Три века Aгнешки

27 февраля 2004 в 00:00, просмотров: 330

История эта полна скелетов в шкафу, маленьких семейных тайн, странностей и ошибок. Теперь уже весь мир в курсе, что Белоруссия оказалась страной, где живет самый старый житель Европы — Анна Адамовна Борисевич, которой 5 мая исполнится 116 лет. Об этом заявили государственные органы Белоруссии. Это повторило местное телевидение. На самом деле, вы будете удивлены, но в этом факте что ни слово, то ошибка. Но обо всем по порядку.

История с бабушкой получилась почти детективная. Адрес долгожительницы официальные органы мне назвать отказались, ссылаясь на то, что если я хочу поговорить с ней, то должна все свои вопросы завизировать у начальника городского комитета по социальной защите и только после этого меня отвезут к бабушке. Мол, так все местные СМИ работают, и вам, москвичам, надо привыкать. Но такой сервис показался мне слишком навязчивым, и я пошла своим путем. Через 15 минут телефончик старушки был у меня в кармане.

На следующий день я и фотограф стояли на пороге частного дома, весьма симпатичного, совсем не развалюхи. Дверь открыла пожилая женщина, как выяснилось позже, — младшая дочь моей героини. Пока мы проходили в малюсенькую гостиную, дочь разбудила виновницу визита. Бабушка, в цветастом платке, появилась в дверях и на ощупь прошла и села на диванчик. Первое впечатление — старушка, конечно, не молода, но и на свои 115 лет как-то не выглядит. Моей бабушке 93 года, и она как две капли воды с Анной Адамовной. Морщин не больше, не меньше, такая же сухонькая. Похоже, подумала я, в Белоруссии есть какая-то аномальная зона долгожителей, либо люди после 100 лет в принципе внешне уже не меняются. Ну, как в возрасте между 30 и 40.

Почувствовав необъяснимое желание притронуться, подержать за руку живую белорусскую “реликвию”, я подошла, села рядом и обняла старушку. Анна Адамовна взяла меня за руку и сразу расслабилась, заговорила.

— Я ведь уже ничего не вижу, хожу на ощупь. Год как перестала видеть, чуть-чуть, только тени. А раньше телевизор смотрела. Сейчас мне лекарства нужны. Вы ведь журналист, так скажите кому надо — пусть денег прибавят. У меня пенсия 80 тысяч белорусских рублей (40 долларов) — как можно прожить на эти деньги?! Раньше 19 тысяч добавку каждый месяц давали, льготы, а теперь льготы отменили, и эти деньги забрали. А лекарства такие дорогие. Вы напишите, пусть добавят хоть немного денег, — стала причитать бабушка.

Ситуацию разрядили появившиеся в дверях комнатки дочери старушки — Валентина и Нина. Нина — самая старшая, ей уже 79 лет. Они стали вспоминать, кто и когда к ним проявлял заботу. Самым щедрым оказался экс-мэр Минска Ермошин, который приезжал лично к старушке на день рождения пять лет назад. Подарил огромный букет, ковер и цветастый платок. А еще дал 111 тысяч белорусских рублей (около 50 долларов) — столько, сколько исполнилось Анне Адамовне лет.

— Накрыли у нас стол, все закуски с собой привезли. А платок он никак не мог мне повязать, так я сама ему помогла.

— А что вы тогда с деньгами сделали?

— Да на доллары обменяла.

— Вы знаете, что такое доллары? А когда-нибудь за пределы Белоруссии выезжали, мир видели? Или, может быть, в ресторан ходили?

— Нет, что ты, доченька, в ресторанах не бывала. В молодости из одной белорусской деревни в другую переезжали, а последние годы дальше аптеки не ходила.

…Анна Адамовна родилась в Червенском районе, между Минском и Могилевом. Семья их всегда была бедной, работала на земле, всегда на кого-то — то на пана, то на коммуну, то на колхоз. Ни читать, ни писать старушка не умеет, расписываться ее научили в ликбезе, которые организовывались в деревнях в послереволюционные времена при Ленине. Но старушка она оказалась непростая. Каждый час нашего общения приносил все новые откровения. Расположившись ко мне окончательно, Анна Адамовна по секрету неожиданно сообщила, что она совсем не Анна, а зовут ее красивым польским именем Агнешка.

— Пришлось поменять на Анну, боялась НКВД, тогда могли расстрелять за польское происхождение. После войны многие восстанавливали документы, в сельсовете как хотели, так и записывали. Многие бабы специально себе годы убавляли: чтобы мужики их замуж взяли. Ведь после войны мало мужиков было. На всякие хитрости шли.

— А вы что же, не убавили?

— Нет, я записала как есть. Хотя, как было на самом деле, никто теперь не знает, ведь свои даты я знала со слов сестер. Что там в сельсовете писали, я не знаю, но день моего рождения в паспорте оказался не тот.

— ?

— Я родилась вообще зимой, на польское крещение, в декабре, так мне сестры рассказывали.

— Получается, что вы вовсе не Анна, а Агнешка, родились не в мае, а в декабре. А какие еще скелеты остались в шкафу?

— Вот моя дочка Нина, я ее родила в сентябре 26-го года, а в паспорте записали 2 января 1927 года. Тогда писали как хотели.

— А сколько всего у вас было детей, кто был ваш муж? — продолжила я разговор.

— Восемь деток рожала, двое, правда, умерли почти сразу. С мужем пожила только 13 лет, потом его забрало НКВД, и больше я его не видела. Я ведь замуж вышла в 40 лет.

— Вы что, первого ребенка родили в 40 лет? И рожали каждый год?

— Нет, рожала каждых два года. Сейчас остались только Валентина, Нина и сын Женя.

— То есть последнего родили в 56 лет…

Сомнения меня стали разъедать еще больше. Чтобы в старые времена так поздно выходили замуж…

Агнешка Адамовна продолжала...

— А вообще, наш род большой, и все женщины в роду — долгожители.

— У вас прямо какое-то бабье царство. Что же, всех мужиков разогнали?

— А на кой черт они нужны? Доченька, запомни, хочешь прожить долго, гони мужиков от себя, они воруют наши силы и наши годы. С мужем я прожила 13 лет, и больше замуж мне не хотелось, хоть и сватались многие. Я ведь в молодости была красавицей.

— Ну а вообще, вам нравились какие-нибудь мужчины, известные личности, кого вы помните?

— Царя Николая видела только на карточке. Лукашенко знаю. При нем сейчас, как при царе. А вот при Ленине было хорошо. У нас говорили: “Ленин в ботинках ходил, а Сталин — в сапогах, Ленин землю дал, а Сталин отнял”. Тогда начали образовывать коммуны. Пока отобранное у панов было, ели-пили, а когда поели, так и коммуны разбежались. Стали делать колхозы. А колхозам надо было налог платить.

— А при ком лучше всего жилось?

— При Брежневе хорошо жилось. Но как мужик мне больше Ленин нравился.

— А войны вы помните: 14-го года, потом Великую Отечественную?

— До нашей деревни немцы в 14-м году не дошли. А в Отечественную мы были с партизанами, так что фашистов не видели. У нас тогда смеялись над фрицами: “Берлин пропердели и Москвы не поглядели”.

Агнешка Адамовна стала вспоминать стихи и песни тех лет. Мне оставалось только удивляться ее памяти, когда 115-летняя старушка вспоминала подряд 6 четверостиший. Правда, воспоминания всплывали фрагментарно.

— Вы верите в рай на небесах?

— Нет, космонавты летали, никого там нет, и всю землю перерыли — ада тоже нет. Не верю я в Бога. Рай и ад — на земле. Для тех, кто богато живет, для того и рай. А кто бедно — для того пекло (ад), тот горюет. И это все на земле. А когда похоронят, как и не жил на свете.

— Вы пожили в трех веках. Чего в жизни больше — плохого или хорошего?

— Плохого, доченька, плохого.

— А праздники отмечаете?

— Да, было бы сало с водкой. Вот Валентинов день не праздную, а так и советские, и церковные праздники отмечали. Раньше на каждый праздник употребляли: бабы — по четвертушке водки, а мужчины — по поллитра. Тогда молодые были, так и гулялось.

— Дайте совет, как подольше прожить, в чем секрет долголетия?

— Бог его знает, но… не надо нервничать. А еще — гони мужиков от себя. Из мясного ешь только свиное сало. От сала не толстеют, запомни. Сало лучше говядины. И не пей разное, я вот только водку употребляла. Да и теперь могу чуть-чуть.

Это сейчас Агнешка Адамовна без лекарств не может — глаза не видят, голова кружится, болит, сосуды совсем плохие. А вообще, она никогда не болела и не обращалась к врачам. Лечилась все больше травками. Нынче выходит на улицу только летом, с палочкой, посидеть на лавочке. Немощной стала. Ложку уже пальцы удержать не могут. Кушает руками. Любит сало пожевать, вечером сладкий чай с размоченной булкой. Черный хлеб уже грубоват: горло с годами стало совсем узким, пища не проходит. А вот конфетки любит до сих пор. Особенно ириски “Золотой ключик”. Может, и не стоило в таких подробностях описывать чужую старость и немощь. Но это жизнь человека, наша жизнь. Старость страшит нас, и кто его знает, надо ли жить так долго… Моя героиня устала от жизни, вот если бы вернуть годы назад…

— Правда, что люди душой не стареют?

— Да, доченька, это так. Тело умирает, старится, слабость берет, ум куда-то теряется. Но внутри меня, как сто лет назад…

…Когда прощались, я пожелала Агнешке жить подольше, чтобы силы ее не покидали. Она заплакала и сказала: “Не желай мне жить, лучше пожелай умереть. Что жить, когда уже жизни не видишь, если бы хоть глаза видели…”

— Но ведь на все есть судьба, все, что вам отмерено, надо прожить.

— Если судьба моя жить, буду жить… А денег все-таки пусть мне добавят, попроси их, доченька.

Я пообещала, что обязательно попрошу. Надежда должна умирать последней.

Кстати:

В Минске еще проживают 47 человек, чей возраст перевалил за 100-летнюю отметку. До 2002 года старейшей жительницей Белоруссии была 122-летняя Шарая Мария Васильевна. Она проживала в деревне Верхние Жары Брагинского района Гомельской области. Кстати, это зона радиоактивного заражения.

Российская перепись населения выявила долгожительницу — Пелагею Осиповну Закурдаеву из алтайского города Заринска. С 2002 года она была записана в Книге рекордов Гиннесса как старейшая жительница Земли. Родилась она в 1886 году, пережила двух царей, голосовала за Ельцина в 1996 году. В конце 2003 года Закурдаева скончалась, и теперь рекорд долголетия принадлежит 114-летней жительнице Перу.

Однако перуанке далеко до Киц Ягановой, проживающей в адыгейском ауле. Ей 125 лет. За всю жизнь она так и не выучилась говорить по-русски и читать. Киц Яганова вырастила дочь, четырех внучек, двух правнуков, а теперь нянчит праправнучку.

В Книгу рекордов Гиннесса родственники долгожительницы не обращаются. Зачем зря суетиться?

Рецепты от долгожительницы

Чтобы стать долгожителем , надо соблюдать три правила.

Из мясного есть только сало. Из спиртного пить только водку. И третье, самое главное, — послать всех мужиков подальше.

От сильного кашля — выпить собственной мочи.

Ухо “стреляет” — заложить в ухо листик герани.

От язвы — сок столетника, мед, чистотел настоять на спирту и пить.

Геморрой — молочные ванны (греть попу над паром).

УСТАНОВКА НА... ЖИЗНЬ
Наш эксперт:

Прокомментировать феномен мы попросили директора НИИ морфологии человека, профессора, доктора медицинских наук Льва Владимировича Кактурского.

— Во-первых, срок жизни каждого человека запрограммирован наследственным аппаратом. Но эта программа эластичная, может претерпевать изменения под влиянием внешней среды и даже “корректироваться” самим человеком. Есть факторы, которые могут замедлять и удлинять этот срок. Один из важнейших — то, что сказала сама долгожительница: “Не надо нервничать. Не надо унывать”. То есть необходима личная установка на интерес к жизни.

Великий писатель и врач Викентий Викентьевич Вересаев писал: “Человек, который стоит на пороге смерти, может сознательно, напряжением воли, ускорить приход смерти или отдалить его”. То есть если человек считает, что ему надо еще многое сделать (внуки, работа и т.д.), что нельзя умирать, то напряжением воли он года на полтора-два может продлить свою жизнь.

Что касается питания долгожительницы. Оно должно быть сбалансированным — это известно всем. Судя по всему, бабушка из Белоруссии не избалована деликатесами — колбасами, ветчинами и т.д. Она больше питалась растительной пищей. Это и есть самый хороший баланс. Чем меньше человек употребляет животного белка, тем лучше, тем дольше он проживет.

Теперь о спиртном. Думаю, что 30—40 граммов водки (не больше) в день — никому не повредит. Напротив, алкоголь в небольших дозах препятствует развитию атеросклероза. Как видим, у долгожительницы, перевалившей за 100-летний рубеж, сохранилась неплохая память.

А вот насчет мужчин, которых надо отодвигать куда подальше, я бы поспорил. Женщине очень важно рожать. То, что бабушка в свое время сполна использовала заложенные природой детородные функции (родила восьмерых), — это огромный плюс. Когда женщина много рожает, обмен веществ у нее настраивается таким образом, что ткани “молодеют”, делаются более эластичными. Более эластичными становятся и стенки сосудов, и стенки внутренних органов. Все это и есть факторы долгожительства. У женщин, которые не рожают, век короче.




Партнеры