Дашкевич весь в красных нитях

3 февраля 2004 в 00:00, просмотров: 216

Отличный урок по проведению юбилеев преподнес в минувший уик-энд композитор Владимир Дашкевич. Во всяком случае, его рецепт, как избежать фальшивого пафоса, венков от Мантулинской фабрики в столь сложном жанре, прошел в Доме кино на “отлично”.


Дом кино был забит. Дашкевич собрал почитателей своего таланта, друзей, любимых и тех, кто его любит. Среди присутствующих не было замечено ни одного нужного лица, особо важных персон и дежурных поздравляльщиков страны. Если учесть, что маэстро написал музыку к 150 фильмам, само собой разумеется, на торжестве в ДК на Брестской следовало ожидать кинорежиссеров, артистов и собратьев по цеху.

За 70 лет жизни каждый день и в особенности каждая ночь были отмечены творчеством (лучшие музыкальные темы приходят к Дашкевичу именно ночью), композитор Дашкевич сумел создать множество прекрасных мелодий. От большинства своих собратьев по композиторскому цеху маэстро Вольдемар отличается тем, что его музыку знает не только закупочная комиссия Союза композиторов, а обычные люди, которые ее слушают, любят и поют под гитару и баян. Кроме того, перу Дашкевича принадлежат серьезные сочинения — вокальные циклы, квартеты, сонаты, симфонии. А также мюзиклы и великолепная музыка для кино.

Знаменитый шлягер Дашкевича на текст Юлия Кима “Ходят кони” многие до сих пор считают народной песней. И это высшая оценка, которую может получить композитор, особенно русский. Что же касается великого (не побоимся этого слова) саундтрека к “Шерлоку Холмсу”, то можно с уверенностью сказать: будь Дашкевич англичанином, за сочинение этой темы ему бы уже давно был пожалован титул лорда, и он именовался бы не иначе как сэр Владимир Дашкевич.

Звезд хватало — Караченцов, Камбурова, Сурикова, Масленников, квартет Шостаковича, Левитин, театр “Эрмитаж”. Но главный этуалью стал Юлий Ким, который от имени бандитки Соньки (телефильм “Бумбараш”) пропел томные куплеты.

— Вообще-то в “Бумбараше” куплеты должна была петь Катя Васильева, но у нее не очень-то с голосом, — рассказал Ким. — Тогда пригласили академическую вокалистку Галину Туфтину, и она записала несколько очень серьезных дублей. Режиссер не мог от нее добиться иронии и тогда сказал: “Знаете, а теперь все это исполните самым серьезнейшим образом, серьезней, чем прежде”. И тогда получилось то, что надо.

“Марш четвертой роты” (“Ничего, ничего, ничего. Сабли, пули...”) так и остался лучшим подарком имениннику, потому что, по словам Кима, его нельзя подарить ни КПРФ, ни блоку “Родина”, потому что и те, и другие в расколе.

— Ким прошел через мое творчество красной нитью, — констатировал Дашкевич. И “красная нить” в сером костюме не сходила, ко всеобщему удовольствию, весь вечер со сцены. К нити Кима присоединялись другие нити — режиссерские. Выступления кинорежиссеров походили на коллективное раскаяние. Каждый не без сожаления признавался, что изменял Дашкевичу — меньше всех (всего один раз) это сделал Игорь Масленников, у которого с композитором двадцать картин. Зато Алла Сурикова, как дама честная во всех отношениях, поведала, что композиторов в ее жизни было столько, сколько мужей. Но ни один из них (очевидно, имея в виду и супругов, и музыкантов) не сделал для нее того, что маэстро Дашкевич.

— Музыку к моей первой картине писал композитор на букву “З” из города на букву “Х”. И этот композитор за букву “З” никак не хотел использовать песню, совершенно чудную, написанную мальчиком, который снимался у меня. И тут появился Володя с Кимом, и они написали идеальную песню, в которой прекрасно сохранили то, что я хотела.

Единственный, кто пожалел, что не “гулял” налево от композитора Петрова к композитору Дашкевичу, был Эльдар Рязанов.

В общем, те, кто недооценивает роль композиторов в кинопроизводстве, поняли, кто на самом деле стоит за успехом картины. В случае с Дашкевичем никому не надо доказывать, что его мелодии к “Зимней вишне”, “Бумбарашу”, “Шерлоку Холмсу”, наконец, являются визитной карточкой этих киношедевров.

Дашкевич велик?

— Да я идиот, — говорит он о себе.

И кто он после этого? Гений. Талант. Редкий экземпляр и не менее редкое сочетание потомков Юрия Долгорукого с любавическим ребе.

О композиторе также известно, что он в прошлом инженер, прыгал с парашютом, всегда выигрывает в шахматы (особенно в поддавки) и всегда проигрывает в карты. Что свидетельствует о том, что ему везет в любви: со своей единственной любимой женой Олей Владимир Сергеевич счастлив вот уже почти 40 лет.

Юбилейный банкет тоже оказался ненормативным. Удалось избежать речей тех, кто не дорвался до сцены. Зато до пианино дорвался композитор Андрей Семенов и аккомпанировал Юлию Киму. Тот пропел юбиляру про честь, определив в куплетах конкретно, кто есть такой маэстро Дашкевич:

— Умри, гусар, но чести не утрать!




Партнеры