Спецоперация без Рэмбо

31 января 2004 в 00:00, просмотров: 207

В видеопрокате мой вопрос, есть ли у них фильм “Доброе утро, Вьетнам”, вызвал шумные поиски на всех полках. Наконец где-то в углу, на самой нижней, кассета все-таки нашлась.


— Ее уж списать хотели, она же старая, — сказала девушка, записывая фильм на мою карточку. — А что, интересная?..

— Надеюсь, — ответил я и в тот же вечер к своему стыду убедился, что, повидав множество голливудских поделок, незаслуженно обошел вниманием этот по-настоящему хороший фильм. Не зря исполнитель главной роли Робин Уильямс, известный нашим зрителям больше как главный герой “Москвы на Гудзоне”, “Джуманджи”, “Крюка” и других более поздних хитов, стал мегазвездой именно после этой, 1987 года, ленты, номинантом на “Оскара” за лучшую роль. Роль Эдриана Кронера, диск-жокея армейской военной радиостанции во Вьетнаме. Смешная и в то же время грустная, драматичная история.

Но речь в данном случае не о фильме. Настоящий Эдриан Кронер был и есть на самом деле. И на прошлой неделе он стал гостем Москвы. Его визит прошел без особого шума. В Россию мистер Кронер, экс-диск-жокей армии США, прибыл как специальный представитель Пентагона по делам военнопленных и пропавших без вести. О своем прошлом на военном радио вспоминает с улыбкой, но именно с этих воспоминаний и завязался наш разговор.

* * *

— Зачем на армейском радио диджей, мистер Кронер?

— Когда американские войска отправляются за границу, как это было во Вьетнаме например, большинство этих ребят, как правило, никогда не были за пределами США, и у них возникает ностальгия. Значит, надо дать им что-то, что помогло бы им бороться с этой ностальгией. Кусочек Америки — те же программы, ту же музыку, которую они привыкли слышать, находясь дома...

— Есть ли такая должность — военного диджея — в наши дни? Кто-то сейчас говорит в эфир: “Доброе утро, Ирак”, “Доброе утро, Афганистан”?

— Да, конечно, так оно и есть.

— Какие же мотивы дарят военные диджеи своим слушателям?

— Музыка — только часть программ, наполняющих эфир военных радиостанций. Но есть и новостные программы, и спортивные. Я начинал свое “диск-шоу” в 6.05 утра, как и в фильме, а до этого шли новости. Сегодня, благодаря тому, что есть спутниковые технологии, военные радиостанции предоставляют своим слушателям куда больше возможностей, чем было у нас. Ну например, могут дать прямой репортаж матча по американскому футболу, который очень популярен.

А музыка... У каждого поколения она своя. Я тогда ставил мелодии, популярные в 60-е. У нынешнего поколения — свои хиты и кумиры, но это уже не моя музыка. Я закончил работать на радио в середине 70-х, стал адвокатом, юристом, а последние два года работаю в правительстве США, в ведомстве, которое занимается поиском военнопленных и пропавших без вести.

— Если вы здесь, неужели у нас все еще есть американские военнопленные?

— Постоянно появляются сведения, что в какой-то стране мира, например в Северной Корее, Лаосе, Вьетнаме, видели живого американца, числящегося пропавшим без вести или военнопленным. Но со времени Вьетнамской войны ни одно сообщение такого рода не подтвердилось.

— Тогда в чем смысл вашей миссии?

— Мы пытаемся установить, что же с ними случилось, с этими людьми. И если они погибли, стараемся найти их останки и возвратить близким. В нашем офисе в Вашингтоне работает около 100 человек, и примерно 500 — в различных офисах по всему миру. Есть такой и в России. Часть моей работы — выезжать в эти представительства, разобраться, чем мы можем им помочь, оценить результат.

Вообще, вся эта работа по установлению судеб пропавших без вести началась в период Вьетнамской войны. Раньше, если военнослужащий погибал за пределами США, там же происходило захоронение.

— Сколько же реально пропавших без вести числится у армии США?

— Всего 88000. Из них больше всего, 78000, — те, кто пропал без вести во время Второй мировой, около 8000 — во время войны в Корее, 1800 — в период Вьетнамской войны. Приблизительно 130 американских солдат пропали в ходе различных инцидентов времен холодной войны. И один американец разыскивается со времен Первой войны в Заливе.

Мы пытаемся установить судьбу всех без исключения пропавших без вести американских военнослужащих, независимо от того, когда это произошло. Год назад я был в Центральной идентификационной лаборатории вооруженных сил США на Гавайях — там исследовали два скелета. Эти останки относятся к периоду еще Гражданской войны в США, они были подняты с затонувшего корабля...

— Каким образом ваша деятельность связана с Россией?

— Президент Буш-старший и тогдашний Президент России Борис Ельцин договорились, что наши страны будут работать вместе по установлению судеб пропавших без вести как на той, так и на этой стороне. Наш офис в России занимается тем, что исследует архивы, рассекреченные российской стороной. Недавно заключен контракт с военно-медицинским музеем в Санкт-Петербурге. Там много информации об американцах, которые прошли курс лечения в советских военных госпиталях во время Второй мировой, когда мы сражались против общего врага. Ведется работа в Центральном архиве Министерства обороны, где изучаются материалы по Корейской войне. В свою очередь совсем недавно мы передали российской стороне — одной из ветеранских организаций — целый набор документов, касающихся советских военнослужащих, пропавших без вести во время войны в Афганистане.

— Не могу удержаться от вопроса: есть ли пропавшие без вести у армии США во время последней иракской кампании?

— У нас нет ни одного пропавшего без вести военнослужащего в ходе иракской операции.

— А Джессика Линч, чья история так нашумела во всем мире и обросла всевозможными слухами?

— Да, она была взята в плен, но, как вы, наверное, знаете, ее спасли. А потом она уволилась из армии.

— В прессе вызвали резонанс две версии об истории Джессики. Первая — она была тяжело ранена, попала в плен, где ее пытали иракцы, а потом ее героически спас американский спецназ. Вторая — местные жители сами подобрали ее раненую и лечили, а потом добровольно передали в руки американских военных. Где же правда?

— Она попала в плен, была действительно ранена, но ее не пытали. Иракские доктора лечили ее. Жена одного иракского юриста была медсестрой в больнице, где находилась Джессика, она связалась с представителями американских вооруженных сил, сообщила, где находится Линч, даже в какой палате, и ее эвакуировали. Лечение она заканчивала уже в американском госпитале.

— Значит, не было “спецоперации”?

— Недавно “Вашингтон пост” дал большую статью, на три газетные страницы, где описана подлинная история Джессики Линч. При этом газета извинилась перед читателями за то, что зачастую давала неверную информацию. Пресса вообще часто склонна преувеличивать и домысливать реальные события. А наша работа — выявлять факты. Искать правду о пропавших без вести.






Партнеры