Они оттеняли Путина

3 февраля 2004 в 00:00, просмотров: 1657

В России дефицит политиков.

Путина можно не любить сколько угодно. Но кого любить?

От фона, составленного Путину на выборах, хочется, как сказал бы Гоголь, поворотиться да и плюнуть.

Редеют ряды смельчаков. Пока на дистанции держатся семеро. Кроме Путина — господа Рыбкин и Малышкин да наши сегодняшние герои.

Малышкин и Рыбкин — совсем уж мелкая рыбешка. А вот биографии остальных достойны изучения. Там — ответ на вопрос, в чем главные проблемы политиков-2004...

ЛЕДИ-САМУРАИ
Коллеги о Хакамаде: “Для нее вся политика сводится к пиару”

В СПС у Ирины Хакамады было два прозвища. Один из лидеров партии называл ее не иначе как Хиросима. А рядовые члены думской фракции предпочитали именовать Ирину Муцуовну “самураем в юбке”. При всей поверхностности этих прозвищ что-то в них есть. Даже многие друзья Хакамады признают: она очень жесткий политический боец, но абсолютно не способна к созидательной работе в парламенте или исполнительной власти.

Путь дочери эмигрирующего в СССР японского коммуниста в большую российскую политику начался в 1989 году. Именно тогда доцент ВТУЗа при Московском заводе им. Лихачева Ирина Хакамада стала курьером в основанном Константином Боровым кооперативе “С+П”. Бизнес у Борового, как известно, пошел очень успешно. Сначала он основал Российскую товарно-сырьевую биржу, а затем даже собственную политическую партию — экономической свободы. Все эти годы Хакамада была рядом с Боровым. Сначала в качестве главного эксперта биржи, а затем — генсека партии. В первой половине 90-х годов, впрочем, пути компаньонов разошлись. Избранная в 1993 году в Думу по одномандатному округу в Москве Ирина Хакамада стала вспоминать о Боровом только в ругательных выражениях.

Уже в первые месяцы своей работы в кооперативе Хакамада продемонстрировала свое фирменное политическое качество — исключительную жесткость. Тот же Боровой вспоминает, как однажды некий зампред исполкома пригрозила установить для кооператива ставку налогов 65%. Ответ интеллигентной хрупкой Хакамады звучал так: “Слушай, ты, тварь! Если ты это сделаешь...”

Это свое качество Ирина Хакамада не растеряла и во время своей последующей политической деятельности. Во фракции СПС Хакамаду откровенно побаивались. Мол, не дай бог оказаться объектом ее гневных филиппик. Она же живого места не оставит! А уж способности Ирины Муцуовны к политическому торгу на себе лично испытали лидеры СПС — Немцов и Чубайс. Когда во время образования Союза правых сил Хакамаде предложили войти в блок, ее политические ресурсы вроде бы не позволяли ей претендовать на многое. На выборах 1995 года основанное Хакамадой движение “Общее дело” не получило даже 1% голосов. И оставалось чисто виртуальной структурой, состоящей почти исключительно из друзей Ирины Муцуовны. Но Хакамада упорно соглашалась только на 3-е место в списке СПС и в конце концов добилась желаемого.

Еще одно политическое качество Хакамады: любовь и умение общаться с избирателями и прессой. В 1990 году она правда наотрез отказалась быть “публичным лицом” Российской товарно-сырьевой биржи. Зато во время своей депутатской карьеры Ирина Муцуовна с лихвой наверстала упущенное. В конце 90-х годов в одной из крупнейших газет, например, был введен “специальный” запрет на Хакамаду. Слишком уж много было везде ее интервью.

Отрицательные качества Хакамады-политика, как это часто бывает, являются продолжением ее достоинств. Назначенная во время господства в Белом доме в 1997 году младореформаторов — Немцова и Чубайса — председателем Госкомитета по малому предпринимательству, Хакамада оказалась весьма посредственным министром. Подчиненные Ирины Муцуовны просто с ума сходили. На столе председателя скапливались кучи бумаг, которые она не заботилась разбирать. Неудивительно, что министерская карьера Хакамады запомнилась прежде всего благодаря скандалу в самолете. Летевшая куда-то обычным рейсом Ирина Муцуовна гневно потребовала, чтобы ей со спутниками были предоставлены самые лучшие места — уже занятые другими пассажирами. Тот факт, что во многих странах Запада министры часто летают эконом-классом, Хакамаде, видимо, в голову не пришел.

Был, правда, еще и пробитый тогдашним первым вице-премьером Немцовым и Хакамадой закон о едином налоге на малый бизнес. Но право устанавливать ставку этого налога было отдано на откуп местным властям. В результате эффект от закона оказался довольно скромным.

Подобные же качества Хакамада продемонстрировала и во время своего пребывания в кресле вице-спикера Думы. Несмотря на обилие громких заявлений, она так и не стала “матерью” какой-нибудь эффективной законодательной инициативы.

“Хакамада из тех деятелей, для которых вся политика сводится к пиару, — сказал “МК” один из хорошо знающих ее людей, — кроме того, она всегда работает исключительно на негативе. За исключением общих слов никто никогда не слышал от нее конкретных позитивных инициатив”.

Самовыдвижение Хакамады кандидатом в президенты на излете 2003 года даже для ее ближайших соратников было как гром среди ясного неба. Немцов, например, узнал об этом из Интернета. Правда, после провала идеи о выдвижении единого демократического кандидата в президенты в середине декабря Ирина Муцуовна намекала Чубайсу и Немцову, что она не прочь выдвинуться сама. Но те эту идею не поддержали и со спокойной душой уехали отдыхать. А Хакамада тем временем отправилась встречаться с Невзлиным и, по слухам, с Березовским.

Впрочем, несмотря на своеобразную манеру ее выдвижения сначала очень многие были готовы поддержать кандидатуру Хакамады. Даже Чубайс. Мол, Ирину, конечно, можно всячески ругать, но она единственная из демократов решила сделать хоть что-то конкретное. Но все изменилось после заявления Хакамады по “Норд-Осту”.

Почему она его сделала? Одна из наиболее убедительных версий состоит в том, что кандидат в президенты Хакамада не вполне самостоятельна. Мол, кто платит, тот и заказывает музыку.

Во время парламентской предвыборной кампании СПС Хакамада принадлежала к числу самых жестких критиков тогдашнего главного политтехнолога штаба правого блока Марины Литвинович. А когда в середине кампании Литвинович была с позором уволена, Ирина Муцуовна горячо приветствовала это решение. Но вот руководителем предвыборной кампании кандидата в президенты Хакамады была назначена именно Марина Литвинович, работавшая к тому времени в структурах, близких к Невзлину. Кстати, как говорят, заявление Хакамады по “Норд-Осту” написала не она сама, а также Литвинович.

Сейчас Хакамада поняла, что сделала огромную ошибку, и попыталась изменить ситуацию. На днях она заявила журналистам, что больше не намерена говорить что-то про “Норд-Ост”. Но это заявление оставляет больше вопросов, чем ответов. Непонятно, например, отказывается Хакамада от своих слов или нет.

Так или иначе, но шоу под названием “одинокий демократ против всемогущего Путина” пока явно не получилось. К сожалению, наверное.



ПОЛИТИЧЕСКИИ ПЛАСТИЛИН
Коллеги о Глазьеве: “Типичный образ предателя”

Во время думской кампании-2004 считалось, что в блоке “Родина” Сергей Глазьев играет роль “тихого, но последовательного интеллигента-патриота”. Однако, когда пристально исследуешь биографию Сергея Юрьевича, начинаешь понимать, что его образ гораздо более сложен.

Ну, например, много ли вы знаете фигур в политике, которые бы удостоились одинаковой характеристики от столь заклятых врагов, как Чубайс и Зюганов? Такой фигурой стал Глазьев.

Цитаты из прессы:

1994 год, Анатолий Чубайс. “В правительстве происходят разные события. Меняется его состав. Некоторые бывшие сторонники оказываются предателями, а некоторые бывшие оппоненты оказываются сторонниками.

Корр.: Вы не хотели бы персонифицировать?

А.Ч.: Ну, если вам это очень нужно, то по первому поводу — пожалуйста: Глазьев Сергей Юрьевич. Типичный образ предателя в полном объеме, с начала до конца”.

2003 год, Геннадий Зюганов. “Сейчас время предателей и время героев”, — отметил г-н Зюганов. К предателям он отнес лидеров блока “Родина”, а к героям — всех остальных.



* * *

Дня через два после того, как Сергей Глазьев публично пообещал не ходить на президентские выборы, выяснилось: пойдет! Не надо было иметь семь аналитических пядей во лбу, чтобы предсказать грядущие к президентским выборам скандалы в блоке “Родина”. Ведь вся карьера Сергея Юрьевича доказывает: он очень, скажем так, пластичный политик, меняющий покровителей и команды с необычайной легкостью — была бы конъюнктура. Пиарщики, работавшие с Глазьевым, в узких кругах рассказывали, как это трудно: мол, у него начисто отсутствует харизма. Возможно, из-за этого Глазьев никак не может удовлетворить свою амбициозность и ищет все новые пути наверх...

Когда-то, в начале девяностых, Сергей Юрьевич стал самым молодым министром (внешнеэкономических связей) в кабинете Гайдара. Тогда Глазьев не враждовал с олигархами, а плодотворно с ними сотрудничал. Так, в правительстве он сначала трудился под крылом Петра Авена. Ходили и слухи, что Глазьеву симпатизировал лично Ельцин. Но потом случился скандал: министр юстиции Юрий Калмыков обвинил коллегу в коррупции (речь шла о выдаче лицензий на экспорт сырья). Обвинение было столь громким, что Глазьева вернули из самолета, направлявшегося в ЮАР. После этого состоялась отставка Сергея Юрьевича.

Затем с ним произошли удивительные метаморфозы. Сначала Глазьев согласился на роль “свадебного генерала” в “Демократической партии России” Ивана Травкина. Партия прошла в Думу, и “генералу” полагался пост главы комитета по экономической политике. Бедный Травкин не ожидал, что совсем недавно обретенный соратник столь же быстро перестанет быть таковым. Обвинив Травкина в соглашательстве и назвав его попом Гапоном, Глазьев устроил “маленькую внутрипартийную революцию”. Фракция ДВР в Думе еще долго не могла нормально работать. Но Сергей Юрьевич все же добился полного главенства в партии. Впрочем, заниматься скрупулезным партстроительством дальше он не собирался. “Способный экономист, он оказался не очень умелым политиком, не поняв простой истины: партия — живой организм, она состоит из людей, с которыми надо работать постоянно”, — резюмировали тогда аналитики. Забегая вперед, можно отметить, что позже, использовав партию “до донышка”, Глазьев заявил: он хочет передать свое лидерство хоть кому-нибудь. Например, Гарри Каспарову, который... вышел из ДВР еще в 91-м году по идеологическим соображениям!

Следующим этапом стала работа Глазьева с Лебедем в Конгрессе русских общин. Думскую планку в 95-м КРО не взял, но успех Лебедя в 96-м на президентских выборах подтолкнул вверх и Глазьева: тот занял кресло главы Управления экономической безопасности Совбеза (в эти поры он, кстати, познакомился с Березовским). Увы, как Лебедь взлетел, так его Ельцин и опустил. Глазьеву снова пришлось устраивать жизнь. Временное место ему нашлось в Совете Федерации — в аппарате. Временное — потому, что грядущие думские выборы требовали гораздо более серьезного “локомотива”.

В этот раз Глазьев прильнул к коммунистическому лону. Эх, знал бы тогда Геннадий Андреевич, чем все это кончится, знал бы, что “подобранный и отчищенный” Сергей Юрьевич покажет ему змеиное жало...

Молодому экономисту, покаявшемуся в былых “правительственных” грехах, конечно же, предоставили кресло в Думе. Но и тут не стало покоя Сергею Юрьевичу. В воздухе запахло Путиным, коммунистам в парламенте поприжали хвосты, и Глазьев обратил взоры на красноярское губернаторство. Почетное третье место называли “достижением” (хотя и это “достижение” без спонсорской поддержки Березовского оказалось бы под большим вопросом).

Засветка на выборах позволила политику почувствовать себя в КПРФ более свободно и побунтовать против Зюганова вместе с Семигиным. Эта страница еще не закрыта — говорят, что Глазьев рассматривает план “захвата КПРФ изнутри”.

И наконец, Сергею Юрьевичу поступило предложение, от которого он не смог отказаться: создать блок, который гарантированно преодолеет пятипроцентный думский барьер, изрядно пощипав при этом коммунистов... Если бы Зюганов в свое время побеседовал по душам с Травкиным, он мог бы предусмотреть такое развитие событий. А так, по свидетельству соратников, “впал в ступор”.

Нынче же по следам Травкина и Зюганова — в пешее эротическое путешествие — направились члены блока “Родина”, включая Дмитрия Рогозина. Хотя в интервью “МК” он утверждает, что продолжает общаться с Глазьевым, говорят, руку друг другу они подавать перестали.

Конечно, нельзя ожидать от политика чистоты, наивности и честности. Но Сергей Юрьевич в своем роде достиг “предела эволюции”. Обиднее всего, что говорит он зачастую правильные вещи. Однако его имидж придает им, как бы это выразиться... предательский оттенок. И в этом Глазьев очень и очень похож на Березовского...



ЖИЗНЬ ЗА ЦАРЯ
Коллеги о Миронове: “Единственное, что народ о нем выучил, — что он выхухоль защищает”

Когда Сергей Миронов взлетел в кресло “третьего человека” страны, политологи начали изучать подноготную кремлевского фаворита. Но накопали немногое. Четыре высших, но абсолютно разноплановых образования, невнятные политические и экономические убеждения. А еще “одна, но пламенная страсть”. Миронов предан Путину всей душой.

В допутинский период Миронов трудился “полевым” геофизиком. С десяток лет, по его собственным рассказам, “приходилось очень много ходить”. С приходом же рыночного времени превратился в бизнесмена-строителя. Не преуспел, зато вплотную подошел к самой важной вехе в своей жизни — познакомился с Путиным. Встреча произошла благодаря проректору ЛГУ Юрию Молчанову, с чьим сыном дружил Миронов.

Позже фирма “Возрождение Санкт-Петербурга”, гендиректором которой был Молчанов, а исполнительным — Миронов, работала в сотрудничестве с Комитетом по внешнеэкономическим связям мэрии, который тогда возглавлял будущий Президент России. В Законодательное собрание Питера Миронов уже шел как кандидат от партии мэрии...

Летом 2001-го губернатору Яковлеву позвонили из Кремля и настоятельно порекомендовали направить в Совет Федерации в качестве представителя от ЗС Петербурга именно Миронова. Появление еще одного питерца, явно нацеленного на пост спикера СФ, стало сюрпризом даже для прокремлевской фракции “Федерация”, которая уже успела поделить места в новой верхней палате. Президент пожелал вознести “внегруппового” и не имеющего олигархической подкормки, но зато, безусловно, преданного Миронова. Благословляя своего протеже на спикерство, Путин напутствовал: “Служи по уставу — завоюешь честь и славу”.

Службу “по уставу” Миронов воспринял своеобразно. Анонсом его спикерства стало заявление о необходимости продления президентских полномочий с четырех до семи лет. Идея о возможности трехразового президентства — тоже его. Поначалу, зная, что президент благоволит Миронову, всем высказываниям последнего приписывали двойной смысл — мол, это кремлевская разведка боем. И лишь когда Миронов чуть не сорвал нашу дипломатическую миссию на Ближнем Востоке, отказавшись встречаться с Ясиром Арафатом, народ дотумкал, что Сергей Михайлович просто говорит то, что думает. А думает он очень импульсивно. Для политика качество — убийственное...

Среди политических интриганов ему места не нашлось. Единственное, на что он сподобился, — создание “Партии жизни”. “За четыре года народ о нем выучил только, что он выхухоль защищает. Можно по-разному относиться к Строеву, предыдущему спикеру Совета Федерации, но он был серьезным политиком. А у спикера Миронова есть взгляды на что-нибудь, кроме выхухоли?” — заметила корреспонденту “МК” одна известнейшая имиджмейкерша. Самое смешное, что пресловутая выхухоль, как говорят, выплыла в результате пиаровской операции самих “жизненцев” — они посчитали, что журналисты не могут не купиться на столь оригинальный ход. Последствия этого хода Миронов будет еще долго расхлебывать...

Партии, которая занимается спасением выхухоли и стимуляцией рождаемости, не нужна никакая политическая платформа. Отстаивая “жизненные интересы”, можно позволить себе говорить все, что романтическая натура требует. Например, что “Россия похожа на ромашку, где лепестки-регионы тянутся к центру”. Или — что в противовес американской статуе Свободы нам нужна своя статуя Ответственности.

Как это Миронов, после полного фиаско его партии на парламентских выборах, решился баллотироваться в президенты? Он сам дал ответ: “Хотел спасти репутацию президента, которому противостояли только маргиналы”. Поистине услужливый спикер опаснее врага...



ЛЮБОВЬ К ДВУМ МУЖЧИНАМ
Коллеги о Харитонове: “У него четыре дочери. Когда народ вымирает, это очень важно”

Две любви у Николая Харитонова. Зюганов и Дзержинский. Не считая супруги, конечно.

“Сегодня Лубянка без памятника Феликсу Эдмундовичу — она сама себя чувствует беззащитной”, — говорит наш герой, в биографии которого — довольно редкое сочетание “сельскохозяйственности” с наличием погонов полковника КГБ в запасе. Все началось с того, что юноша служил в войсках, которые были подведомственны КГБ. Ну а полковника он получил уже в Госдуме, по депутатской, так сказать, линии.

В чем-то Харитонов мог бы затмить самого Черномырдина. Даже путинское “мочить в сортире” меркнет перед харитоновской звукописью. Вот лишь несколько высказываний Николая Михайловича:

• “Хотелось бы очень верить, что внесенные в Государственную думу законы Президентом России — это в хорошем смысле законодательный залп “Авроры”!”

• “Вы своим голосованием ударите серпом себе по рейтингу”.

• “Никто там его не знал, мы его надули, как дед Щукарь надувал дохлую лошадь, как выяснилось, на свою голову” (о Глазьеве).

У харитоновского босса и покровителя, товарища Зюганова, для его характеристики нашлось не менее яркое выражение: “У него четыре дочери, одна обаятельней другой. А в нынешних условиях, когда народ вымирает, это очень важно”. Вот, оказывается, где надо искать главное достоинство кандидата в президенты от КПРФ. Это достоинство — мужское.

Несмотря на столь выдающиеся качества Николая Михайловича, его никогда нельзя было отнести к политикам первой величины. Он сознательно находится на вторых ролях, демонстрируя преданность КПРФ и лично Зюганову.

Сотрудничество коммунистов с Харитоновым длится более десятка лет. В Думе 1993—1995 годов Николай Михайлович был зампредом Аграрной фракции; в 1995—1999-м — лидером. Тогда взаимоотношения КПРФ и аграриев были безоблачными. В 99-м вдруг оказалось, что повод для дележки есть. Часть аграриев во главе с Михаилом Лапшиным собралась идти на выборы с лужковско-примаковским ОВР. Харитонов же был категорически против, считая, что нужно идти с КПРФ. Оскорбленный в лучших чувствах, он хлопнул дверью: возглавляемый им “Агропромсоюз” “взял курс налево”.

Лучшего доказательства преданности было не найти. И Зюганов щедро вознаградил Николая Михайловича, создав под него Агропромышленную депутатскую группу. Несмотря на лидерский статус, Харитонов даже не пытался играть первую скрипку, продолжая придерживаться курса компартии, и по принципиальным вопросам неизменно бегал советоваться к Зюганову. Для Геннадия Андреевича, который всегда опасался внутреннего соперничества, соратник, не прущий поперек батьки в пекло, был на вес золота.

Правда, осенью прошлого года внезапно показалось, что Николай Михайлович отбился от рук. Вместе с Глазьевым и Илюхиным он подписал заявление о необходимости формирования избирательного блока КПРФ—НПСР. Зюганов, которому идея была не мила, увидев подпись Харитонова, говорят, впал в транс. Но аграрий и не думал изменять вождю: как это ни смешно звучит, подмахнув бумагу, он просто не разобрался что к чему. А когда ему популярно объяснили, немедленно дезавуировал подпись.

После провала на думских выборах Зюганов предпочел не выдвигаться кандидатом в президенты, понимая, что это будет поражение №2. Не мешало укрепить и личные позиции в партии. Вождь надеялся, что на выборах его заменит Николай Кондратенко, у которого были все шансы набрать больше голосов на партийном съезде, чем у рвущегося в кандидаты Геннадия Семигина. Но Кондратенко отказался наотрез. Решающую роль в ставке Зюганова на Харитонова сыграла его верность.

Голосовать за Харитонова, по последним опросам, готов 1%. Но сам кандидат, как утверждают источники в КПРФ, из-за своего низкого рейтинга не переживает. Николай Михайлович счастлив уже оттого, что прикрыл грудью Зюганова. И все же иногда он тоскует о жизни в совхозе “Большевик”: “В том доме, где я жил, когда работал директором совхоза без малого 20 лет, было все: и куры, и гуси, и овцы, и корова”...







Партнеры