Безумная ночь

9 декабря 2003 в 00:00, просмотров: 179
СПС: раздумье на развалина

Огромный бюст зеленого человека с выпученными глазами, в соломенной шляпе и в футболке с надписью “СПС” — такое зрелище можно было наблюдать в одном из кабинетов штаба Союза правых сил в поствыборную ночь. Обстановка в штаб-квартире Немцова—Чубайса в те суматошные часы напоминала сцены из дурного фарса. На стене висит плакат: “Слабые люди не создают сильные партии. Егор Гайдар”. В нескольких метрах от этого жизнеутверждающего транспаранта вывешены почему-то фото обезьян. Сами люди, которые смогли создать непонятно какую партию, заперлись в кабинете Немцова. По агентурным данным, сам Борис Ефимович плюс Кох и Чубайс пьют виски. Еще один руководитель предвыборной кампании СПС грызет свою расческу. Все предельно злы. Из кабинета на несколько минут выглядывает Егор Гайдар и что-то выговаривает двум девицам в черном.

Наконец лидеры СПС вспоминают, что шоу должно продолжаться, и предстают перед публикой. Чубайс и Немцов судорожно пытаются демонстрировать хладнокровие. “Ну что, все совсем плохо?” — спрашиваю я Бориса Ефимовича. “Да нет”, — отвечает он. Как выясняется впоследствии, Немцов еще способен к черному юмору. Спустя несколько часов я становлюсь свидетелем его разговора с Валерией Новодворской: “Лера, ты набрала 8%?! Ну что ж, ты показала такой же результат, как у блока “Родина”!” Конечно, эта веселость напускная.

“Ну что, Борис Ефимович, выпьем за упокой души”, — обращаюсь я к Немцову с весьма глупым в данных обстоятельствах предложением. Немцов багровеет на глазах: “Иди отсюда! Здесь собрались только нормальные люди!..”

Тем временем партийные лидеры и сочувствующие пытаются понять причины сокрушительного поражения правых. И Чубайс, и Хакамада несколько раз повторяют: “Причины надо искать внутри партии, а не в действиях внешних сил”. С этим тезисом невозможно не согласиться. В этой предвыборной гонке СПС был ни рыба ни мясо. С одной стороны, это явно не прокремлевская партия. С другой — назвать его по-настоящему оппозиционной нынешним властям силой тоже было бы большим преувеличением. Лидеров партии до самого последнего момента отличало исключительное интеллектуальное высокомерие. “Перед нами стоит очень трудная задача: убедить население в том, что имущественное неравенство — это очень хорошо, — философствовал за несколько дней до выборов один из лидеров СПС. — Ведь именно имущественное неравенство — это настоящий двигатель прогресса!” О доставшей абсолютно всех грызне с “Яблоком” можно даже не упоминать. Опять же за несколько дней до выборов лидеры СПС уверенно предсказывали: “У нас шансы пройти в Думу есть, а вот “Яблоко” покажет жалкий результат”.



“ЯБЛОКО” УМИРАЕТ ПОСЛЕДНИМ
Москва не спасла Явлинского

В “Яблоке” надежда умерла на несколько часов позднее, чем в СПС. Хотя к трем часам утра оставалось надеяться разве лишь на чудо, на него и надеялись.

В штаб-квартире партии на Пятницкой собралось много журналистов. Потом-то выяснилось, что они собрались, чтобы засвидетельствовать поражение, а может быть, и смерть одной из старейших российских партий, но в восемь вечера это казалось маловероятным.

Аппарат опасался административного ресурса: “губернаторам дали указание обеспечить процентов 40 “Единой России”, и что с этим поделаешь?” Рассказывали, как по организованной в день голосования “горячей линии” звонили москвичи и возмущалась: на 205-м участке сотрудница комиссии недооценила степень политической грамотности пожилой гражданки, и бюллетени она выдавала, приговаривая: “этот — за Лужкова... а этот — за “Единую Россию” или “Родину”...

Но, честно говоря, административного ресурса здесь не только боялись: “может быть, посчитают хоть чуть-чуть и в нашу пользу?” Журналисты болтали, что президент симпатизирует Явлинскому — вон, даже говорил с ним за неделю до выборов про захоронение ядерных отходов и на всю страну госканалы показали...Такие вещи накануне выборов случайно не делаются. Говорили, что президент сам позвонил Григорию Алексеевичу и пригласил на встречу (читай: на съемку предвыборного ролика). Ну должны же те, кто считает голоса, правильно понять тонкий намек главы государства?

После объявления результатов по Дальнему Востоку лидер партии был в ударе. “Ближе к центру России картина изменится — так всегда раньше бывало. Вот пойдет голосование по Москве, Петербургу...”. Но время шло, а цифра 4% стояла как заговоренная.

Некоторые журналисты опасались, что Григорий Алексеевич не удержится и скажет что-нибудь злорадное в адрес СПС и его лидеров, которые “пролетали” уже наверняка. Но он ничего такого не сказал, уточнив, правда, что по-прежнему считает абсолютно верным решение отказаться от объединения с СПС: “мы потеряли бы значительную часть своих избирателей”, — сказал он. Они их все равно где-то потеряли, но еще не знали об этом.

Победа “единороссов”, успех ЛДПР и даже “Родины” не удивляли лидера “Яблока” — особенности развития России в последнее время и особенности избирательной кампании просто подводили к таким результатам. Говорить о своих ошибках во время кампании никто не хотел.

...Появились Владимир Лукин и Сергей Митрохин. Лукин не очень верил в то, что может победить в одномандатном округе представителя “партии власти” Николая Ковалева: “госаппарат против хилых партий — о чем можно говорить?” А Митрохин еще долго внутренне сопротивлялся неизбежности поражения.

К часу ночи Явлинский уехал на телевидение. “Может быть, оно и лучше будет, если сейчас мы с СПС не пройдем? — тихими, измученными голосами говорили “яблочники”. — Может быть, на руинах возникнет что-то новое, сильное, настоящее, либеральное и демократическое?” Но сами, похоже, не очень в это верили. Потому что на следующих парламентских выборах, чтобы попасть в Думу, потребуется набрать не 5, а 7% голосов. Партии, оказавшиеся сейчас за бортом, не получат из казны ни копейки и вынуждены будут опять собирать подписи или вносить залоги за своих кандидатов .

“Может быть, слабым утешением для СПС станет то, что мы тоже не попали”, — пытались шутить некоторые. “Не станет”, — отвечали им.

В это время к лидеру “Яблока”, вернувшегося из “Останкино”, приехал советник президента по экономическим вопросам Андрей Илларионов. Они довольно долго беседовали — едва ли о чем-то приятном.

Как будет работать Дума без правых и “Яблока”? Будет. Но, сказал Явлинский, “законы надо не только принимать, их надо кому-то писать”. Теперь тех, кто в написании законов участвовал, осталось меньше.



“ЕДИНАЯ РОССИЯ”: а нам этого мало!

Едва я вхожу в офис московского исполкома “Единой России” на Кутузовском проспекте, как сразу оказываюсь рядом с Юрием Лужковым. Стоя в узком коридоре, мэр с суровым видом допрашивает подчиненных о результатах выборов. Называемые мне показатели “Единой России” кажутся просто изумительно высокими. Ведь еще 1 ноября рейтинг “Медведя” в Москве, по неофициальным данным, был около 17%. Взлет почти на 20 пунктов менее чем за полтора месяца — это из области научной фантастики. Но Юрий Михайлович, видимо, думает по-другому. Он хотел еще большего.

Подобные же настроения царят и в кабинете руководителей штаба, который только что покинул Юрий Лужков. На столе расстелена “скатерть-самобранка” — довольно скромная для подобного рода мероприятий. Все кушанья на столе — в пластмассовых тарелках, деликатесы типа икры отсутствуют. На себя обращает внимание лишь огромный торт с эмблемой партии и большой надписью: “Москва”.

“Я бы не советовал Немцову, наклеивать ярлыки, — говорит мне вице-спикер Думы прошлого созыва, один из лидеров “Единой России” Георгий Боос. — Ни о какой угрозе фашизма не может быть и речи. Конечно, блок “Родина” — это национал-социалисты, но национал-социализм и фашизм — это не одно и то же. Между ними — огромная разница!” Тут у Бооса звонит мобильник. Георгию Валентиновичу сообщают, что в своем одномандатном округе он набрал 62%. Любой из лидеров демократов удавился бы от радости, услышав, что у него такой результат. Но Боос недоволен. “Я надеялся на большее”, — говорит он.

Впрочем, меланхолическое настроение в комнате заканчивается с прибытием большой группы от партийных руководителей. Кое-кто предлагает повременить с празднованием до оглашения более точных результатов выборов. Но большинство думает по-другому: наливай!

Еще более веселая атмосфера царит в одном из подразделений МЧС, на Давыдковской улице. Здесь очередной триумф “Медведя” празднует отец-основатель этой партии — Сергей Шойгу. Перед главой МЧС танцует Надежда Бабкина и поет Лев Лещенко. Партийные товарищи Сергея Кужугетовича дружно подпевают.



“РОДИНА”: пляска на костях

Обстановка в штабе блока “Родина” напоминает празднование Нового года в провинциальной гостинице, которая волею судеб оказалась забита постояльцами. Штаб-квартира блока Рогозина—Глазьева размещается на двух этажах отеля совкового образца. Все смахивает то ли на давку в московском метро в час пик, то ли на очередь за колбасой в брежневскую эру. Эти ощущения еще больше усиливаются из-за разлитых в воздухе ароматов. Пахнет колбасой и шампанским. В каждом номере уже пьют. Но партийные аппаратчики выходят из лифта все с новыми бутылками и упаковками пластиковых стаканчиков.

По коридору ходит туда-сюда бывший командующий ВДВ Георгий Шпак и фланирует вице-спикер Думы позапрошлого созыва Сергей Бабурин. Несмотря на все усилия г-на Бабурина, никто из журналистов не обращает на него никакого внимания. Эксперты тем временем обсуждают причины неожиданного триумфа блока “Родина”. По словам большинства спецов, не очень любящей власть части населения просто надоела старая оппозиция. Благодаря своим шашням с олигархами и прочим шалостям коммунистическая партия растеряла весь свой автортет. А тут оппозиционному электорату предлагают свежие лица, которые еще не успели дискредитировать себя. Кроме того, “Родина” очень чутко уловила смену настроений в обществе. Коммунистическая идея близка к полной потере популярности. Ей на смену приходят националистические настроения...

Тем временем Глазьев поехал в ЦИК . Он прямо-таки лучился от счастья.Кстати, своих недавних соратников Глазьев не стал критиковать. Сказал, что в новоизбранной Думе “Родина” непременно будет сотрудничать с коммунистами.

Великодушие Глазьева было прямо противоположно злорадству, которое источал его “соблочник” Дмитрий Рогозин, приехавший в четвертом часу утра. Вальяжный, руки в брюки, на слегка небритом “фэйсе” написано торжество. И коммунистов, и правых, которые усиленно “мочили” репутацию “Родины” на дебатах, спецпредставитель президента назвал “маргиналами”. И именно маргинальностью объяснил их провал. Не забыл полить грязью своего недавнего соратника Геннадия Райкова, проигравшего по партспискам. “Я в свое время предлагал Райкову уйти из Народной партии, чтоб он не позорился, — откровенничал Рогозин. — Но он не захотел. А теперь я его Народную партию не оцениваю никак. Кстати, и Хакамаде я сегодня посоветовал, чтобы правые уходили достойно и не накладывали на пороге своего дома”. Было очевидно, что Рогозин считает себя очень умным и дальновидным политиком. Но когда корреспондент “МК” дважды попросил его высказаться относительно заявления Зюганова — что, мол, “Родина” в Думе расколется, потому что Рогозин и Глазьев по-разному голосовали, — политик вдруг стал очень близоруким и ничего толкового о будущем блока сказать не смог. Сначала заявил, что Зюганову нужно на себя посмотреть. А потом договорился до того, что голосовали-де они с Глазьевым, конечно, по-разному. Но по большей части из-за того, что сам Рогозин постоянно находился в командировках, и его карточку для голосования по своему усмотрению использовали коллеги по депутатской группе. Для пущей убедительности Дмитрий Олегович даже заявил, что “Родина” — отнюдь не “шпана, которой можно управлять из Кремля”. Это его заявление начисто опровергало поведение зам. гендиректора Первого канала Марата Гельмана. С довольным видом он принимал по телефону поздравления в победе “Родины”, раскруткой которой занимался...



КПРФ: кризис вождя

Даже с учетом возможных фальсификаций очевидно: коммунисты потерпели сокрушительное поражение. Но провалилась не только компартия в целом. Это крах лично Геннадия Зюганова. Через три месяца — президентские выборы. И скорее всего в них будет участвовать уже совсем другой кандидат от КПРФ. Антизюгановские настроения, давно зревшие в партии, на сей раз имеют шансы вылиться в конкретные действия.

Безусловно, Зюганов предчувствовал, что итоги могут быть неутешительными. Как рассказали “МК” сразу несколько источников, Геннадий Андреевич в узком кругу неоднократно поднимал вопрос о возможном преемнике. И даже называл конкретное имя: своего заместителя по ЦК Ивана Мельникова. Это преданный вождю человек, которого Зюганов сделал правой рукой и назначил руководить предвыборным штабом. Ставку на Мельникова можно было бы расценить как тактический ход лидера КПРФ. Но с учетом итогов выборов вряд ли он даст положительный для генсека результат...

Еще в ночь выборов коммунисты начали списывать поражение на фальсификации, грязную кампанию, которая шла против них на государственном ТВ, создание “кремлевских клонов” в лице “Родины” и т.д. “Вы все участвуете в омерзительной кампании, которая почему-то называется выборами” — была первая фраза Зюганова на единственной пресс-конференции, которую он дал в партийном штабе. Несмотря на то, что большинство данных по России еще были неизвестны, Зюганов затягивал выход к прессе, отправляя вместо себя вторых и третьих лиц. Журналисты не без основания предположили, что главный коммунист ждет, когда партия выйдет на второе место (на тот момент она шла третьей после “Единой России” и ЛДПР). Но этак пришлось бы ждать до четырех утра, когда КПРФ впервые опередила жириновцев на одну десятую процента... “Мы не признаем официальные итоги выборов до тех пор, пока не получим данные параллельного подсчета голосов”, — заявил генсек. Как уже писал “МК”, у коммунистов было 300 тыс. наблюдателей. Также у “красных” было свое подобие системы “ГАС-Выборы”. Полученные наблюдателями данные обрабатывались в регионах на компьютерах и отсылались в Москву. Но, по словам коммунистов, их наблюдателям под различными предлогами затягивали выдачу копий протоколов.

Между тем есть немало объективных причин поражения коммунистов. Это и кадровый кризис, и падение доверия традиционного “красного” электората к КПРФ, и связи с олигархами, о которых усиленно информировали госканалы... Выборы показали, что в коммунистическом электорате нет единства. Он раскололся на несколько частей. Самый крупный кусок “оттяпала” “Родина”, которой Зюганов предрек мрачное будущее: “Родина” создана по приказу Путина, — сказал генсек. — Если вы посмотрите, как голосовали Рогозин и Глазьев, то увидите, что голосование было прямо противоположным. Поэтому я скорее убежден, что в Думе они разойдутся...”

Не исключено, что так и произойдет. Но проблемы компартии это не решит. В недалеком будущем у коммунистов пройдет съезд, на котором будут подводиться итоги думских выборов и зайдет разговор о президентских. А когда дело дойдет непосредственно до выдвижения кандидата, битва может быть похлеще Куликовской. Попробоваться на пост главы государства не прочь будет личный враг Зюганова Геннадий Семигин. В сентябре вопреки воле вождя его включили в центральную часть предвыборного списка. Наверняка надежду стать единым кандидатом от левых лелеет и Сергей Глазьев. Но эти фигуры не устроят Зюганова, который скорее всего будет двигать своего человека. Но кого бы ни выдвинула партия, очевидно: в нынешней президентской кампании будет участвовать уже не та КПРФ, что была всего несколько месяцев назад...



Тайная явка

Одной из главных интриг этой избирательной кампании стала явка избирателей. Она оказалась такой неожиданно низкой — 47,62% на 19.00 воскресенья, — что Центризбирком решил о ней пока не говорить вовсе, сосредоточившись на результатах голосования. Напомним, что на выборах 1999 года явка составила около 62%.

О том, что избиратели неохотно пойдут к урнам, говорили уже давно. Можно было только гадать, насколько неохотно. Глава ЦИК Александр Вешняков, которому по должности полагается быть оптимистом, неоднократно заявлял, что явка составит не менее 63%. Но то, что надежды “главного выборщика” страны окажутся обманутыми, стало ясно уже с утра воскресенья, когда стало известно, как голосовал Дальний Восток.

Сахалин понизил явку на 7% по сравнению с предыдущими выборами, и глава местного избиркома объяснил это “коммунальными проблемами”. Примерно так же складывались дела в Приморском крае и на Камчатке. Встревоженный ситуацией, Александр Вешняков попросил избирателей “быть поактивнее”, однако большой уверенности в его голосе уже тогда не прозвучало.

Последние данные по явке, предоставленные пока Центризбиркомом, — на 19.00 воскресенья, т.е. за час до окончания голосования и закрытия избирательных участков. Общая явка по стране на это время — 47,62%. Можно предположить, что за оставшиеся час или два (некоторые избиркомы предоставили свои данные на 18.00) прибавились еще какие-то проценты, но явно немного. И если общая явка составит 50%, можно радоваться.

Как и следовало ожидать, самую низкую явку продемонстрировали крупные города: Санкт-Петербург — 34,46%, Красноярск — 38,13%, Владивосток — 33,58%, Иркутск — 38,74%. Москва на этом фоне проявила себя лучше — 49,9%. В сельских местностях граждане голосовали поактивнее: в среднем явка там превысила 45%, а кое-где поднималась до 50% и выше.

Одно очевидно: преодолеть рубеж 1999 года, когда на избирательные участки пришли чуть меньше чем 62% избирателей, в этом году вряд ли удастся. Понимают это и в ЦИКе — и, судя по всему, в ближайшее время о явке предпочтут вообще не говорить, по крайней мере до обнародования официальных результатов.



ПРЕЗИДЕНТ ПРИКАРМАНИЛ ДУМУ
Но всех проблем Кремля это не решает

Дума третьего созыва (1999—2003): простое большинство

В Госдуме третьего созыва, уходящей сейчас в историю, было 9 депутатских коллективов: 6 фракций, созданных партиями, которые преодолели 5-процентный барьер на выборах, и 3 группы, созданные из одномандатников.

Это была Дума президента. Ни один закон, внесенный главой государства, не был отклонен. Если президент накладывал вето на принятую парламентом собственную наработку — преодолеть вето было невозможно, последние три года делать это даже и не пытались.

К началу 2002 года сложился пропрезидентский, проправительственный центристский блок. В него входили фракции “Единство—Единая Россия”, “Отечество—Единая Россия”, группы “Регионы России” и “Народный депутат”. Нельзя сказать, что Кремлю совсем без проблем давалось руководство этими подразделениями. Депутаты из одной партии — “Единая Россия”, но разных фракций (“Единство” и “Отечество”) иногда занимали разные позиции по экономическим вопросам. “Единство” сразу поддерживало все, что исходило из Кремля и правительства, а тесно связанное с регионами “Отечество” иногда вступало в длительный и не всегда бесполезный торг с исполнительной властью. Правда, к концу срока полномочий различия в голосовании между этими двумя фракциями почти стерлись.

Одномандатники прислушивались не только к мнению верховной власти, но и к мнению власти региональной, и к бизнес-структурам, которые их в Думу провели. В “Регионах России” было человек 10 откровенно левой ориентации, голосовавших “по-коммунистически”, а членов “партии власти”, за чьи голоса можно было ручаться, — примерно половина. Группа продолжала нажимать кнопки вразнобой, получить пакетом ее голоса почти никогда не удавалось — лишь по тем вопросам, когда единодушие проявляли и левые, и правые. Непросто было управлять и “Народным депутатом”. Многие вопросы, особенно связанные с социальными темами, с ходу поддерживала лишь половина группы. Вторую приходилось уламывать разными способами.

Полновластным членом пропрезидентского блока была и фракция ЛДПР. Маленькая, но незаменимая в некоторых сложных ситуациях. Без ее поддержки принятие многих решений было бы невозможно — например, первая, “драконовская” редакция Закона о гражданстве...

Чтобы принимать конституционные законы (нужно 300 голосов), не удавалось обойтись без голосов СПС или “Яблока”. Как правило, при желании эти голоса получались — в обмен на забываемые потом обещания поддержать ту или иную “правую” инициативу.



Дума четвертого созыва (2003—2007): конституционное большинство

Окончательные выводы делать пока рано, но кое-что понятно уже сейчас. Фракция “Единая Россия” получит примерно 117 мандатов, выиграв выборы по партийным спискам. К ним добавится 105 одномандатников. Итого — 223 места (простое большинство в Думе, достаточное для принятия законов, — 226 голосов). Такая гигантская фракция, состоящая из очень разных людей, с разной идеологией и иногда противоположными экономическими интересами, едва ли может быть эффективна в управлении. Ее почти наверняка раздробят, создав еще как минимум две группы.

Лидер ЛДПР уже заявил о намерении конструктивно сотрудничать с “Единой Россией”. Его голоса (38) — вполне можно считать золотым президентским резервом.

Плюс одномандатники, входящие в партию “Народный депутат”: у них 22 кресла, и набрать 35 человек для того, чтобы зарегистрировать группу, особой проблемой для Геннадия Райкова не станет. Потому что в Думу по округам попало довольно много самовыдвиженцев с неясной политической ориентацией или вообще без нее, а опыт показывает, что такие “никакие” депутаты предпочитают в политических вопросах примыкать к “партии власти”.

Вот и устойчивое конституционное большинство: 300 голосов — как одна копеечка.

“Родина” провела в Думу человек 35 — вместе с одномандатниками, и в политических вопросах на ее голоса можно рассчитывать тоже.

Получается вроде бы полностью подконтрольный Кремлю депутатский корпус...

Но не так все просто, и совсем спокойной жизни главному думскому начальнику, замглавы президентской администрации Владиславу Суркову ждать не приходится. Есть естественные ограничители его всесилия. Во-первых, пестрый, “лоскутный” состав “Единой России” — главной президентской партии. Причем списки ее были сформированы самим же Кремлем так, что в Думу попадет очень много представителей крупных финансово-промышленных структур регионального и федерального масштаба. В политических вопросах они, как правило, ведут себя как ручные кролики и голосуют за что угодно — хоть за империю, хоть за либерализм, — но если речь заходит о налогах или правах собственности, могут проявить несговорчивость. Значит, придется торговаться...

С одномандатниками проблемы останутся те же. А что с “Родиной” — пока не знает и сама “Родина”. Трудно себе представить, чтобы Сергей Глазьев или генерал Варенников проголосовали бы, например, за правительственный вариант Закона об обороте земель сельхозназначения, который Дума приняла при поддержке правых и “Яблока” пару лет назад.

У такой народно-патриотической, центристско-националистской Думы в условиях полного отсутствия право-либерального противовеса есть один минус: если вдруг президент захочет показать себя либералом, это будет еще сложнее, чем было раньше.



Наши эксперты:

1. “Правые партии” — СПС и “Яблоко” — на прошлых выборах набрали вместе почти 15%. В этот раз они даже не попали в Думу. Значит ли это, что народ разочаровался в “демократах”, и кому ушли голоса СПС и “Яблока”?


Олег САВЕЛЬЕВ, ВЦИОМ:

— На основании опроса, проведенного за неделю до голосования, можно сделать следующий анализ “электоральных пристрастий”: 24% людей, на прошлых выборах голосовавших за СПС, собирались голосовать за “Единую Россию”. 10% тех, кто голосовал за СПС, собирались голосовать за “Родину”. 12% электората “Яблока” собиралось голосовать против всех, небольшая часть голосов уходила к единороссам и в “Родину”


Игорь БУНИН, гендиректор Фонда “Центр политических технологий”:

— Либеральная субкультура постепенно исчезает. Это происходит потому, что у народа нет отчетливого ориентира на Европу. У населения все либеральные ориентиры только в том, чтобы зарабатывать тысячу долларов в месяц. Демократическая субкультура не расширяется. Кроме того, сам президент стал реализовывать часть либеральных программ, и поэтому часть электората ориентировалась на “Единую Россию”. А Чубайс и Немцов просто-напросто “обветшали”. Они пользуются старомодными демократическими брэндами. Нужно учитывать и то, что “Яблоко” проводило чрезмерно консервативную предвыборную кампанию. У них в агитации не было изюминки.

Ростислав ТУРОВСКИЙ, руководитель Департамента региональных исследований ЦПТ:

— Народ разочаровался в лидерах, а не в идеях. Особенно это касается СПС и появления в предвыборном списке Чубайса. С этим же связано и падение явки. Кроме того, правые не смогли мобилизовать свой электорат. К тому же часть возможных голосов правых съел “Медведь”, который теперь стал уже всеядным...


2. На этих выборах сюрпризом стал феноменальный успех “Родины”. Чьи голоса собрало это движение? И каков электоральный портрет ее избирателя?


Олег САВЕЛЬЕВ:

— За “Родину” собирались голосовать избиратели, на прошлых выборах отдавшие голоса “Отечеству—Всей России”, СПС, “Яблоку” и КПРФ: 20% тех, кто на прошлых выборах голосовал за ОВР, по 10% тех, кто голосовал за СПС и “Яблоко”, 8% тех, кто голосовал за КПРФ. Больше всего среди тех, кто предпочитал “Родину”, было неработающих пенсионеров и домохозяек. Также за “Родину” собирались голосовать мелкие предприниматели, руководители среднего звена. Из тех, кто выбирал “Родину”, было 60% женщин, 40% — мужчин. При этом избирателей с высшим образованием было в полтора раза больше, чем со средним и средне-специальным. В этой категории присутствовали люди с достатком выше среднего. По предварительным опросам, в Москве “Родина” выходила на второе место после “Единой России”, а вообще в Центральном округе за нее собиралось голосовать в два раза больше избирателей, чем по стране.


Игорь БУНИН:

— Электорат “Родины” — те, кто не нашел отражения собственных интересов в традиционных партиях. Это прежде всего те люди, которым “за державу обидно”. Они искали героев. А Глазьев и Рогозин выражают эмоцию. У них и их сторонников — зависть к тем, кто уже добился успеха. Они проводили предвыборную кампанию, опираясь на тех людей, кто ненавидит олигархов. Глазьев — молодой, активный экономист. Мне кажется, что он перехватил часть электората у Явлинского.


Ростислав ТУРОВСКИЙ:

— Выборы показали, что в стране сложилось послушное большинство и протестное меньшинство. Последнее оказалось более агрессивным, а противопоставить этому хоть что-то КПРФ не смогла. В кампании “Родины” было больше драйва, и это понравилось тому электорату КПРФ, который разочаровался в лидерах этой партии и хочет чего-нибудь более агрессивного.


3. КПРФ, напротив, потерпела фиаско. Кому достались “коммунистические” голоса? И значит ли это, что торжеству коммунистических идей в России приходит конец и “карьера” КПРФ сходит на нет?


Олег САВЕЛЬЕВ, ВЦИОМ:

— 10% избирателей, прежде голосовавших за КПРФ, собирались голосовать за “единороссов”, 8% — за “Родину”.


Игорь БУНИН:

— То, что близится крах КПРФ, было понятно еще в 1996 году. Причина постепенного падения коммунистов — в том, что люди уже не хотят реставрации Советского Союза. Еще важный довод: от Зюганова отошла периферия. А ушла она к Жириновскому, Рогозину, “единороссам”. То есть периферия рассыпалась. КПРФ может “умирать” еще долго.


Ростислав ТУРОВСКИЙ:

— КПРФ сейчас переживает низшую точку падения. И теперь у нее есть два пути: либо в партии начнется постепенная эрозия и актив станет из нее уходить, не связывая больше с ней своих надежд, либо в партии произойдут серьезные изменения, и тогда к новым выборам она вновь поднимется.


4. В этом году явка беспрецедентно низкая. Она намного ниже, чем в 1999 году. Какие партии лишились голосов из-за апатии населения?


Олег САВЕЛЬЕВ:

— Есть категория граждан, которая не голосует “хронически”. К этой категории относятся граждане от 25 до 55 лет. От дохода избирательная активность не зависит. По “географии” — более всего пассивны избиратели Северо-Западного, Центрального и Сибирского округов. Более того, как следует из соцопроса ВЦИОМ, проведенного за неделю до голосования, среди разочаровавшихся в выборах, прежде активно голосовавших, а ныне не собирающихся принимать в них участие, — 10% тех, кто прежде поддерживал “Яблоко”.


Игорь БУНИН:

— СПС и “Яблоко”. В тех регионах, где явка была средней, они сохраняли уверенную позицию. В других же регионах, где явка ниже, их результаты плачевны.


Ростислав ТУРОВСКИЙ:

— Это партии, чьи лидеры не сумели вписаться в кампанию: СПС, “Яблоко” и КПРФ.






Партнеры