Диагноз: убийца

4 марта 2004 в 00:00, просмотров: 398

Такого кошмара еще не было ни в Москве, ни в Подмосковье. 27 февраля мирная прогулка мамы и бабушки с годовалым малышом в Воскресенске закончилась трагедией. Их 26-летний сосед — пациент психдиспансера — выскочил на улицу с топором и прямо на глазах у родных зарубил ребенка.

Годовалого Андрюшу Соколова похоронили в воскресенье. В закрытом гробу. Угол комнаты, где спал мальчик, теперь весь заставлен свечами. А мама Лариса едва передвигается по дому — как будто неживая, с огромными черными кругами под глазами.

...Два корпуса общежитий на улице Менделеева давно имеют дурную славу. Их жители стонут от непрерывных попоек своих же, общежитских алкашей, от драк и воровства.

— Вот недавно в соседнем корпусе по пьянке мужика сожгли, — жалуется вахтерша Роза Муратова. — Да и у нас недавно пожар был. Милиция на вызовы в наш район уже не приезжает. Как слышат, куда ехать, так трубку бросают. И как порядок навести, мы не знаем.

В 2000 г. в 141-й квартире, этажом ниже Соколовых, появился новый жилец. Евгений Д. приехал из Ташкента, заключил фиктивный брак и таким способом получил жилплощадь в Воскресенске. Устроился работать плотником. А через год оказался на учете в местном психоневрологическом диспансере с диагнозом “психопатия”.

Лечение ему назначили консультативное, то есть Евгений мог сам решать, когда ему ходить к врачам, пить лекарства или не пить. С новым соседом Соколовы даже не знакомились. Так, встречали его иногда на улице...

— Взгляд у него всегда был холодным, стеклянным каким-то, — говорит Лариса Соколова.

Но мало ли какие бывают соседи. Главное, в семье у Соколовых все было хорошо. У Ларисы и Игоря подрастал сын, 12-летний Ромка. Игорь наконец устроился на работу в Москве. А 21 февраля 2003 г. у них родился второй сынок — Андрюша.

В тот проклятый день обычную утреннюю прогулку с сыном мама перенесла на после обеда, на улицу выходили вместе с бабушкой, Антониной Ивановной. Когда спускались по лестнице, Ларисе показалось, что мимо них прошел сосед Евгений, но внимания на него они не обратили.

— Мы только на улицу вышли, я посадила сына в коляску, обернулась — и вдруг увидела, как на меня несется какое-то черное пятно, — у Ларисы дрожат руки.

Первый удар топора пришелся по коляске. Когда сосед попытался замахнуться снова, в его руку изо всех сил вцепилась бабушка. Но удержать ее, конечно, не смогла. В этот момент мама успела вытащить малыша из коляски и побежала с ним прочь. Но от страха ноги у нее стали ватными, и она упала.

— Я накрыла собой Андрюшу и все ждала, когда этот меня топором ударит. Я не видела, что там происходит, — продолжает Лариса.

А происходило страшное. Д. оттолкнул бабушку и начал упорно вытаскивать ребенка из-под матери. По странности, многолюдный обычно двор как будто вымер — на помощь позвать было некого.

— Я не знаю, как это получилось, но в какой-то момент он выдернул из-под меня сына, — всхлипывает Лариса.

Психопат схватил Андрея за ногу одной рукой, а другой ударил ребенка топором по голове. Потом, как котенка, бросил его наземь и последним ударом разрубил малышу лицо. Спокойно вытер топор о снег, развернулся и ушел в подъезд. Взял у вахтерши свои газеты, поднялся в квартиру...

За домом в это время играл Рома, старший сын, он слышал крики женщин, но ему в голову не пришло, что кричат его мама и бабушка.

— Во время задержания Д. особого сопротивления не оказывал, — рассказывает оперативник Владимир Максимкин. — Только дверь открывать не хотел, пришлось ее выбивать.

Стражам порядка Евгений Д. сказал, что спал и ни о чем таком не знает. Но при осмотре комнаты за диваном быстро нашелся тот самый топор. Когда Д. увозили в ИВС, перед домом уже собрался народ, люди стали требовать отдать им убийцу на расправу.

— Интересно, где они раньше были? — негодуют опера. — Если сами помочь боялись, вызвали бы сразу милицию, а не ждали, пока он свое черное дело сделает.

Все дни, пока Д. находился в ИВС, он вел себя неадекватно: разбил стекло в своей камере, пытался выпрыгнуть из машины, когда его везли на медицинское освидетельствование.

Естественно, первый вопрос, который возникает у любого нормального человека: почему опасный психбольной спокойно жил дома и бродил по улицам? Почему врачи вовремя не разглядели его патологии и не приняли мер к своевременному лечению?

В Воскресенском психоневрологическом диспансере, где состоял на учете Евгений Д., прокомментировали ситуацию так: “У врачей руки связаны, если пациент находится на консультативном лечении”.

— Мы не имеем права насильно заставлять его лечиться. В больницу неуравновешенных пациентов доставляют уже после припадка, заранее предугадать, что случится, мы не можем. Проводится соответствующее лечение, и, когда наступает ремиссия, пациента выписывают, — объяснил один из местных психиатров.

А спровоцировать припадок, по словам доктора, могло все что угодно. Возможно, больной шел уже раздраженным, и громкий детский смех стал той самой последней каплей. А может, во всем виновата погода.

— Видите ли, у него была травма головы, после которой, возможно, и развилась психопатия. А такие пациенты очень к погоде восприимчивы, — заключил доктор.

В общем, врачи виноватыми себя совсем не считают. Зато всю жизнь теперь будут винить себя мама — за то, что не сумела убежать, бабушка, у которой не хватило сил удержать руку убийцы, и 12-летний Ромка, не прибежавший вовремя на помощь.




    Партнеры