“Hациональная” трагедия

10 декабря 2003 в 00:00, просмотров: 215

Этого взрыва ждали. За последние годы мы, увы, имели массу возможностей изучить тактику террористов. И знаем, что камикадзе никогда не ограничиваются одним ударом. После пятничного теракта в электричке в Ессентуках все с замиранием стали ждать: где рванет еще? И как скоро?

Одни были уверены, что это произойдет в день выборов. Другие предсказывали: нет, террористы возьмут паузу в один-два дня. И были правы. Шахидки проявили себя в центре Москвы, в ста метрах от Кремля, как раз тогда, когда наши правоохранители гордо отрапортовали: “Выборы прошли без происшествий”. Вот уж действительно, есть чем похвастаться...

Можно легко предсказать, что будет дальше. Конечно, руководители МВД и ФСБ вновь поставят подчиненных “в ружье”. Скоро будет обязательно обнаружено какое-нибудь чеченское подполье на окраине столицы. На конспиративной квартире найдут пару тонн взрывчатки. И “защитники Отечества” будут бить себя в грудь да приговаривать: “Мы предотвратили несколько страшных терактов”. А спустя пару месяцев — очередной взрыв, трупы, горе... Кошмарный сон, который никак не кончается.

“Террористке сказали, что все на каникулах”

11.00. С момента теракта прошло 7 минут. На углу Тверской и Охотного Ряда — сумятица и хаос. Толпа растет, все наперебой обсуждают только что случившийся взрыв. Интонация — рассказ об опасном приключении, из которого чудом удалось выйти невредимым.

— Да шахидка это, точно говорю! — почти кричит молодой парень. — Она из подземного перехода вышла, все головой вертела...

— И не из перехода вовсе, — возражает его спутник. — Она со стороны мэрии по Тверской спустилась. А потом у кого-то спросила: “Где здесь Дума?!” А ей ответили: там, мол, все на каникулах. И еще через минуту — рвануло. Мы еле на ногах устояли, такой удар был!

Непосредственным очевидцем того, что произошло на Манежной площади, стал гражданин Франции, тележурналист Марк Антони Валуербе. Приехав в Россию всего несколько дней назад, он поселился в гостинице “Националь”. Вчера утром вместе с другом Марк Антони собрался побродить по столичным бутикам и накупить для родственников подарков из России. Он уже спустился в холл гостиницы, когда вдруг вспомнил, что забыл в комнате важную вещь. Пришлось вернуться в номер. Оказалось, что плохая память спасла телевизионщику жизнь.

— Я поднимался по лестнице, когда услышал взрыв, — вспоминает Марк. — Тут же с грохотом разбились вдребезги два широких окна гостиницы на первом этаже. Все, кто был в здании, высыпали на улицу. А там, — журналист отчаянно машет рукой, — части человеческих тел: оторванные головы, руки, ноги... Я видел трех погибших мужчин рядом с разбитым темно-синим “Мерседесом”.

На угол Тверской и Охотного Ряда сбежались студенты факультета журналистики МГУ. Они слушали лекции в аудитории, когда раздался взрыв и задрожали стекла здания университета.

— Я, конечно, подумал, что это может быть взрыв, — рассказывает Роман, студент-аспирант журфака, — но то, что громыхнуло здесь, в самом центре Москвы, у стен Кремля, — в это трудно было поверить.

Еще труднее ребятам будет поверить, что среди пострадавших — их знакомая, студентка 3-го курса Мария Шаипова. Она обучалась редакционно-издательскому делу.

В здании Госдумы о взрыве узнали сразу же. Сотрудница аппарата, несколько лет назад по воле судьбы оказавшаяся свидетелем взрыва в торговом комплексе на Манежной, сказала, что “грохнуло несравненно громче”. От сильного и резкого звука она даже присела. Из окна кабинета на 14-м этаже не было видно, что происходило внизу, но так как дымок поднялся от “Националя”, ей стало понятно, что рвануло именно там.

Приехали первые “скорые”. Пострадавших оказалось не так много, и они, кажется, были больше удивлены, чем напуганы. Немолодой мужчина изумленно смотрел на свои окровавленные руки. “У меня же важнейшая встреча через пять минут! Пустите, я отлично себя чувствую!” — кричал он.

“Шок, — поставил короткий диагноз медик. — Везем в Склифосовского...”

Приковывал внимание изуродованный, обезображенный труп женщины. Смотреть на него было страшно. Представители ГУВД заявили, что это и есть шахидка. При взрыве ей оторвало голову, тело изогнулось как спираль, живот и вовсе разметало в клочья. Еще нескольких человек отбросило ко входу в “Националь”. Всего на месте погибло шестеро.

Двух пешеходов ударной волной отбросило на проезжую часть. Оглушенные взрывом, они в разорванных одеждах лежали в грязи. Бедняги просили о помощи. Их подняли с земли очевидцы происшествия и выбежавшие на улицу сотрудники охраны отеля. Администратор “Националя” первым попытался навести порядок в возникшей сумятице. До прибытия милиционеров он попросил своих сотрудников не подпускать никого к машине и погибшим.

“У нашего сына это был первый рабочий день...”

11.15. Первые слухи — о том, что взорвался “Мерседес” (говорят, что это представительская машина одного из руководителей отеля), — отвергнуты раз и навсегда. Все внимание сконцентрировано на теле без головы — женщины в черном, до взрыва интересовавшейся местонахождением Думы. Тут же выдвигаются версии, что шахидок было две. Террористка №2 либо тоже погибла, либо ранена. Она оставила портфель. “Черный такой, кожаный”, — обмолвился сержант из оцепления. Действительно, у стены здания стоит неприметный портфельчик. Никогда не подумаешь, что в нем носят бомбы...


11.30. Почти всех раненых увезли. Интересуемся судьбой немолодого гражданина с окровавленными руками. “Кабыченков Александр Федорович, 53 года, — уточняет врач. — Состояние тяжелое”.

Есть и случаи, над которыми можно было бы улыбнуться, если бы не общий ужас ситуации. Женщина средних лет стояла на противоположной стороне улицы, когда раздался взрыв. Попыталась получше рассмотреть, что произошло, неловко повернулась, упала и повредила спину. Ее отвезли в 64-ю больницу. Впрочем, эта дама — счастливица по сравнению с остальными. У большинства раненых — серьезные минно-взрывные травмы. Хотя сама бомба была не слишком мощной: менее килограмма в тротиловом эквиваленте.


11.45. Поступают данные о первых пострадавших. “Нашему Олегу всего 22. Совсем мальчик, — в разговоре с корреспондентом “МК” мама Олега Ионина не может скрыть слез. — Знаете, сегодня у него первый рабочий день...” Действительно, парень только что устроился на должность электрика на станции метро “Театральная”. И как раз шел на службу мимо гостиницы. Родителям Олега позвонили из Боткинской больницы и сообщили, что у сына — травма нижних конечностей.


12.00. Взрывотехники с величайшей осторожностью начинают изучать портфель, предположительно начиненный взрывчаткой. Собственно “изучением” занимается специальный робот. После трагической гибели сотрудника ФСБ Трофимова при разминировании аналогичной бомбы на Тверской в июле этого года все отдано на откуп технике.

“Для нас важны не обстоятельства травм, а степень их тяжести”

12.30. В одной из машин, также слегка покореженной взрывной волной, скучает водитель. Он привез в “Националь” на переговоры своего шефа незадолго до взрыва. Переговоры, видимо, затянулись...

— Пока мы не собираемся выставлять иск о возмещении материального ущерба ни к мэрии, ни к федеральным властям, — говорит представитель службы маркетинга гостиницы. — Ущерб зданию гостиницы причинен небольшой (взрывной волной “вынесло” 6 огромных витражных окон размером 3 на 3 метра на первом и втором этажах), к тому же здание гостиницы застраховано, в том числе и от терактов.

Кстати, проживающие в “Национале” граждане отнеслись к теракту философски.

— Гости выражают нам сочувствие, и ни одного случая, чтобы человек выписался из гостиницы после теракта, не было, — заверил корреспондента “МК” работник пиар-службы Роман. Он добавил, что всего в гостинице “Националь” 221 номер, но сколько из них на данный момент занято — уточнять не стал.


12.45. Милицейское оцепление возле “Националя”, перегородившее Тверскую, дрогнуло и подалось назад. Через громкоговоритель объявили: “Всем отойти от оцепления! Не высовываться из окон, спрятаться за здания!” Саперы решили подорвать подозрительный портфель прямо на месте трагедии. Раздается громкий хлопок — зеваки и журналисты невольно приседают. Через несколько минут движение по Тверской возобновляется. По предварительной информации, бомбы в сумке не было.


13.00. В НИИ имени Склифосовского на удивление спокойно. Вероятно, родственники пострадавших при теракте еще не знают о случившемся. Беседуем с заместителем главного врача по медицинской части института Владимиром Шевчуком:

— Из пятерых доставленных к нам пациентов в данный момент трое находятся в операционной и один — в реанимации. У одного пострадавшего баротравма — в данный момент он в нейрохирургии. У обоих мужчин, что сейчас в операционных, осколочные ранения верхних и нижних конечностей, груди и шеи. У девушки также осколочное ранение конечностей. Трое из пострадавших — москвичи. Прописку остальных пока узнать не удалось. Люди, находящиеся в операционной, в данный момент в шоке. Как только они будут в состоянии говорить, с ними начнут работать психологи. Для нас прежде всего важны не обстоятельства травм, а степень их тяжести. То есть, когда привезли первых пострадавших — в 11.35, мы даже не знали, что произошло. Сейчас могу сказать, что, судя по характеру травм, ранения были нанесены округлыми, неправильной формы металлическими предметами.

Что ж, похоже, бомба снова была с начинкой. Содержимое традиционно: болты, шурупы и подшипники — для усиления поражающей мощи.

ПОСТРАДАВШИЕ ПРИ ВЗРЫВЕ:

Салов Игорь, 56 лет

(НИИ Склифосовского)

Мишиев Дмитрий, 39 лет

(НИИ Склифосовского)

Савченко Сергей, 36 лет

(НИИ Склифосовского)

Шаипова Мария, 19 лет

(НИИ Склифосовского)

Кабыченков Александр, 53 года

(НИИ Склифосовского)

Ежова Татьяна, 19 лет (больница Боткина)

Колесов Дмитрий, 32 года

(больница Боткина)

Бедский Олег, 65 лет (больница Боткина)

Александрова Екатерина, 19 лет (больница Боткина)

Ли Юань, 23 года (33-я горбольница)

Петренко Павел, 18 лет (1-я горбольница)

Ионин Олег, 22 года (1-я горбольница)

Сельянов Владимир, 53 года

(31-я горбольница)

Всего пострадали 18 человек. Пятерым помощь оказана амбулаторно.



ПОГИБШИЕ ПРИ ВЗРЫВЕ (ОПОЗНАНЫ НА 17.00 9 ДЕКАБРЯ)

Сергей Каштанов

Иван Анисинкин

Игорь Акимов

Инга Гезоева


13.15. С заявлением выступает мэр столицы. Юрий Лужков квалифицирует случившееся как теракт. “Предположительно у здания “Националя” были две смертницы, но одна — точно. По всей видимости, взрывное устройство сработало во внештатном режиме. “Националь” — это не то место, где смертницы планировали осуществить взрыв”.


14.00. Из показаний свидетелей складывается общая картина происшествия. Так, один гражданин утверждает, что за пару секунд до взрыва в сторону Тверской удалилась быстрым шагом немолодая черноволосая женщина. Ее тут же объявляют в розыск. Одновременно начинается осмотр изувеченных трупов. Снова выдвигается версия, что было две шахидки, и обе они погибли.


14.30. Объявлено, что у одной из террористок найдены документы на имя Инги Гизоевой, уроженки Чечни. По толпе проносится вздох удивления: зачем камикадзе уже не в первый раз берут “на дело” документы? Может, чтобы побыстрее заявить о себе на тот случай, если у правоохранительных органов возникнут сомнения в причастности к взрыву чеченцев? Кстати, Гизоеву раньше уже объявляли в розыск по подозрению в причастности к терактам. Правда, потом информация об участии Гизоевой в теракте не подтверждается. Гизоева — жительница Северной Осетии и, скорее всего, просто прохожая.


16.00. Сыщики начали изучать содержимое видеозаписи, которую круглосуточно ведут камеры “Националя”. Впрочем, маловероятно, что эта пленка поможет — как правило, такая запись очень низкого уровня.


16.10. Эксперты изучают трупы — вернее, то, что от них осталось. Фрагменты тел разбросаны в таком беспорядке, что невозможно понять, где ноги, где руки. Даже не у всех можно измерить температуру (обязательная посмертная процедура). Тогда же и определяется, что погибло шесть человек.


17.00. Открыто движение по Моховой улице. Следственная группа завершает свою работу, скоро возьмутся за дело дворники и ремонтники. Завтра утром здесь уже ничто не будет напоминать о трагедии: Москва научилась быстро латать раны. Только вот жить в этом городе стало еще страшнее...



ЧЕМ ВЗРЫВАЮТ МОСКВУ?

Для разрушения подозрительных предметов, обнаруженных на месте взрыва, спецслужбы использовали водяную пушку. В Центре общественных связей ФСБ “МК” сообщили, что точно такой же пушкой пытались разрушить взрывчатку у кафе на 1-й Тверской-Ямской улице в июле этого года, когда погиб сотрудник ФСБ Георгий Трофимов. Тогда пушка не справилась с бомбой — взрывчатка сработала при приближении взрывотехника. Поэтому вчера саперы были особенно осторожны: водяную пушку дважды направляли на подозрительный бесхозный портфель. Оба раза детонации не произошло. И даже когда специалисты убедились, что угрозы взрыва нет, обследовать близлежащую местность взрывотехники отправились в специальных защитных костюмах.

По предварительным данным спецслужб, мощность взрывного устройства соответствует 400—500 г в тротиловом эквиваленте. В ФСБ не исключают, что взрывчатка была радиоуправляемой — ее могли привести в действие пособники террористов, которые, вероятно, находились неподалеку. Это, по утверждению сотрудников спецслужб, обычная тактика боевиков: если теракт не удается провести по плану (например, смертника останавливают сотрудники милиции), взрывчатку приводят в действие дистанционно.

Впрочем, все эти версии еще требуют проверки. Вчера Тверская межрайонная прокуратура Москвы возбудила уголовное дело по двум статьям УК РФ — терроризм и умышленное убийство. Но скорее всего дело будет расследовать прокуратура Москвы: слишком много жертв.

КОГДА ЖДАТЬ НОВЫХ ТЕРАКТОВ?

Сразу же стоит обратить внимание на то, что это первый теракт, произошедший после состоявшихся в воскресенье выборов в Госдуму. И скорее всего его следует поставить в один ряд со взрывом электрички в Ессентуках 5 декабря. Тогда террористы-смертники унесли с собой жизни 44 человек.

Сразу после взрыва в Ессентуках “МК” дал комментарий один из бывших ведущих специалистов-взрывников спецподразделения “Вымпел” Эрикибек Абдуллаев. Тогда он просил не торопить события. Однако его прогноз печальным образом оправдывается.

— Я уверен, что теракт провели специально к выборам. А это значит, что не сегодня завтра нужно ждать новых взрывов. Судя по тактике чеченцев, они не ограничиваются одной акцией. К тому же это вызывает и психологический прессинг. Тот же милицейский патруль сто раз подумает, прежде чем остановит подозреваемого. Он же — шахид, ему все равно, кого забирать с собой...

Напомним, что в минувшие выходные, как и все предыдущие две недели, московская милиция работала в усиленном режиме из-за выборов. Несомненно, это затрудняло проведение терактов. Но 7 декабря прошло без чрезвычайных происшествий. И правоохранители расслабились. Вероятно, именно на это и рассчитывали террористы. Они выждали пару дней и воспользовались усталостью и некоторым ослаблением милицейского усиления.

Скорее всего шахидки приехали в столицу еще задолго до выборов. Совершенно спокойно, на поезде или машине, чтобы не привлекать дополнительного внимания. То есть полностью повторили сценарий подготовки теракта у “Макдоналдса”, захвата “Норд-Оста” и взрыва в Тушине на рок-фестивале.

А это значит, что и взрывчатку они вряд ли везли собой. Наверняка в городе у них есть сообщники, которые их встретили, разместили, обеспечили всем необходимым. Это незначительные затраты: билеты на поезд, небольшая сумма, чтобы в случае необходимости откупиться, — вот, пожалуй, и все. Львиная доля затрат досталась в этом случае встречающим в Москве. Им нужно было найти и снять “спокойную” квартиру (а скорее всего не одну), приготовить “чистые” паспорта, не вызывающие подозрений у милицейского патруля, разработать план действий и, наконец, закупить взрывчатку. “Пояса шахидов” смертницы получают в день выполнения задания. Мощность прогремевшего у “Националя” взрыва как раз соответствует “стандартной” закладке в такой пояс — 500 граммов в тротиловом эквиваленте.

Есть только одна странность. Как правило, “пояс шахида” надевается на талию. Если же предположения спецслужб верны и оторвало голову взрывом именно шахидке — значит, террористы начали применять другую тактику. Напомним, что, взрывая электричку в Ессентуках, смертник поднял взрывное устройство повыше, чтобы увеличить радиус поражения.

Стоит вспомнить, что в конце ноября в ряде газет появились сообщения о том, что Басаев просит всех чеченцев покинуть Москву, предварительно продав накопленное добро, жилье и машины. Как правило, такие сообщения появляются в городе перед терактами. Правда, оперативники ОРБ по ЦФО МВД России не подтвердили нам такой информации. Да и чеченцы не покидали в спешном порядке столицу. Стоит вспомнить, что за голову Басаева обещано 5 млн. долл. Эту сумму готовы выплатить некие чеченские бизнесмены, живущие за пределами республики.

По данным спецслужб Чечни, Басаев все-таки направил шахидов из подчиняющейся лично ему бригады “Рияадус-Салихьийн” (“Черные вдовы”) в разные города России еще в 20-х числах ноября. Они должны провести теракты накануне выборов и празднования Нового года. А теракты в Ессентуках и Москве, задержанные шахиды в Ингушетии только подтверждают эту информацию.

Говорят, что агенты ФСБ даже располагают информацией о личностях нескольких террористок и разослали ориентировки с их фотороботами по стране. Предположительно, смертницам по 20—30 лет. Они — вдовы или ближайшие родственницы погибших боевиков. Завербованы басаевцами летом и осенью этого года, после чего прошли спецподготовку и психологическую подготовку на горных базах. Каждая из засланных групп насчитывает до пяти человек. Это не значит, что они полностью состоят из шахидок. Есть и контролирующие, и поддерживающие нужное психологическое состояние смертниц.

Возможно, одна из таких “психологов” сопровождала смертницу в Думу. И это ее объявили вчера в розыск.

В розыск в связи с терактом объявлена женщина с внешностью уроженки Кавказа. Ей около 40—45 лет, рост 160 см, худощавого телосложения. Одета в черную шубу до пят, с поднятым воротником, на голове — черная шапка. Женщина может представлять угрозу — при задержании может произвести взрыв.

КСТАТИ

Стало известно, что следствие по делу о теракте в Ессентуках накопило немало ценной информации, которая может вывести на след преступников. Помогли в этом и останки террориста-смертника. “По обнаруженным частям тела можно говорить, что смертник проходил обряд обрезания по мусульманским традициям”, — сказал источник из штаба по расследованию преступления. Правда, как удалось отличить мусульманское обрезание от иудейского, сказать сложно: последствия одинаковы в обоих случаях.

ЛЕГКО ЛИ ВЗОРВАТЬ ДУМУ?

Могли ли террористки-смертницы устроить взрыв в Думе? Никогда не говори “никогда!”, но все-таки это маловероятно. Получить пропуск в здание возможно, но для этого потребуется задействовать депутата или его помощника как минимум. С другой стороны, никаких особых мер предосторожности в связи с выборами в Думе не было. По-прежнему ходили толпами экскурсии, в бюро пропусков стояла очередь... Разве что депутатов и помощников по громкой связи в прошлую пятницу попросили не забывать запирать кабинеты и ставить их на охрану, покидая Думу: в противном случае сотрудникам комендатуры было предоставлено право их вскрывать.

Приходящие в Думу посетители, как и все сотрудники аппарата или журналисты, проходят через рамку-металлоискатель. Некоторое время назад пропускные пункты укрепили, отгородив высокими стенками. Содержимое сумок проверяется. Так что дальше входа террористки скорее всего не прошли бы. Но если бы они решили взорваться там, жертвы все равно были бы. В промежутке между дверями на входе обычно толкутся люди. Одни входят, другие выходят, кто-то кого-то ждет. Сейчас в Думе заседания не проводятся, но депутаты присутствуют в довольно большом количестве: одни собирают вещи, другие ведут переговоры, готовясь к работе...

Еще неприятнее могло бы получиться, если бы террористки взорвали себя в бюро пропусков. Там всегда многолюдно, а вход практически свободный. Многие граждане забегают туда даже просто для того, чтобы воспользоваться бесплатным телефоном.




    Партнеры