Ноу-хау нормальной девчонки

6 марта 2004 в 00:00, просмотров: 564

Вчера в Мосгорсуде прошли предварительные слушания по уголовному делу шахидки-смертницы из Чечни Заремы Мужахоевой. Вечером 9 июля 2003 г. ее со взрывным устройством в сумке задержали на 1-й Тверской-Ямской. Сумку несколько раз обстреляли из гидропушки, но бомбу обезвредить не смогли. Тогда к работе приступил 29-летний взрывотехник майор ФСБ Георгий Трофимов. И погиб.

Поскольку процесс сразу закрыли, снимающие журналисты выстроились на крыльце перед зданием суда, а пишущие просочились внутрь и оккупировали коридор перед залом заседаний в надежде разглядеть хоть что-нибудь в замочную скважину. В коридоре тут же возник милиционер: “А ну признавайтесь, у кого здесь видеокамера!..” Но никто не раскололся. А террористку провели в зал по специальному коридору прямо из внутреннего дворика.

Перед началом заседания интервью “МК” дал гособвинитель Александр КУБЛЯКОВ.

— Вам уже приходилось участвовать в процессах над террористами?

— Да, недавно. По взрывам жилых домов на Каширке, улице Гурьянова и в Волгодонске.

— Этот процесс будет долгим?

— Пока не могу сказать.

— Как вы расцениваете тот факт, что Мужахоева, будучи под следствием, раздавала интервью журналистам?

— Это ее конституционное право.

— Мужахоева упирает на то, что сама добровольно выдала взрывное устройство и вовсе не намеревалась устраивать взрыв.

— Я не могу комментировать материалы предварительного следствия. Все подробности — после приговора.

* * *

23-летняя Зарема Мужахоева — уроженка села Бамут Ачхой-Мартановского района Чечни. Окончила 8 классов, не работала. Жила с мужем в станице Слепцовской. После того как муж погиб, стала бременем для родственников и ушла к боевикам. Имеет дочь.

Будучи арестованной, шахидка охотно сотрудничала со следствием. Она выдала важную информацию о поясах шахидов, спрятанных в подмосковном поселке Толстопальцево. “Именно благодаря показаниям обвиняемой следователям и оперативникам удалось выйти на склад со взрывчаткой”, — заявляли тогда в МВД. Тайник нашли 24 июля, он был устроен в гараже дачного дома, снятого у семьи москвичей. По некоторым данным, суммарная мощность 5 взрывных устройств составляла около 6 кг тротила.

По словам самой Мужахоевой, еще 3 июня 2003 г. она должна была взорвать в Моздоке автобус с военнослужащими, но в последний момент струсила (вместо нее это сделала другая смертница, Лидия Хальдыхороева).

В Москву Мужахоева прилетела 3 июля из Назрани, здесь ее встретил глава диверсионной группы и отвез на базу в Толстопальцево. Туда же привезли еще двух смертниц: 19-летнюю Зулихан Элихаджиеву и 26-летнюю Зинаиду Алиеву — 5 июля они совершили теракт в Тушине.

7 июля боевики Руслан Сааев (убит в Чечне при попытке задержания) и Арби Жабраилов (находится в федеральном розыске) возили совсем не знающую Москвы Зарему на Новый Арбат, на Кутузовский проспект и на Тверскую — подыскивали адрес для нового теракта. Правда, поначалу Мужахоева решила пустить следствие по ложному следу. Она рассказала о некоей женщине по имени Лида или Люба, которая, дескать, опекала ее в Москве, поила соком с наркотой и выбирала место для взрыва. После Мужахоева объяснила свое вранье тем, что боялась мести боевиков за предательство.

Накануне акции женщину нарядили в хиджаб и черное платье и отсняли ее на видеокамеру. Днем 9 июля ей вручили сумку со взрывчаткой, Сааев отвез шахидку в Москву и высадил около Красной площади, откуда она в одиночку добралась до назначенного места — “Мон-кафе” на Тверской. Как террористка уверяла следствие, она не хотела запускать взрывное устройство, но боялась, что сообщники следят за ней и воспользуются дистанционным управлением. О том, что никакого дистанционного управления не было, она не знала. Сотрудникам вневедомственной охраны Мужахоева заявила, что у нее в сумке пояс шахида. Подозрительной женщине велели отойти подальше от кафе, поставить сумку на тротуар, а затем надели на нее наручники. Следствие же считает, что шахидка все-таки собиралась совершить теракт.

* * *

Сразу по окончании слушаний адвокат террористки Наталья Евлапова рассказала о том, как изменилось ее личное отношение к подзащитной: “Меня вызывали защищать шахидку — и отношение было со всеми вытекающими. Но пока мы общались, я поняла: она нормальная девчонка, ничего этого не делала, доверчивая”.

По мнению Евлаповой, женщины-шахидки — не фанатички, а просто обиженные девчонки, склонные к суициду: “У нас спроса на таких нет. А там (в Чечне. — Авт.) таких подбирают. Считаю, чтобы предотвратить новые теракты, нужно показать, что мы готовы их понять. Чтобы привлечь к себе внимание, Зарема сотрудникам вневедомственной охраны язык показывала. Это ее ноу-хау”. Далее адвокат поведала, что на теле террористки “куча шрамов” — это следы ее кратковременного пребывания в лагере боевиков. “Но к русским у нее нет ненависти: и отца, и мужа убили свои же, ингуши”, — заключила защитница. Что же касается условий содержания Мужахоевой в “Лефортово”, так они были отличными, а следствие — образцовым.

Раскаявшуюся шахидку будут судить присяжные. Уже отобрано 50 кандидатов, позже из них назначат 12 основных и нескольких запасных. Следующее заседание состоится 23 марта.




Партнеры