Бриллиантовая Олбрайт

16 января 2004 в 00:00, просмотров: 244

В Нью-Йорке состоялось ежегодное присуждение “Премии драгоценностей”. Ей были награждены журналисты, пишущие на ювелирные темы, видимо, ювелирным стилем. Собрались сливки ювелирного бизнеса во главе со Станисласом де Кверсизе, президентом “Карты, Ine США”. Ресторан “Киприанис” кишел бриллиантщиками, как Амазонка — крокодилами или Москва — “Мерседесами”.

В этом ожерелье бриллиантов чистой воды невесть как затесалась мадам, которую иначе как “мадам секретарь” не называют. Зовут ее Мадлен Олбрайт. Она бывший государственный секретарь США и первая женщина на этом посту!

Мы обычно привыкли видеть ее в ООН, в Белом доме, в Госдепе, на дипломатическом паркете, а после отставки — на ристалищах политических мозговых центров. Так каким же ветром занесло эту почтенную матрону в “Киприанис”, да еще на бриллиантовое шоу?

Как вы, наверное, помните, Маяковский мечтал приравнять к штыку перо. Олбрайт удалось приравнять к дипломатической оливковой ветви бриллиантовую брошку. И не одну. Это не было чисто женской тягой к украшениям, к кокетству. Брошки Мадлен были не безделушками, а деловым дипломатическим аксессуаром. Они как бы давали намек по переговорам — куда клонит и чего хочет попечительница американской дипломатии.

Однажды, готовясь к встрече со своим российским коллегой Игорем Ивановым, Олбрайт укрепила на лацкане своего строгого костюма миниатюрную брошь, сильно смахивающую на наземную антиракетную систему. Увидев брошь на перьях мадам, Иванов, вежливо шутя, осведомился: “Это что — один из ваших перехватчиков?” На это Олбрайт ответила: “Мы знаем, как делать их, причем очень маленькими. Так что лучше соглашайтесь на ПРО”. В конце концов Кремль вынужден был согласиться. У него не нашлось достойного ракетного Фаберже для “нашего ответа” американской Чемберленше.

“Это была занимательная игра, — вспоминает сейчас Мадлен Олбрайт. — Когда я чувствовала себя великолепно, я носила брошки-бабочки. Когда я хитрила, то нацепляла брошку-паука. Когда я хотела кого-нибудь ужалить — украшалась брошью-пчелой”. Однажды мне довелось участвовать в словесной дуэли с мадам Олбрайт по телеканалу Си-эн-эн. Естественно, первое, что я сделал, — взглянул на ее грудь, и, о ужас, на ее платье броши не было! “Мадам не желает раскрывать свои карты, — подумал в холоде я. — Надо быть начеку”. Так оно и оказалось.

Американская дипломатия полна крутых поворотов — от умасливания до диктата и всего того, что находится между этими двумя крайностями. Как могла Мадлен Олбрайт напастись бриллиантовых брошек на все случаи жизни при скромной госсекретарской зарплате в 120 тысяч долларов в год, да еще имея кучу дочерей? Да никак. Сие было ей не по карману. Броши, отражавшие и внутреннее состояние, и внешнюю политику Вашингтона, она одалживала у знаменитых ювелирных фирм. Последние охотно шли на это, совмещая патриотизм с бизнесом. То была убойная, как ракеты ПРО, реклама. К тому же бесплатная. Так что мадам Олбрайт присутствовала на бриллиантовой ярмарке тщеславия по праву, а не как Золушка.

В ресторан “Киприанис” мадам Мадлен пришла, разумеется, с брошью: на левом лацкане ее вечернего черного костюма сверкала брошь — бриллиантовая пантера антикварного происхождения (1930 год. Для США это уже антик). И эта брошь была ей одолжена президентом “Кортье” Станисласом де Кверсизе по случаю бриллиантового бала!

— Пантера — символ женской власти, — объясняла бывший госсекретарь любопытствовавшим. — Но обращаться с ней надо очень осторожно...

А я подумал о том — какую брошь нацепила бы на себя Мадлен Олбрайт, если бы ей пришлось вести переговоры не с Игорем Ивановым, а с Иосифом Сталиным или “хотя бы” с Молотовым или Громыко?




Партнеры