик: запишешь историю, так все уже животы рвут от смеха. Параллельно пишу...

— Роман? Любовный?

— Нет, пока только сценарий к фильму.

— Интересно получается?

— Будем надеяться...

— Вы же — гениальная!

— Ой, гениальная... Ерунда это все. Она мне уже надоела, эта гениальность. Окружающие смеются. Что мне с этого?

— Я сейчас буду неоригинальным. Нонна Викторовна, почему так давно не снимаетесь?

— Не зовут. Я бы с удовольствием снялась, но... Одно дело хотеть, другое — сниматься. Кстати, ваш брат журналист пишет всякую чепуху, что, дескать, я уже 15 лет отказываюсь от ролей. Но это же неправда, боже ты мой. Вот у Володи Меньшова снялась в картине “Ширли-мырли”. Эпизод там всего лишь был, но ведь с удовольствием работала... Скучаю по профессии. Мне нравится сам процесс съемок, подготовка к съемкам. А сегодня просто нет интересных предложений. Да и не может быть. Все сидят без работы. Каждый режиссер сам по себе тщеславен. Хотел бы снять такой фильм, чтобы ух! А сценариев: ну просто нет. Вот про меня пишут: “У Мордюковой крутой нрав”. Ерунда. Тебе дают сценарий, а в нем — бред полный... Отказываешься от этого бреда, тут же говорят: “Да она ненормальная. Это ж Мордюкова”. Они так говорят, чтобы оправдать себя.

— Вот вы и пишете свой сценарий...

— Вот я и пишу. Потому что никто не знает, что надо написать. Так что у меня, в моей профессии, сейчас трудный переходный период. Хотя предложения еще поступают... Быть просто бабушкой мне неинтересно. А потом — мне не хватает любовной атмосферы. Трудно представить, чтобы за мной не плелся мужчина. Хотя бы в кадре.

— Потом вы эту киношную любовь в суровые будни московские погружали!

— Да.

— И ни одна любовь не выдержала проверку временем...

— Нет.

— А кто из сегодняшних киногероев или просто шоу-персон за вами должен волочиться?

— Я просто балдею от Сергея Зверева. Мы не знакомы, но он, безусловно, талантливый, и у него есть вкус.

— Нонна Викторовна, вы прямо сговорились. На прошлой неделе Людмила Марковна Гурченко (мы ее снимали для нашего издания “Атмосфера” как раз с помощью Сергея Зверева. — К.Н.) через каждые пять минут только и повторяла: “Зверев — гений, мерзавец, я его обожаю!”

— Ну что ж поделать, раз он всем нам нравится. Молодчина. Еще меня возбуждают Федор Бондарчук, журналист Андрей Бабицкий, особенно его тембр голоса, такой прокуренный! Умный черт — Дмитрий Нагиев. Боже, как же он хорош. Очень интересный человек. Как он ругается в эфире — ведь каждая фраза поражает! Сейчас по телевизору ужас что показывают! Смотреть без содрогания невозможно. Недавно включила ночью телеканал, а там две девочки поют и целуются в мини-юбках...

— “Тату”?

— Точно. Ужас чему они учат нашу молодежь. И ей, молодежи, ведь это нравится...

— Более чем. На весь мир уже прославились.

— Вот это опаснее всего. Что же это такое происходит? Что они пропагандируют? Лесбиянство! Растлевают молодежь в таком раннем возрасте. Мы вот, четыре сестры, все кубанской закалки, все замуж выходили девственницами. А сейчас... Разве после увиденного можно ожидать, что они будут себя беречь для мужа? Раньше чистота в отношениях была. Мы с морячками в молодости погуливали при луне. Положит он, к примеру, руку на талию, осторожненько так, пока идем к дому. Но если на два сантиметра ниже талии рука опустится, то все, свидание закончено.

— Но сейчас и время другое!

— И это ужасно. И что вообще представляет собой сегодняшнее телевидение? Одни катастрофы. Жизни нет. Комок ужаса. Покажите приятное, порадуйте нас. Я и забыла, когда в последний раз по телевизору видела что-то приятное. Хотя нет, помню: я их очень люблю. Это два молодых мальчика, они так чудно поют, они такие симпатичные, на них смотреть одно удовольствие: один черненький, другой беленький.

— “СМЭШ”, наверное!

— Точно, они еще конкурс где-то, по-моему, в Юрмале, выиграли. Но вот таких в телевизоре мальчиков сейчас очень мало. Они милые, красивые и хорошо поют.

— Как Юлиан.

— Их нельзя сравнивать.

— Не буду.

Нонна Викторовна называет Юлиана “супругом” после одного новогоднего “Огонька”. К ним подошел ведущий и спросил о творческих планах. Мордюкова, не моргнув глазом, выдала шутку в своем духе: “Жениться! На Юлиане!” С тех пор желтая пресса регулярно сообщает, что актриса с певцом то развелись, то снова поженились, а на творческих встречах Нонне Викторовне постоянно задают один и тот же вопрос: “Как ваш супруг?” — “Штирлиц, что ли? Мы давно уже развелись!” — “Да нет, Юлиан”. — “А, Юлиан. Так я его вечная невеста”. Кстати, стихийные гейзеры несдержанных эмоций не раз подводили Мордюкову. Еще с самого детства.

— Если молодежь еще хоть на свидания ходит, то дети просто сереют от компьютеризации. Но папам и мамам проще их не трогать, только чтобы они на улицу не выходили, там же ужас что творится.

— Говорят, вы любите шумно погулять?

— У меня проходят очень скромные пиры. Стараюсь больше 4—5 человек за раз в гости не звать. Мне надо видеть глаза собеседника. А когда много народу, это уже вокзал какой-то получается. Как раз в толпе и наступает одиночество.

— Невесток, наверное, в гости часто зовете, внуков?

— Я с ними не общаюсь. И нет желания их видеть. Вот такой я нехороший человек!

Официально у сына было две жены, и обе Наташи. В первую, ту, которая Варлей, он влюбился после “Кавказской пленницы”. Когда у них родился ребенок, она никого к нему не подпускала, заставляла марлевые повязки на лицо накручивать. Не сложилось у нас с ней сразу как-то... И мальчик на моего сына внешне мало похож: глаза какие-то вспухшие. А вот пальцы и коленки Володины, да и ухо с трещинкой явно его... А вот вторую невестку — балерину — я приняла. В их разводе виноват был мой сын. После его смерти она неоднократно выходила замуж, но ее женская судьба и не сложилась...

— Любите Тихонова? Только не говорите, что нет...

— (Молчание.) Он мне никогда не звонит... Ну и правильно делает: у него сейчас другая жизнь, другая семья. Когда мы с ним случайно встречаемся, он холодно так здоровается и проходит мимо, реже задаст пару вопросов из вежливости.

— А после Тихонова были замужем?

— Были неофициальные, но не очень удачные. Мужья мне все не те всегда попадались. Они все были красивы, как боги, но какие-то инфантильные. У одного все годы нашей совместной жизни в пишущую машинку одна и та же страница была заправлена. Второй часто жаловался мне на свою судьбу: “А тебе, Нонна, хорошо и легко, ты известная артистка!” Настоящего мужчину так и не повстречала.

...Нонна Викторовна выглядит великолепно. Настоящая патрицианка. Величивая. Углубленная в настоящее, прошлое и будущее — в вечность. И вдруг улыбнется как-то по-детски...

— Знаете, о чем мечтаю накануне очередного дня рождения? Чтобы у народа были силы справиться со всеми невзгодами. И чтоб у меня их хватило...




    Партнеры