Юлия Bысоцкая: Из князи в грязи

4 марта 2004 в 00:00, просмотров: 426

Теперь у них двое детей, он снял ее в главной роли нашумевшего “Дома дураков” и взял на НТВ вести кулинарную программу “Едим дома”.


— ВЫ телеведущая без году неделя?

— Да ничего подобного, стаж у меня большой. Я два года, с 93-го по 95-й, вела лучшую программу на белорусском ТВ “Абибоп” — “Бездельник”. Я была там такой звездой! По-белорусски — зоркой. Меня таксисты подвозили бесплатно, в очередях пропускали, контролеры билет не требовали.

— А сейчас у вас с Андреем Сергеевичем семейный подряд: он — продюсер, вы — ведущая.

— Мы пытались работать с другими людьми, но эстетически это очень сложно: у всех разные вкусы... Ну а мы с Кончаловским понимаем друг друга с полуслова.

— Вы умеете готовить или всех разыгрываете?

— Да я чокнутая повариха. Когда мой муж увидел, какое наслаждение это приносит мне на кухне, он воскликнул: да это надо раскручивать!

— А дома вы в таком же сумасшедшем темпе готовите?

— Конечно. Особенно люблю, когда приходят гости. У меня весь дом летает в таком ритме, начиная от Андрея Сергеевича и заканчивая дочкой! Они на подхвате. Гостям должно быть хорошо, поэтому Андрей Сергеевич развлекает, а Маруся курсирует туда-сюда и докладывает, что происходит.

— Вас мама так научила?

— Когда я была беременна Машкой, мне жутко захотелось что-то делать. Я жила тогда в Лос-Анджелесе, где в магазинах есть практически любые продукты. Ну и начала кулинарные эксперименты. Американцы называют это инстинктом гнездования.

— А разве вам не хочется посвятить себя театру, кино и забыть про эту кухню?

— Кроме мужа другие режиссеры не зовут ни сниматься, ни играть в театре, поэтому я так реализуюсь. Для меня вообще ТВ оказалось сложнее, чем кино или театр, потому что нужно быть самой собой и при этом оставаться убедительной, обаятельной и разбирающейся в том, что делаешь. Я же не повар.

— А почему вас не приглашают другие режиссеры в другие театры? Это зависть к Семье?

— Просто у каждого режиссера есть свои артисты. А я взялась ниоткуда и ни к каким школам, ни к каким местам в Москве не принадлежу. Еще до съемок в “Доме дураков” я набралась храбрости и подошла к Каме Гинкасу: “Если будет что-то новое, дайте мне возможность попробовать”. “Миленькая моя, — ответил он, — у меня столько талантливых и замечательных девочек и женщин, куда я их дену?” И он прав.

— Значит, у вас нет никаких амбиций?

— А разве сделать кулинарную программу — не амбиции?

— Считается, что артист на ТВ зарабатывает деньги, а самовыражается только в кино и на сцене.

— Театр уже не тот, каким был когда-то у Эфроса, когда собирались артисты, готовые не есть, не пить, а только играть и репетировать. Теперь никто только профессией не занимается.

— Вы спокойно принимаете обстоятельства, которые бывают сильнее вас?

— У меня по жизни всегда были благоприятные обстоятельства, и мне не надо было против них бороться. Есть замечательная китайская мудрость: “Сильнее тот, кто плывет по течению, потому что тогда не река несет его, а он несет реку”. Я вообще конформист.

— Депрессии у вас бывают?

— Конечно, я же русская. Как же русский, да без хандры? Да, люди гибнут в Чечне, кругом теракты, но чем больше этого ужаса, тем больше нужно понимать, что есть солнце и просто белый свет. Я это поняла после “Дома дураков”. Там два месяца провела в сумасшедшем доме, после чего у меня все встало на место.

— А может, сумасшедшие и есть самые счастливые люди?

— Я не знаю. Надо быть душевнобольным, чтобы понять их. Душевная болезнь — это как женский алкоголизм, практически неизлечима. Но они гораздо чище в своих представлениях: что хорошо и что плохо.

— Вам хорошо в России?

— Мы сейчас строим дом. И если хоть раз рабочих не проконтролируешь, то все тут же начинает разваливаться. Я зарабатываю и знаю, сколько это стоит. Пока по голове им не дашь, лишь на третий раз что-нибудь получится. Мне кажется, что в стране тоже кто-то должен давать всем по голове. Конечно, здесь все мое. Вот жили мы в Лос-Анджелесе. Все замечательно, все удобно, сел в машину, через пятнадцать минут ты уже дома. Птицы поют, розы цветут. Но тоска! Все пластмассово — улыбки, отношения. Поговорить не с кем. И так хочется нашей родной слякоти, грязи и разговоров про политику!..




Партнеры