Мы это сделали

2 февраля 2004 в 00:00, просмотров: 105

Волоколамское шоссе, Снегири, “Рубеж славы”, 31 января 2004 года, 14.00. Стотонный кран поднял немецкий танк “Тигр” и через минуту поставит его на место. Навсегда.


Редкое зрелище. Таких танков в мире всего шесть: два в Англии, по одному в США и Франции, два у нас. О том, чтобы увидеть это гитлеровское железо в воздухе, ближайшие сто лет можно не мечтать.

Случись такое в Америке — набежали бы десятки телекамер, гнали бы репортаж в прямом эфире...

У нас, несмотря на уникальность события, народу было мало, а прессы вообще с гулькин нос. (Говорят, всюду теперь надо платить, чтобы показали. А кто будет платить? Музей в Снегирях нищий.)

Наверное, если бы приехал губернатор Московской области Громов, народу было бы больше, а уж областных чиновников нахлынуло бы море.

Но Громов не приехал. Среди собравшихся в Снегирях ходила якобы сказанная губернатором фраза: “Генерал Громов фашистские танки не встречает”. Что ж, фраза красивая, гордая, имеет право... А может, просто придумал отговорку, чтобы не торжествовать над опозоренным Аяцковым.

Но нам, встречавшим, было малость обидно. Мы не фашистский танк встречали и радовались. Мы встречали музейный экспонат, который был украден, а теперь — общими усилиями — возвращен.

Для нас это не просто музейный экспонат и даже не только память о Победе — единственной настоящей победе, единственной победе за ХХ век, которую мы пишем с большой буквы.

Для нас история с “Тигром” — это еще и победа сегодняшняя. Маленькая, но настоящая и важная.

Кран ставит на место танк, утверждая победу справедливости и закона.

Редкое зрелище. За последние годы что-то мы такого не припоминаем. Сила торжествует, ложь торжествует — кого ни спроси, любой назовет десятки примеров.

А чтобы торжествовали закон и справедливость... Но и такая редкость прессу не вдохновила, не собрала.

Так случилось, что именно мы начали эту борьбу — борьбу за возвращение “Тигра” в Снегири. И в самой первой статье об этом 12 мая 2003 года было твердо обещано: “Мы вернем танк на место. И губернатора Аяцкова поставим на место”.

Сделано.

А тем, кто иронизирует над нами и над нашей маленькой победой, мы добродушно улыбаемся в ответ. Мы даже не спрашиваем их, что они сами-то сделали хорошего и доброго. Наверное, сделали.

Но мы не согласны, будто наша история — чепуха, и нечего, мол, о ней говорить.

Тут есть о чем говорить. Мы, граждане России, были бы рады, если бы все музеи нашей страны, и уж тем более музеи-гиганты (куда более могущественные, чем Снегиревский), так бились бы за свои куда-то исчезнувшие экспонаты.

Они, экспонаты, называются музейными, но принадлежат-то нам, народу, от чьего имени в России (если верить Конституции) все и делается.

Ведь не только нефть, газ и талантливые специалисты утекают за рубеж. Утекают и музейные шедевры. В ленинско-сталинское время их продавали за бесценок, но легально. В наше время их продают дорого и нелегально.

Оформляют выставку на выезд в Италию (или еще куда-нибудь). Картины подлежат возврату. Где-то за границей случается пожар... Как это оформить, знают все министры культуры, начиная с Губенко.

А таможня дает и дает “добро”. Как в песне, которую любил петь молодой Высоцкий:

“Этому дала и этому дала,

Этому дала и этому дала...

Это очень старинная сказка,

Но эта сказка до сих пор жива”.




Партнеры