“Монстр” покоряет Берлин

11 февраля 2004 в 00:00, просмотров: 189

Берлинский кинофестиваль перевалил за середину, которая была отмечена показом конкурсного фильма “Монстр”. Шарлиз Терон, сыгравшую главную роль в картине, сейчас называют главной претенденткой на “Оскар”.


Холеная, выглядящая дорого и безупречно, на интервью для “МК” она оделась, словно подчеркивая разницу между собой на экране и собой сегодняшней. Юбка из тонкого полупрозрачного шелка кремового цвета, открытые серебристые босоножки — будто на улице не валит мокрый снег.

Шарлиз — бывшая балерина и модель, а сейчас одна из самых дорогих голливудских актрис — ради роли серийной убийцы Эйлин Уотсон в “Монстре” поправилась на 12 килограммов, сменила модельную походку на утиную, по 16 часов в день ходила с зубными протезами, из-за которых ее улыбка стала выглядеть как жалкая ухмылка девушки, готовой “отсосать за недоеденный гамбургер и недопитую бутылку пива” (цитата из фильма).

“Монстр” — реальная история о проститутке, которая ради любви к юной девушке начинает убивать своих клиентов. Возлюбленную играет Кристина Риччи. Отношения завязываются, и Эйлин решает подзаработать, чтобы обеспечить себя и новую подружку. Первый клиент оказывается ублюдком, бьет и насилует девушку. Эйлин убивает его.

Реальная Эйлин Уотсон призналась в убийстве шестерых мужчин, отсидела 12 лет в одиночке и была казнена в 2002 году...

— Вам не страшно было погружаться во внутренний мир женщины-убийцы, идти на жертвы, меняя свою внешность?

— Гример накладывала мне грим по два часа — на лицо, шею, руки, веки, чтобы они отяжелели и выглядели усталыми. Для меня важнее было вжиться эмоционально, психологически в героиню. Мне помогли ее письма, которые она писала подруге детства. Когда та рассказала Эйлин, что мы хотим снимать про нее фильм, она заявила накануне казни: “Пусть они прочтут их, тогда поймут меня”. Читая эти письма (а их оказалось более семи тысяч!), я поняла, как она выглядела — изнутри почувствовала.

— Как вам удалось набрать 12 килограммов?

— Я просто ела всякую дрянь. (Смеется.) Не стоит думать, что можно растолстеть, изменить зубы и стать Эйлин. В письмах я могла изучить каждый аспект ее внешности. Даже ее походку вычислила по письмам: она ниже меня ростом, и у нее утиная походка.

— Вас не преследовали мысли: “Что я делаю, она же — серийная убийца, а я вызываю к ней сочувствие?”

— Сказать правду — в этом заключался наш долг. Я думаю, для меня важно было помнить то, что она переступила через порог. Есть немецкая картина “Эксперимент” (где группу добровольцев разделили на заключенных и надсмотрщиков) — в ней рассказывается, как быстро из палача можно стать жертвой и наоборот. В конечном итоге все мы сделаны из одного теста, и если природа заложила в нас инстинкт выживания, то рано или поздно он проявится. Моя героиня не была изначально плохая, ее жизнь похожа на воду, которая льется с горы — все быстрее и быстрее. Невозможно оправдать Эйлин, но я испытываю к ней симпатию, потому что жизнь была к ней немилосердна.

— Что думают о вашем фильме родственники тех, кого убила Эйлин?

— Нельзя даже просить, чтобы они смотрели фильм. О реакции с их стороны я ничего не знаю — звонков ни мне, ни режиссеру Патти Дженкинс не было. Мы старались не показывать убийства так, как они происходили на самом деле. Самым главным для нас было донести наш посыл, не заходя на приватную территорию.

— Вы не встречались с самой Эйлин. Пытались ли вы увидеться с прототипом ее подружки — Сэлби?

— Она отказалась от встречи, но я с пониманием отношусь к тому, что она хочет начать новую жизнь. Вряд ли Эйлин или Сэлби стали бы откровенничать со мной. Намного важнее письма Эйлин, ведь она писала их, не думая, что кто-то их прочтет. Самую тяжелую сцену, когда Эйлин отправляет Сэлби домой, мы целиком взяли из писем.

— Почему вы решили еще и продюсировать этот проект?

— Это дало больше свободы для режиссера и для меня как актрисы. Патти (режиссер. — Е.С.-А.) не тот человек, который будет хлопать глазами и говорить “все хорошо”. Хотя мы часто ругались, даже дрались. Да я вообще хотела все бросить! (Смеется.)

— Как вы относились к тому, что это история нетрадиционной любви?

— Когда человек испытывает такую острую потребность в любви, как Эйлин, ему все равно, кого любить. Я даже думаю, что Эйлин не была лесби — так получилось.

— Вы всем делитесь с мамой — какова была ее реакция на фильм?

— Ее вообще можно назвать киноманом. Мама меня очень поддерживала, пока шли съемки, и уже посмотрела “Монстра” три раза, ей очень понравилось. Роль рождалась в больших муках, изматывала меня физически — когда убиваешь людей, можешь как угодно хорошо играть и пытаться абстрагироваться, но это изматывает. И эти зубные протезы — я с ними практически заново училась говорить, и поначалу выходило как у умственно отсталой: “Ссэлби, Сэлби” (смеясь, Шарлиз изображает, как она присвистывала и пришепетывала. — Е.С.-А.).

Что ж, по-моему, ясно, кому достанется если не “Медведь”, то “Оскар” — наверняка.



Партнеры