Людмила Артемьева: Как Люба скажет

12 февраля 2004 в 00:00, просмотров: 330

Ну что это за жизнь такая! Работаешь как проклятая в театре, приползаешь домой как выжатый лимон. А где же, где же всенародная слава? Так, наверное, до последнего времени думала замечательная артистка Людмила Артемьева. Ну вот и она проснулась наконец-то знаменитой. А всего-то надо было сняться в главной роли в телесериале “Таксистка”.


— Вы уже прославились на телевидении в качестве ведущей программы “Впрок”?

— Да, стала узнаваемой в пределах приличия.

— А еще была реклама: “Если начальник говорит “надо”...”

— Значит, надо. Я, как хамелеон, меняю свои имиджи.

— Почему вы ушли из “Ленкома”? Я там видела вас в последний раз в “Женитьбе Фигаро” и еще подумала: вот хорошо играет тетка.

— Ушла в творчество.

— А что, ругался Захаров?

— Нет, слез не было, он человек интеллигентный, но дает понять. До последнего он терпел, а я играла всегда на стороне. То в программе “Впрок”, то в антрепризе. Не получалось совмещать. Это не тусовка, это служба.

— Люда, а чем вы так приглянулись рекламщикам? Ведь это из-за них загублено ваше ленкомовское будущее.

— Все равно всем спасибо. Моя фактура и мимика, видимо, завораживают потребителей товаров народного спроса.

— Для телесериала “Таксистка” вы проходили кастинг?

— Обязательно, вместе со всеми, как и все. Я все время их прохожу. Я и на рекламу проходила кастинг. Это тысячи бесконечных проб.

— Это было в таксопарке?

— Ничего подобного. В киностудии “Яуза”, в офисном помещении. Мне поставили стул вместо сиденья, вместо руля дали какую-то бумажку. Режиссер Ольга Музалева была моим партнером и пешеходом, который перебегал дорогу.

— А вы вообще давно машину водите?

— Пять лет. Мне повезло. Я как раз в то время, когда снимался фильм, водила “Жигули”. Поэтому была как рыба в воде.

— А сейчас?

— Пересела на “Опель”. “Жигули” мои очень проржавели за время съемок. Меня все время возили, а они стояли под дождем. Все вымокли. Поэтому когда я приехала к мастерам, они сказали: “Ты машинку помыла бы”. Когда я помыла, они сказали: “Лучше бы ты ее не мыла”.

— Вас не раздражают грязные московские такси? Остановишь машину — вроде с шашечками, а там такой хмырь сидит...

— Правда, машины попадаются обшарпанные, но люди прекрасные. Мне как-то везет, общаться с ними самое удовольствие. А если молчит, то это для меня идеальный водитель. Тут как-то села, а он говорит: “Вы такая модная, я таких расцветок на женщинах лет двадцать не видел” — и замолчал. Вот это мой водитель.

— Для сериала вас явно выбирали по признаку “лицо из народа”. Вы сами откуда?

— Я из народа, из провинции. А воспитал меня город. Когда я приехала после окончания десятого класса в Питер, мне он был не в диковинку. Я уже привыкла ко Львову, этому “австро-польскому” городу. Львов очень богатый город, так что я представитель элитной провинции.

— Ну и как вам московская культура?

— Да по-разному. Вот на съемках “Таксистки” рядом останавливались дорогие иномарки. Открывали окна и предлагали их снять, так как “у Вовы” сегодня день рождения. Мы выслушали все, что думает наш российский водила о бабах-водителях, о придурках-режиссерах, чего мы только не наслушались. Потом, когда съемочный процесс пошел, и народ как-то подобрел. Уже просто сигналили и приветствовали. Это было приятно. Велика любовь российского народа к кинематографу. Особенно на дорогах.

— А вот вы разгадали секрет, почему таксисты всегда слушают за рулем что-то блатное и хрипатое?

— У водил это родом из детства, такая бравада. Как бы сурово ни были сдвинуты их брови, они все родом из детства. Да и песни эти не лишены самоиронии.

— Говорят, что существует прототип вашей героини.

— Их несколько, мы видели. Есть такая Люба, которая работает рядом со станцией метро “ВДНХ”. Дай бог тебе, Любочка, хороших клиентов. А вообще Люба — это имя собирательное. Это женщина покладистая, терпеливая.

— А консультанты у вас были?

— Да, Люба говорила: “Таксистка не должна носить украшения. Краситься, дабы не привлекать пассажиров и не давать повода”. Женщина за рулем, как правило, в брюках, либо юбка должна быть очень удобной. Ну, и всякие мелочи: нужно иметь в салоне штопор, одноразовый станок — естественно, не для себя.

— Вы “козлами” за рулем ругаетесь?

— Как только я начинаю называть “козлом” хорошего человека, то понимаю, что тоже становлюсь этим животным. Если подрезал, значит, ты достоин этого, значит, ты ехал, как козел.

— Когда за рулем женщина, сразу видно. Вам вслед не говорят: у, овца едет!

— Крутить баранку — для этого мыслить надо. Если не думать на дороге, будешь овцой.

— Ладно, это полбеды. Но как над женщинами издевается телереклама. Слава богу, ваш типаж не подходит под рекламу прокладок.

— Я тоже считаю, что неприлично иметь эти проблемы таким вот способом.

— Почему надо обязательно раздевать женщину, заставлять прыгать по комнате и крутить попой, как макака в джунглях?

— Это к создателям, которые ничего больше придумать не могут. Реклама — это искусство, его надо сочинить. Мы ведь получаем удовольствие от “Каннских львов” и смотрим, разинув рот.

— Какие ваши любимые фильмы в этом году? Может, “Возвращение”?

— Это единственный русский фильм, который я честно посмотрела. Какие-то нотки мне там созвучны, какие-то — нет. А вообще сейчас я смотрю только “Сабрину”. Смотрю в пятидесятый раз и рыдаю.

— Что вам не нравится в кинопроцессе?

— Как бы ни работал, приходит финал — и ты понимаешь, что вот с этими людьми в эту минуточку ты больше не встретишься. Тебе не будет столько лет, ты не будешь обласкан этим солнцем. Ты понимаешь, что сказка съемок закончилась. А ты просто частица кинопроизводства.



Партнеры