По лезвию ножа

20 марта 2004 в 00:00, просмотров: 167

Пятидневная “война” Батуми и Тбилиси закончилась подписанием мирного договора. Импульсивность грузинского президента сыграла с ним злую шутку: в планы его сторонников явно не входил вооруженный конфликт в Аджарии в преддверии парламентских выборов. Они в этой ситуации могли не успеть и оглянуться, как такая желанная власть, свалившаяся в ноябре, выскользнула бы из рук.

Даже осторожная Бурджанадзе очень дипломатично намекнула, что не одобряет решения о введении блокады. Над Саакашвили как дамоклов меч висит 28 марта — день парламентских выборов, на которых он намерен сформировать практически однопартийный парламент из своих сторонников. Если это получится, он значительно укрепит свою власть внутри страны, а потом вернется к “аджарскому вопросу” — уже с новых позиций.

В четверг президент Грузии Михаил Саакашвили примерно без четверти час по местному времени въехал наконец на территорию Аджарской автономии. Он все же настоял на своем: въехал тем же путем, каким пытался, но не смог в прошлое воскресенье. Всем своим видом президент демонстрировал: он возвращается как победитель.

В Батуми уже с утра улицы в центре были перекрыты грузовыми прицепами и железобетонными блоками, на перекрестках стояла бронетехника, везде спецназ в черных масках. По слухам, из деревень власти привезли крестьян, которым раздали оружие. У окон правительственных зданий дежурили снайперы. Переговоры длились больше трех часов. Когда после их завершения лидеры вышли к журналистам, Саакашвили выглядел очень довольным, а выражение лица Аслана Абашидзе, который за все время, что говорил президент, не проронил ни слова, было почти трагическим. Из того, что сказал Саакашвили, стало понятно, что войны не будет. И что блокада будет снята в ночь на пятницу.

— Нет никакого конфликта между Грузией и Аджарией, — твердо сказал президент. — Было непонимание.

Лицо Абашидзе радостнее не становилось. Было очевидно, что достигнутые договоренности его не очень радуют. А договорились вот о чем. Во-первых, в ответ на снятие блокады Аджария обязуется обеспечить проведение свободных и справедливых выборов, свободу предвыборной агитации. Во-вторых, допустить на свою территорию представителей прокуратуры, которые рассмотрят дела задержанных аджарских оппозиционеров (в Батуми утверждают, что они задержаны за ношение оружия). В-третьих, вводится институт представителей президента, которые будут в Аджарии контролировать деятельность батумского порта и таможни Сарпи на грузино-турецкой границе. В-четвертых, Батуми обязуется разоружить все незаконные вооруженные формирования.

Закончив свою речь, Саакашвили отправился на митинг своих сторонников и выступал перед ними на балконе, окруженный своими министрами. Он говорил, что с Аджарии начнется объединение Грузии. “Эс гижиа (это сумасшедший)!” — восхищенно сказал мне директор одной из батумских гостиниц Алик, наблюдавший потом эти кадры на экране телевизора в холле своей гостиницы. “И как он не боится? Ведь любой снайпер может его оттуда снять!”. Алик, как и многие простые батумцы, был очень доволен тем, что лидеры договорились. “Нам ведь главное, чтобы не было войны, — сказал он. — Чтобы грузины не стреляли в грузин”.

Об этом же сказал позже и московский мэр Юрий Лужков, который все эти дни играл роль посредника на переговорах.

— Нам удалось увести ситуацию от большой крови, — сказал он на совместной с Асланом Абашидзе пресс-конференции.

Но какова все же цена вопроса? С вооруженными формированиями все просто. Как сказал один близкий к руководству автономии человек, “соберем оружие у ополченцев и сдадим нашей же полиции”. Очевидно, что Абашидзе пошел на очень серьезные уступки, не получив взамен никаких гарантий. В сложившейся ситуации у него было в руках больше козырей, чем у Тбилиси. Можно не сомневаться, что Абашидзе в покое не оставят, уберут тем или иным способом. Под тем предлогом, например, что аджарская оппозиция получит на выборах 99,9% — в этом тоже можно не сомневаться. Так что перемирие в Аджарии скорее всего временное. Недаром же на вопрос, приедет ли он теперь в Тбилиси, аджарский лидер ответил:

— Не надо быть максималистами.




Партнеры