Гризли в немецком гриме

20 января 2004 в 00:00, просмотров: 377

Оригинальным способом указать парламентской оппозиции на ее место воспользовался на днях лидер Пакистана Первез Мушараф. Президент очень не хотел, чтобы его выступление перед народными избранниками прерывалось неуважительными выкриками. Поэтому самолеты, на которых в столицу летели два особо зловредных депутата, просто-напросто развернули в воздухе и отправили в пакистанскую глушь. Доминирующей в российской Госдуме партии “Единая Россия” нет нужды прибегать к подобным трюкам. Что бы там ни кричали оппозиционеры, это ни на что не влияет. Неудивительно, что “Медведи” стараются быть похожими на своих цивилизованных западных коллег. Согласно утечкам из околопартийных кругов, дальнейшее партстроительство в “Единой России” будет вестись по образцу бывшей правящей партии Германии ХДС. Заимствовать опыт вроде бы планируется и у республиканской партии США (символ — огромный слон). Не зря же Грызлов в прошлые годы старательно посещал все крупные тусовки партии Буша.

Увы, но несмотря на все старания, скорее всего попытки “едиотов” догнать Запад обречены на провал. В России давно существует своеобразная политическая традиция: заимствовать у Запада красивые названия и внешние формы, а затем наполнять их исконно расейским или совковым содержанием. Например, при Петре I думные дьяки приказов не стали меньше брать взяток после своего переименования, по шведскому образцу, в президентов коллегии. Нечто подобное произойдет и в этот раз. Даже беглый анализ показывает: российская партия власти отличается от подобных организаций на Западе так же сильно, как, например, медведь от слона или жирафа.

Различие первое
Меньшинство не у параши

На Западе тоже не сразу пришли к выводу о том, что с меньшинством в парламенте лучше обращаться не как с прокаженными. По воспоминаниям спикера палаты представителей американского конгресса Типа О’Нила, еще в 40-х годах в законодательном собрании штата Массачусетс члены оппозиционной фракции демократов не имели права даже входить в кабинет республиканского спикера.

В 1992 году консервативная партия одержала в Англии очередную победу на выборах. Казалось бы, можно не сомневаться, что именно представитель консерваторов станет новым спикером парламента. Тем более что желающих среди членов партии победителей было хоть отбавляй. Но боссы консерваторов рассудили по-другому: что-то у нас давно не было спикера от лейбористов. Нехорошо! В результате новым руководителем палаты общин стала депутат от оппозиции Бетти Ботройд.

Сейчас перевес в британском парламенте, напротив, у лейбористской партии премьера Тони Блэра. Из 650 депутатских мандатов у лейбористов — свыше 400. Если рассуждать по современной российской логике, Блэр и Ко могли бы не давать оппозиционерам-консерваторам ни единого кресла председателей парламентских комитетов. Но из приблизительно 60 комитетов консерваторы возглавляют около 20.

Оправдывая свой отказ предоставить оппозиции даже самые малозначимые посты в Думе, в “Единой России” любят ссылаться на американский опыт. Мол, недавно республиканцы получили большинство в конгрессе и сразу же забрали себе все посты председателей комитетов конгресса. Да, этот факт действительно имел место. Но в “Медведе” забывают рассказать о другой американской политической традиции.

Вот уже многие годы президент, победивший на выборах, старается обязательно включить в свой кабинет хотя бы одного представителя оппозиционной партии. Причем речь идет вовсе не о малозначащих постах. Во время последнего срока демократа Клинтона министром обороны был республиканец Уильям Коэн. А нынешний президент Буш сделал министром транспорта демократа Нормана Минетту.

Различие второе
“Кнуты” вместо Суркова

В рассуждениях околокремлевских политологов о том, что теперь в России может появиться настоящее правительство парламентского большинства, есть один фатальный изъян. На Западе именно парламентское большинство контролирует исполнительную власть, а не наоборот, как у нас. Иными словами, в цивилизованной загранице нет Владислава Суркова и его механизма безраздельного манипулирования парламентом.

Это, конечно, вовсе не значит, что в западных партиях рядовой депутат может голосовать как ему вздумается, без всякого контроля сверху. В англосаксонских странах координаторы парламентских фракций даже носят многозначительный титул “кнута”. Ведут себя они соответствующе. Тот же Тип О’Нил, например, с гордостью рассказывал, как один подведомственный ему депутат не хотел голосовать и спрятался в туалете, забравшись ногами на унитаз. Но бравый американский “кнут” стащил его с толчка и насильно притащил в зал заседаний.

Но, когда речь идет о голосовании по действительно важным вопросам, очень часто все западные “кнуты” оказываются бессильными. И могущественные премьеры и президенты униженно просят рядовых депутатов о поддержке. Например, несмотря на “свое” огромное большинство, британский премьер Блэр может скоро лишиться кресла. Дело в том, что правительство представило в парламент законопроект о резком увеличении платы за обучение в университетах. Несколько сотен депутатов от партии Блэра против этой меры. Поэтому правительству грозит падение.

Знакомы подобные ситуации и американским президентам. Вскоре после прихода к власти Клинтон выдвинул план оздоровления американской экономики. Все аналитики тогда сошлись во мнении: от того, будет ли этот план одобрен конгрессом, зависит не только будущее лично Клинтона, но и судьба всей демократической партии. Казалось бы, все конгрессмены-демократы должны были в едином порыве поддержать президента, но не тут-то было. Несколько сенаторов вдруг заявили, что они сомневаются в разумности президентского плана. Сначала их пытались убедить самые высокопоставленные министры кабинета — безуспешно. Затем к убеждению сенаторов подключился лично президент... В конце концов экономический план Клинтона все же был принят. Но для этого в течение нескольких месяцев президенту приходилось посвящать почти все свое рабочее время убеждению сенаторов от своей партии.

Различие третье
Идеология не мертва!

За последние годы лидеры “Медведя” научились отвечать на упрек в полном отсутствии у партии идеологии. Они ссылаются на западный опыт. Мол, теперь во многих странах идеологические различия между партиями можно обнаружить разве что под микроскопом.

Подобные утверждения рассчитаны на не очень информированных людей. Да, с течением времени идеология различных партий может меняться на противоположную. Например, во время Гражданской войны в США XIX века демократы поддерживали рабство, а республиканцы, напротив, выступали за освобождение негров. К ХХ веку все перевернулось с ног на голову. Демократы стали рьяными защитниками прав нацменьшинств. А республиканцы воспринимали новые веяния с прохладцей.

Иногда партии заимствуют идеологию своих конкурентов. Именно это, в частности, сделал тот же Блэр. Он “украл” у консерваторов многие пункты их избирательной программы и с триумфом победил на выборах.

Но несмотря на все это, идеологические расхождения между партиями на Западе остаются всегда. Возьмем, например, Германию, которую сейчас взяли за образец кукловоды “Медведя”. Между сторонниками, скажем, правящих социал-демократов и оппозиционно свободных демократов настоящая идеологическая пропасть. Взгляды вторых близки к позициям, которые в России отстаивали самые агрессивные лидеры СПС. А социал-демократы, несмотря на проводимые их лидером канцлером Шредером меры по сокращению неподъемных для экономики социальных льгот, все-таки выступают за социализм.

Различие четвертое
Что такое “ответственность”?

Оправдывая полный захват власти в Думе, “Единая Россия” говорит, что теперь она взяла на себя всю ответственность. Проблема в том, что у нас и на Западе под этим словом подразумеваются совершенно разные вещи. Так получилось, что в России и Англии военные ведомства почти одновременно оказались в центре очень похожих скандалов. В России “заморозили” больше сотни новобранцев. В Англии пострадали только два солдата. Из-за несвоевременной доставки в Ирак бронежилетов один погиб, а другому ампутировали ногу. У нас козлом отпущения, похоже, сделают одного-единственного прапорщика. В Англии, по всем прогнозам, своего поста лишится сам министр обороны Джефри Хун.




    Партнеры