Удаленные с поля

3 марта 2004 в 00:00, просмотров: 428

“Путин должен будет бороться со своей популярностью. Неудобно набирать 80—90 процентов. На Западе не поймут-с”. Эти разговоры сейчас можно услышать довольно часто. И правые, и левые неудачники последних думских выборов пытаются придумать приятные моменты в неприятное для себя время. Наверняка они сами понимают: Путин ни при каких обстоятельствах не будет играть против собственного рейтинга. Плевать ему, как отнесутся к его сокрушительной победе на пресловутом Западе. Но подобные “логические пассажи” — “набирать 80 процентов неприлично и опасно” — позволяют уже неоднократно проигравшим не отвечать на другие, гораздо менее удобные для них вопросы.

80—90 процентов голосов, которые ВВП действительно может набрать на выборах, означают, что других политиков в России просто нет. Есть люди, которые привыкли считать себя таковыми. Но по факту это уже не так. Путин за четыре года правления окончательно стал главной и единственной ставкой России. Это и есть, как говорил классик, объективная реальность, данная нам в ощущениях.

Почему так произошло? Как Путин сумел выдавить всех остальных из политического пространства? Ответ может быть только один. Дело вовсе не в телеканалах и ФСБ. Дело в том, что он отвечает на реальный запрос общества. В представлении огромного большинства наших сограждан он выражает их представления о лучшем будущем. Причем выражает их настолько полно, что другим — от Явлинского до Зюганова — просто не остается места на поле.

Чего хотят “уважаемые россияне” — не секрет. С одной стороны, они хотят сохранить достижения ельцинского времени: свободу выбора учебы, работы, выезда за границу. Хотят сохранить изобилие в магазинах. Но при этом они требуют и того, чтобы их страну уважали и с ней считались. Признавали за ней силу. Граждане вовсе не хотят массовых посадок и зверств. Но они хотят, чтобы олигархов приструнили, так как видели: если этого не сделать, то можно потерять страну. Они поражены расслоением, которое к тому же стало модным демонстрировать. Ни один представитель даже среднего класса не поверит в то, что тот или иной “капитан крупного бизнеса” на миллиарды долларов богаче потому, что он в миллионы раз умнее, трудолюбивее, лучше.

Избиратели хотят самостоятельной, но прагматичной внешней политики. Главный критерий: Россия должна зарабатывать и успешно конкурировать.

Но, пожалуй, главная идея, которая занимает всех, — начать жить спокойно, без потрясений. Иметь возможность планировать жизнь. Все очень хотят богатеть и получать удовольствие от заработанных денег. Не ожидать, что какие-то неприятности застигнут врасплох. Ценности общества потребления наконец-то окончательно победили. Именно поэтому жуткий теракт в московском метро вызвал меньший шок, чем падение крыши в аквапарке. Ведь терроризм уже привычное и неизбежное зло. А падение крыши — та самая неожиданная трагедия, мысль о возможности которой так отравляет жизнь.

Путин действительно идеально подходит под существующий запрос. Спокойный, уверенный, прагматичный, непродажный. Понимает, чего от него ждут, и старается соответствовать. Общество может жестко требовать от президента разве что настоящей армейской реформы и отказа от обязательного призыва. Очень хотят, чтобы приструнил милицию. Но и с тем, и с другим еще можно потерпеть. Общая нужда и бедность пока не позволяют считать эти проблемы самыми первоочередными. Ведь главное — как уже говорилось — разбогатеть, жить получше. А при Путине стало явно полегче.

Поэтому можно утверждать: пока большинство людей на своем кармане не заметят изменений к лучшему, запрос общества к власти не изменится. Не появится новых дополнительных требований к президенту. Только когда эпоха выживания и “всеобщего первичного накопления” подойдет к концу, станет неизбежным и появление других, действительно популярных лидеров.

Впрочем, серьезные политики, оппонирующие Путину, возможны и до этого момента. Но для этого они должны не просто злобствовать и сводить счеты с человеком, чье появление означало, что их время ушло и они больше не властители дум. Требуется другое. Честный и обязательно объективный разговор о реальных проблемах: состоянии армии и милиции, независимости судов, строгом выполнении государством собственных законов и процедур... Многие готовы были бы проголосовать за партию, которая имела бы более сильный хребет, чем “Единая Россия”, и не следила бы так за малейшим взмахом руки исполнительной власти.

Как ни романтично это звучит, но честность и принципы могут принести результат. Но для этого должно быть понятно — тот или иной политический деятель не отрабатывает чьи-то деньги. Он не наскакивает на власть, лишь выполняя чей-то сценарий. Не надо убеждать телезрителей, будто есть особая порода людей, которой разрешено воровство и любые другие преступления. К сожалению, таких оппонентов у ВВП на этих выборах нет.

Путин может нравиться или не нравиться. Но он точно работает из своих представлений об общественном благе и интересах государства. Он — не про деньги. У других принципы очень гармонично сочетаются с собственными имущественными и прочими интересами. Просто в “приличном обществе”, где они вращаются, “этот пустяк” предпочитают не замечать. Но остальные 90 процентов избирателей его ясно видят. “Второе дно” есть и у Хакамады, и у Рыбкина, и у Глазьева с “крестьянским сыном” Харитоновым. И, похоже, именно это, а вовсе не “путинский режим” — главный тормоз для создания реальной оппозиции. Именно поэтому выборы президента остаются безальтернативными.





Партнеры