Замученный в сортире

16 декабря 2003 в 00:00, просмотров: 167

— Хотите воды, господин Хусейн?

— Если я выпью воды, мне придется пойти в туалет, а как же я могу это сделать, когда мой народ в рабстве?

Эти слова Саддам Хусейн произнес на первом допросе.

В Вашингтоне и Лондоне ликуют: наконец-то пойман “неуловимый” враг. Значительно потрепанные в последнее время политические акции Буша и Блэра резко рванули вверх. Для американского президента, готовящегося к маячащим на горизонте выборам, поимка Саддама — лучший рождественский подарок. Проходи президентские выборы прямо сейчас, победа младшему Бушу была бы гарантирована. Впрочем, так было бы и без пленения иракского вождя: по опросам, Буш опережает своего основного противника, демократа Ховарда Дина, более чем на 10%.

Американские военные расправили плечи и ходят героями, рассказывая, что операция “Красный восход” по захвату бывшего диктатора была организована в течение суток после того, как один из членов хусейновского семейного клана предоставил информацию о его возможном местонахождении.

Получит ли доносчик обещанные $25 млн., не сообщается. Очевидно, получит. В пример другим: есть ведь еще бен Ладен и иже с ним. Но это частности. А брали Саддама так.

Около 600 американских солдат 4-й пехотной дивизии вместе с отрядом спецназа “Task Force 121” выдвинулись на юг от Тикрита и начали проводить обыски в городке Эд-Даур. Они нашли сельский дом и оцепили район вокруг него площадью примерно в два квадратных километра. Возле дома была обнаружена узкая нора глубиной до двух с половиной метров, замаскированная всяким хламом. Там-то и нашли экс-диктатора. Как известно, в отличие от своих сыновей — Удэя и Кусая, — он не оказал никакого сопротивления. Его достали из норы в 21.15 по местному времени. А вся операция по откапыванию экс-диктатора заняла 45 минут. Это легко посчитать, если вспомнить победное обращение к нации Джорджа Буша.

“Добрый вечер, — сказал Буш. — Вчера, 13 декабря, в 8.30 вечера по багдадскому времени, армия США захватила живьем Саддама Хусейна”.

Получается, на все про все (откапывание, вытаскивание, обезоруживание) ушло 45 минут. И при том “никакой гибели богов в последней жестокой схватке, была лишь позорная сдача” — так метко, как абсолютный фарс, живописала арест итальянская газета “La Repubblica”. Ни одного смертника с поясом шахида, никаких самоубийств, был лишь очумелый старик, который разевал рот и говорил “ааааа”, чтобы ему осмотрели горло, совсем как бездомный, которому оказывают помощь в палате для бедных.

Когда спецназ проник в нору, оттуда послышалось сумасшедшее: “Я — Саддам Хусейн, я — президент Ирака и хочу переговоры”. В ответ грязный старик услышал: “Президент Буш приветствует вас”.

Правда, это был не Буш, а майор Брайан Рид, который участвовал в операции. Вместе с Саддамом были арестованы еще два человека, захвачены $750 тысяч, два “Калаша” и пистолет.

“Мы увидели, что он очень устал и изможден, но абсолютно не раскаялся и держался достаточно дерзко”, — говорит иракский политик Аднан Пачачи, привезенный для идентификации Саддама.

После ареста Саддам был доставлен в расположение американской части в международном аэропорту Багдада, еще недавно носившем его имя. Там и был проведен первый допрос. Детали его не известны, но по клочкам информации, попавшей в прессу, можно реконструировать часть этой живописной сцены:

— Как себя чувствуете, господин Хусейн?

— Я в печали, потому что мой народ в цепях.

— Хотите воды, господин Хусейн?

— Если я выпью воды, мне придется пойти в туалет, а как же я могу это сделать, когда мой народ в рабстве?

— Вам что-нибудь известно о судьбе американских военнопленных, пропавших во время первой войны в Заливе? В частности, пилота, капитана Скота Пейхера?

— Нет. Мы никогда не держали никаких пленных. Я не знаю, что с ним произошло.

— Где ваше оружие массового поражения?

— Нет. Конечно, нет.

— Почему же вы тогда не пустили американских следователей на свои объекты?

— Мы не хотели, чтобы они расхаживали по президентским объектам и вторгались в нашу частную жизнь...

На этом допросе не прозвучал, да и не мог прозвучать еще один вопрос: что же принесет Америке и Ираку арест Саддама? Остановит ли он партизанскую войну, нескончаемые теракты?

Вряд ли. И сами американцы это осознают. Извлеченный из подземной норы изможденный экс-президент менее всего похож на человека, державшего в руках нити сопротивления. Это было ясно еще до его ареста. Если сторонники Хусейна и вели партизанскую деятельность против оккупантов, то они составляли незначительную часть подполья. Ирак, куда при Саддаме вход единомышленникам Усамы бен Ладена был заказан, уже сделался новым полем битвы для исламистских террористов “аль-кайедовского типа”.

Сюда уже стремится, к примеру, палестинский “ХАМАС”, грозящий отомстить за Саддама, сюда стекаются арабские радикалы со всего Ближнего Востока. Поимка бывшего президента в лучшем случае лишь на время может ослабить давление боевиков на оккупационные силы. Но и этого не происходит — вскоре после его пленения две заминированные автомашины взорвались утром в Багдаде у двух отделений полиции. В результате одного из взрывов погибли 9 человек, в результате второго ранены 7. Эти атаки организованы явно не по указке Саддама, и это, очевидно, совсем другая история, чем почти киношные, с миллионным вознаграждением и гаданиями по гороскопу, поиски “багдадского вора”.

Но личная история Саддама закончена — это факт. Частной жизни, даже в норе под землей, у него вовсе не осталось. Отобрали. Теперь он — судебный экспонат. Буш заявил, что Саддама ждет “правосудие, в котором он отказывал миллионам людей”.

“Daily Telegraph” пишет, что суд над Саддамом, вероятно, начнется в июле 2004 года. Рассмотрением его дела займутся 25 иракцев из состава специальной судебной комиссии, назначенной, конечно, американцами.

А в течение полугода в Ираке новые власти обещают восстановить смертную казнь. Теоретически это значит, что смертный приговор может быть вынесен и экс-президенту. Пока же, по поступившим сообщениям, экс-лидер Ирака находится в Катаре. По данным телеканала “Аль-Арабия”, его перевезли на американскую базу, которая расположена близ катарской столицы — Дохи.





Партнеры