Курочка, несущая золотые яйца

10 февраля 2004 в 00:00, просмотров: 924

В 60-х годах Людмила Хитяева считалась одной из самых красивых женщин советского кинематографа — не случайно за ней и сегодня все еще продолжают ухаживать мужчины на 30 лет моложе самой актрисы. Хитяеву боготворили все ее мужья — она же, в свою очередь, быстро и легко расставалась с ними. Многие актеры ее поколения сегодня не могут похвастаться хорошими заработками и стабильным материальным положением. Она же может позволить себе жить в шикарной квартире, покупать дорогие шубы, ездить на иномарке и общаться с людьми из высшего общества.


— Людмила Ивановна, ваша гостиная уставлена дорогими побрякушками. Вас можно назвать заядлым коллекционером?

— Все это подарки. Одно время я коллекционировала дорогую, настоящую гжель. Потом, у меня сын работает в Таиланде — он дарит мне разные восточные фигурки из слоновой кости. Так что все мои огромные три комнаты уставлены всевозможными вещичками. Раз в три месяца я протираю пыль с них. Одной с этим добром справиться нелегко, поэтому ко мне приходит помощница.

— У вас очень хорошая квартира. Почему так выходит, что одни актеры живут в хоромах, да еще в самом центре Москвы, а другие, не менее знаменитые, ютятся где-то на окраинах, в убогих домах?..

— Это личное дело каждого. Я, например, делала все возможное, чтобы приобрести квартиру в центре города. Вообще, я предпочитаю жить в комфорте.

— Для вас так важен комфорт?

— А как же! Наша профессия связана с неудобствами: вечные гостиницы, бутерброды, кипятильники... А ведь даже люксовый номер — это уже дискомфорт. Недаром говорят: мой дом — моя крепость.

— Не так давно одно издание написало о вашем бедственном материальном положении...

— Кто это врет?! Кто это все придумывает?! Я никогда, тьфу-тьфу-тьфу, ни в чем не нуждалась. Я всегда была востребована. Даже сейчас. Например, недавно я отработала тридцать концертов в Твери. У меня никогда не было нищенского, жалкого положения. Мой сын работает за границей, он обеспеченный человек, и если бы мне было очень плохо, он непременно помог бы. Журналисты постоянно выдумывают, что актеры такие несчастные, что живут исключительно на пенсию... Вранье! Ну кто сейчас живет на пенсию?! Это может позволить себе только ленивый человек. Если бы я вдруг стала никому не нужной как актриса — не дай бог, конечно, — я бы обязательно нашла способ зарабатывать деньги.

— Например?

— Я могла бы заниматься даже черновой работой. Например, одна известная актриса зарабатывала деньги мытьем подъездов. Я не осуждаю ее: она так захотела и получала за свою работу нормальные деньги. Самое важное, что она ни у кого ничего не просила, ни перед кем не унижалась, — я это приветствую в людях. Человек должен трудиться — тогда он никогда не будет клянчить. У меня насыщенная жизнь: завтра у меня две творческие встречи, вечером — презентация в Доме кино. Чтобы о Хитяевой говорили, что она нуждается... Никогда в жизни! Я волжанка, я гордый человек, я никогда не буду ни у кого клянчить, даже если буду есть кусок черного хлеба с солью. Я никогда никому не скажу, что нуждаюсь.

— Когда вы перебрались в Москву, вы тоже ни в чем не нуждались?

— У меня были очень обеспеченные родители. Мама — медик, папа — инженер-экономист, к тому же я единственный ребенок в семье. Всю жизнь родители меня холили и лелеяли — я никогда не знала, что такое нужда, голод, даже во время войны. Папа тогда работал на военном заводе, и он всегда мне приносил что-нибудь вкусненькое, например гречневую кашу с котлеткой. Это было таким дефицитом по тем временам — ведь большинство людей голодали, ели очистки... Так что я не знаю, что такое голод. И слава богу.

— Вы даете концерты по стране, но снимаетесь нечасто. Хотя на творческих вечерах много не заработаешь...

— Что вы говорите? Как это “не заработаешь”? Еще как заработаешь! Ну а потом, аппетиты у меня не настолько алчные, чтобы зарабатывать миллионы “зелени”. Не надо мне этого: у меня всего достаточно, я ни в чем себе не отказываю, и я абсолютно всем довольна. У меня прекрасная квартира, дача, машина “Тойота”; у меня достаточно хороший гардероб. У нас есть целая группа артистов, которые живут в очень хорошем достатке, но они почему-то все время жалуются, какие они бедные и несчастные. В итоге находятся спонсоры, которые им бесплатно делают евроремонт в квартире, помогают деньгами... Я же всегда была женщиной с мужским характером и сама делала свою судьбу.

“Я воспитывалась в пуританской семье”

— Людмила Ивановна, правда, что родители воспитывали вас в строгости?

— Да, я была воспитана в пуританской семье, мои родители прожили вместе 60 лет, можете себе представить? Но это не помешало мне рано выскочить замуж — я тогда была студенткой третьего курса. Родители меня не стали ругать, потому что между мной и будущим мужем возникла настоящая, сильная любовь. Мы прожили вместе много лет, в этом браке у нас и родился сын Паша. Надо заметить, именно мои родители подняли ребенка на ноги. В тот период я очень много снималась, и мне некогда было нянчиться с сыном.

— Кстати, вы никогда не жалели, что сын не пошел по вашим стопам?

— Когда Паше было 14 лет, его увидел Сергей Бондарчук и воскликнул: “Ой, какой прелестный мальчик, его срочно надо снимать!” Я категорически отказала. Я знаю, что это такое, когда сегодня тебя снимают, а завтра у тебя огромные простои. А мужчины — слабый пол: сколько актеров ломалось из-за этого, сколько уходило в запои... Я говорила сыну: “Если тебя потянет в искусство, то я возражать не стану”, — но его не потянуло. Он закончил Институт восточных языков, выучил английский, французский языки и сейчас уже двенадцать лет живет и работает в Бангкоке.

— Вы развелись с первым мужем...

— Мы расстались по его вине. Это была не измена — ведь он меня очень сильно любил. Но один из его поступков я не могла простить. Когда мне было 28 лет, мы развелись, и я уехала в Москву. Это была большая травма для меня, и я очень жалела об этом.

— Сын общается с отцом?

— Обязательно. Когда Паша приезжает в Россию, он всегда едет к отцу в Нижний Новгород. Он обожает отца, да и у меня с бывшим мужем сохранились теплые отношения.

— Во втором и третьем браке вы тоже прожили недолго?

— Мой второй муж был известным столичным хирургом, наш брак продлился семь лет. Но муж рано умер. Последний гражданский брак длился около двадцати лет, но недавно и он распался. Кстати, третьего мужа звали Валерий Леонтьев, он профессиональный гонщик. Меня часто спрашивали, не тот ли самый артист Леонтьев является моим мужем...

— Вы прожили с ним так много лет — наверное, нелегко было расставаться?

— Напротив, я очень спокойно разошлась с ним. Дело в том, что у него не было своих детей. А я не хотела больше рожать. Когда мы сошлись с Валерой, я сразу предупредила его об этом. А уже перед разводом сказала: “Тебе всего 50 лет, и, пока не поздно, рожай детей, потому что пройдет время, и ты об этом пожалеешь”. Он послушал моего совета. Сейчас его сыну шесть лет, и я очень рада за него.

— В жизни вам приходилось надеяться на мужскую поддержку?

— Никогда. Я всегда зарабатывала больше всех своих мужчин.

— Никто из них не комплексовал?

— Наверное, комплексовали, но мне об этом не говорили. В свою очередь, я вела себя достаточно тактично — никогда не унижала и ни разу не попрекнула ни одного из них. Наоборот, мне было очень приятно в период дефицита привезти мужу из заграничной поездки красивый пиджак, дюжину носков или дорогое английское пальто. Ведь я никогда не сидела без работы. Первую свою зарплату я получила в 18 лет. На одном заводе я вела драматический кружок. Сейчас меня часто спрашивают, почему я не занимаюсь преподавательской деятельностью. Я отвечаю: пока я востребована как актриса, ни о чем другом речь не идет.

— От своих мужей вы сами уходили?

— Конечно, сама! Неужели вы думаете, что от меня мужчина захочет уйти? Зачем уходить от курочки, которая несет золотые яички? Ведь я всегда была берегиней дома: у меня всегда был готов обед, в доме было уютно, все мужчины ухожены. Зачем от такой женщины уходить? Ведь они никаких хлопот не знали. Денег я тоже не просила. Сама заработала — сама пошла и купила понравившуюся вещь, будь то костюм или очередная дорогая шуба...

— Почему же у вас не складывалось с мужьями?

— Я уходила, потому что я уставала. Со временем в моей душе что-то заканчивалось, появлялись некоторые претензии к партнеру, и в этот момент я просто прощалась с мужем.

— Такое молниеносное решение свойственно больше молодым девушкам...

— Да нет, в эти моменты я всегда трезво рассуждала. Мне кажется, что как раз молодым девочкам это несвойственно, поэтому от них убегают мальчишки. Честно говоря, я никогда не хотела замуж. Вот какая штука! У меня не возникало желания жить под одной крышей с мужчиной. По натуре я свободолюбивая Кармен! Я не терплю, когда мне обрезают крылья и я становлюсь кому-то обязанной. А поскольку я жена хорошая, то всегда заботилась о муже. И очень уставала от этого. В период влюбленности эта забота была мне в радость: мне нравилось делать подарки, красиво накрывать стол, ужинать при свечах... Но это длилось до поры до времени. Постепенно все надоедало, и я начинала раздражаться по мелочам. Тогда уже мужчины начинали за мной ухаживать, но мне этого было уже не надо. Вот такой у меня характер.

— Неужели не бывает скучно проводить вечера одной в большой квартире?

— Недавно я вернулась из Тулы, где гастролировала целый месяц. Какое было счастье, когда я пришла в красивый дом, где меня никто не раздражает, бросила чемодан, приняла ванну и быстренько легла с книжкой в свою уютную постель. Ну разве это не счастье?!

— Вы не боитесь одиночества?

— Я не понимаю, что это такое. Мне часто хочется побыть одной. Сейчас у меня есть молодой поклонник, которого я когда хочу — приглашаю, а не хочу — говорю, что я занята или мне надо отдохнуть. А Новый год я вообще должна была встречать в Париже, с сотрудником посольства Димой. Он уже заказал столик в дорогом ресторане “Maxim”, но меня отговорила приятельница. Она сказала, что с этой поездкой связано какое-то черное пятно. И действительно: в Египте разбился самолет, и погибли 150 французов. Так что в новогодние праздники в Париже был траур.

— Какая у вас красивая жизнь!

— Красиво жить не запретишь. А почему моя жизнь должна быть другой? Ведь у меня все друзья — из высшего общества. Моя лучшая подружка четырнадцать лет прожила в Америке и семь — в Париже. Такие вот друзья.

— Общаетесь с людьми иного круга?

— Со слесарем-водопроводчиком?..

— Ну, хотя бы с малообеспеченными актерами?

— Я стараюсь обходить людей коварных и злых. А со всеми остальными я мила.

“В моей жизни нет никакой “клюковки”

— Во многих изданиях писали о вашем романе с Евгением Матвеевым...

— У нас сложились доверительные отношения. Мы дружили семьями, и я обожала ее жену. А насчет романа — это все сплетни. Ведь мы играли с ним партнеров в “Поднятой целине”: я — Лушку, он — моего мужа Макара. Видимо, поэтому у людей создается такое впечатление. Ну и бог с этими слухами. Меня ведь ко всем моим партнерам сватали... Потом Матвеев пригласил меня в картину “Цыган”. Восьмисерийная версия этого фильма, с Михаем Волонтиром в главной роли, стала более популярной.

— У вас было много поклонников среди коллег по фильмам?

— Немало, но в моей жизни нет никакой “клюковки”. Конечно, у меня были поклонники, мне нравилось флиртовать, как любой женщине, но, поскольку я была все время замужем, серьезных романов на съемочной площадке у меня не получалось. Хотя, признаться, я допускала подобные мысли, я не ханжа в этом плане.

— Насколько я знаю, с Евгением Евстигнеевым вы познакомились в Горьковском училище?

— Женя поступил на первый курс — уже лысоватый, до училища он выступал в каком-то ансамбле. У нас Женя был скромным и не блистал талантом — он раскрылся только в Москве. Кстати, наш преподаватель меня единственную со всего курса пригласил в Горьковский театр драмы. Тогда я играла лирических героинь. Ведь я была тоненькая, прозрачная, как Дездемона. Это потом Сергей Герасимов сделал из меня Дарью, а позже — Лушку.

— Вы были знакомы с Гагариным...

— C Гагариным мы встречались на приемах, говорили друг другу милые слова, но близких отношений между нами не возникло. Когда-то меня называли “гагаринской улыбкой”... Из космонавтов у меня приятельские отношения с Андрияном Николаевым — мы соседи по даче.

— Сергей Герасимов не боялся приглашать на роль Дарьи молодую, неизвестную актрису?

— Герасимов заметил меня после фильма “Екатерина Воронина”. На роль Дарьи была утверждена другая актриса. Но когда он увидел меня, сразу сказал: “Играть будет Хитяева”, — и меня утвердили без проб. Поначалу у нас не все так блистательно шло. Это был гигантский труд, пока мы дошли до каких-то высот и сняли “Тихий Дон”. Зато после выхода фильма ко мне подходили на улице и спрашивали: “Вы случайно не донская казачка?”

— Правда, что на съемках “Тихого Дона” вы научились готовить, косить траву?..

— И еще я научилась плавать. Несмотря на то что я выросла на Волге, я не умела плавать. В юном возрасте три раза тонула. На съемках “Тихого Дона”, когда моя героиня должна была тонуть, ко мне приставили двух мальчиков. В итоге я преодолела свой страх. И видите, как натурально тонула прямо посередине Дона. Потом мне сказали, что это была трюковая съемка, ведь подо мной была глубина в двадцать метров...

— Что еще не получалось на съемках?

— Я никак не могла научиться выть над покойником. В итоге мне пришлось с одной местной жительницей пойти на настоящие похороны, где кругом все рыдали, и я невольно присоединилась к народу. Так что на последующих съемках я очень даже натурально выла.

— Правда, что на роль Лушки в “Поднятой целине” вас утверждал сам Шолохов?

— Это так. Шолохов был закрытый человек и очень скуп на похвалу.

— Сейчас приглашают сниматься?

— Я отказалась от пяти картин.

— Людмила Ивановна, вы — одна из самых красивых актрис нашего кинематографа. У вас много завистников?

— Если я вижу злобные глазки у девочки — я сторонюсь этого человека. Вообще, зависть съедает человека. Вот вам пример. В Питере, по Невскому, идут молодой и пожилой режиссеры. Им навстречу ковыляет неприятная, страшная, кособокая старуха. Молодой отшатнулся, а пожилой говорит: “Она была одной из красивейших женщин Петербурга. Просто сейчас у нее вся душа на лице”.

— Вы согласны, что такого успеха вы добились благодаря своей внешности?

— Ну конечно. Хотя если у тебя нет таланта, то любая внешность остается просто внешностью. Я могу гордиться “Кочубеем”, “Поднятой целиной”, “Тихим Доном”, “Стряпухой”; так же я могу гордиться целым циклом матерей, созданных мною. К сожалению, у меня еще осталось целое кладбище несыгранных ролей. Но у меня нет чувства алчности. Я свою миссию на земле на 80 процентов выполнила, но 20 еще осталось за мной.




Партнеры