На сколько “зеленых” тянет хищник?

20 января 2004 в 00:00, просмотров: 181

За кулисами услышала такой анекдот.

Две дрессировщицы собак хвастаются:

— Моя Джильда читает газеты!

— Знаю, мне про это рассказывал мой Шарик...

Ну, может, таких болтливых Шариков в цирке и не показывают, но считающих, поющих, выделывающих сногсшибательные трюки — сколько угодно! И не только собак и кошек — слонов, бегемотов, кенгуру, львов, крокодилов, страусов... Не говоря уж о лошадях или мишках на любой вкус.

Не случайно самый распространенный вопрос, который задают цирковым кассирам: “А звери будут?..” Зверским вопросом на манеже интересовалась Людмила ДИКУЛЬ.


ДЛЯ СПРАВКИ: на аренах российского цирка сегодня можно увидеть более пятидесяти видов дрессированных животных. И хотя с развалом СССР и, соответственно, главной цирковой конторы — Союзгосцирка — поголовье хвостатых и пернатых “артистов” уменьшилось вдвое, все равно их немало: на балансе компании “Росгосцирк” разного зверья — почти три тысячи душ (пятьсот из них демонстрируют передвижные зооцирки). Все виды даже и не перечислить, причем больше всего среди них — экзотических. О том, где и как приобретают этих “иностранцев”, сколько они стоят, и многое-многое другое знает только такой узкий специалист, как начальник отдела зоотехнической и ветеринарной работы, охраны животных Росгосцирка Алексей Митин. У него даже звание, как у артиста: заслуженный — но только зоотехник:

— С каждым годом работать все сложнее. Цены на “экзотику” выросли до небес. За слона просят 75 тыс. долларов, за шимпанзе — 25—30 тыс., за крупного попугая — полторы-две тысячи. Даже лошади подорожали. Если нашему артисту по сценарной заявке нужны андалузские кони или фризы, главку придется выложить 10—15 тыс. “зеленых” за лошадку...

Главная трудность — в том, что международные организации ограничивают изъятие животных из природы. Не только “зеленые”, но и “тяжеловесы” — такие, как Международная конвенция торговли исчезающими видами флоры и фауны — CITES. В нее входят более 150 государств, в том числе и Россия. Эта конвенция всех животных разделила на три группы. Первая — это слоны, тигры, человекообразные обезьяны и другие. На них распространяется полный запрет на отлов и продажу в организации, где нет условий для разведения и восполнения природной популяции. То есть нет заповедников, сафари... Цирк может приобрести у торгующей фирмы только тех животных, которые рождены в неволе. Животные второй группы охраняются конкретно той страной, в которой эти звери живут. Например, у нас в эту категорию попали медведи. Без специальной лицензии отловить бурого мишку уже нельзя. На третью группу пока таких ограничений нет, но и они находятся под наблюдением и защитой CITES.

— Алексей Григорьевич, а если у контрабандиста отобрали шимпанзе, его можно купить по дешевке?

— Нет, по международным правилам конфискованных шимпанзе должны отправить обратно на родину. Предположим, вы приобрели обезьяну у какого-то частника — ну не смог господин держать дома подросшую “игрушку”, — но выехать на гастроли с таким животным все равно не получится: документы на него не оформите.

— Но при таком раскладе не останется ли русский цирк в ближайшем будущем без классической дрессуры тигров или слонов, которой он всегда так славился?

— Кое-каких хищников приобретаем в российских зоопарках, но это не всегда здоровые животные. Бывает и свой приплод, хотя рождение детенышей в аттракционах — большая редкость; чаще всего это морские котики, сивучи, тигрята и маленькие обезьяны. Разнополых хищников содержать вместе слишком опасно: во время брачного периода они агрессивны и неуправляемы — представьте, что будет с дрессировщиком, да и самими зверями! Поэтому-то Росгосцирку не обойтись без ведомственного заповедника, который необходимо официально зарегистрировать в международных организациях. Вот для него конвенция разрешит приобрести кого угодно. Мы сами провели бы разведение, а второе поколение животных уже могли бы использовать в цирке.

— Иметь собственный заповедник, конечно, здорово. Скажите, это из области фантастики или какие-то переговоры все-таки идут?

— В восьмидесятых годах вопрос о ведомственном зоопарке был почти решен. Было постановление правительства о передаче Союзгосцирку Ростовского зоопарка. Условия там отличные: климат мягкий, территория огромная, ландшафт превосходный. Местные власти были обеими руками “за”. Но на каком-то этапе где-то в Москве все застопорилось. Теперь вот пытаемся начать все сначала... Может быть, Мстиславу Запашному удастся что-то сделать.

— С возрастом звери теряют резвость, им уже трудно выступать. Какая судьба их ожидает? Неужели на бойню?!

— Ни в коем случае. В прошлом году мы передали в Московский зоопарк слониху Флору — вполне возможно, что в скором времени ее “отдадут замуж”, и она станет мамой. Таким же образом мы устраиваем всех животных, которые по разным причинам не должны выступать на арене. Не только в силу возраста: и молодой зверь может оказаться совершенно бездарным “артистом”. Жеребцов, как правило, возвращаем на конные заводы в обмен на молодняк. В русском цирке, в отличие от зарубежного, коней не кастрируют, и в свои 19—20 лет (возраст для некоторых жанров “пенсионный”) они еще вполне способны быть производителями. Кого-то из хищников передаем в свои зооцирки. В общем, пансион животным, которые честно и добросовестно отслужили на манеже, обеспечен. Кстати, и конвенция категорически запрещает убивать отслуживших свой век “артистов”. Знали бы вы, сколько нужно собрать документов, если животное умирает по старости, чтобы доказать, что оно действительно пало не от голода-холода, не от побоев, а естественным образом...

— Ваш отдел называется: “...ветеринарной работы, охраны животных”. Значит, именно вы следите за тем, чтобы дрессировщик не применял негуманные методы дрессуры?

— Да, на нас возложен контроль за соблюдением всех международных актов и конвенций. В русском цирке действует правило трех “л”: любовь, ласка, лакомство. Был такой артист, который три “л” понял по-своему: “лом, лом, лом” — и пытался при помощи дубинки “выбить” трюки из медведей, что категорически запрещено... Пришлось отобрать зверей и уволить этого горе-укротителя.

Стать дрессировщиком очень непросто. Сначала докажи, что ты действительно влюблен в этот жанр. Потом — обязательная стажировка у признанного мастера. Желательно начинать с должности рабочего по уходу за животными — ведь, чтобы требовать от других, нужно все знать и уметь самому. Затем режиссерская коллегия рассмотрит творческую заявку на номер или аттракцион — и, с одобрения Министерства культуры, мы отправим артиста на стажерскую практику. И, лишь когда мастер подтвердит, что молодой артист готов к самостоятельной работе, мы за счет Росгосцирка приобретем ему необходимых животных, которых он и подготовит к выступлениям — опять же с помощью наставника и под постоянным контролем зооветслужбы.

— Чем болеют цирковые звери?

— Чаще всего — заболеваниями желудочно-кишечного тракта. Но в каждом цирке обязательно есть зооветспециалист, умеющий лечить самых разных животных. При необходимости привлекаем лучшие силы страны: у нас прекрасные связи с кафедрами ветеринарии институтов, много друзей и среди “человеческих” докторов. Операции делаем в самых знаменитых клиниках — разумеется, за счет Росгосцирка.

— И наконец, о насущном, то есть о пище. Кто решает, чем и как кормить четвероногих “артистов”?

— Инструкции по содержанию и кормлению животных именно в цирковых условиях разрабатывает наш отдел. К сожалению, мировых стандартов в этой области нет. Есть стандарты зоопарков, причем они очень разные даже по России. Но условия цирков и зоопарков не одинаковы. У цирковых животных нагрузка больше — и физическая, и нервная: звери волнуются на выступлениях не меньше дрессировщиков. Да и во время транспортировки не избежать стрессов. Поэтому мы разработали собственные рационы. Нет, не в сторону обжираловки! К примеру, наши львы и тигры получают 6 кг мяса (правда, мы еще даем печень и иногда курятину), а в Московском зоопарке — 9 кг мяса. Но ведь что интересно! Даже учитывая тяжелое положение зооцирков, в среднем по системе у нас “отход” животных — 3 процента, тогда как во многих зоопарках эта цифра в два-три раза выше. И живут “артисты” дольше, чем в природе или зоопарках. Такова, наверное, сила искусства...



Партнеры