Шпионские страсти на Cтрастном

24 марта 2004 в 00:00, просмотров: 422

Бамбуковый занавес, ковры и прочие атрибуты Востока. Опустившаяся звезда немого кино в потрепанном сиреневом боа со своим мужем-кокаинистом, графом де Шайни, шарахается от ожившего призрака. Но только не подумайте, что это фильма Владимира Маяковского о легендарной танцовщице, одурачившей сразу три разведки. Так выглядит добротный философо-эротический коктейль с индийскими пряностями в исполнении звезд московского театра “АпАРТе”.


Театральный центр “На Страстном” работает в духе Алеши Поповича: “Не силой берет, а напуском хитер”. Спектакль режиссера Гарольда Стрелкова по пьесе Елены Греминой “Глаза Дня” — это история знаменитой Маты Хари (Инга Оболдина), несчастной женщины и несчастливой жены, после смерти ребенка и мужа выброшенной в парижский квартал проституток. Она и авантюристка, и суперрезидент, и, наконец, просто красавица! Естественным образом от спектакля ждешь крутого детективного замеса, плащей и кинжалов, стрельбы и секса… Все это присутствует, но лишь вторым планом. На первом же — аспекты личностный и моральный, вопрос и ответ: как удалось слабой женщине стать сильной и “докатиться до жизни такой”?

Спектакль пронизан отчетливым феминистическим душком — мужские персонажи в массе своей симпатии, мягко говоря, не вызывают. Зато уж главная героиня — буквально шедевр. Индийские танцы на профессиональном уровне, безукоризненная “змеиная” пластика (даже в постели!), символические любовные сцены высокого накала…

Весьма нетривиально решена проблема сцен и декораций. В спектакль введены три короткометражных фильма, стилизованных под ретро, с титрами, тапером и наивными рисунками. Смотрится вполне органично, тем более что соперница Маты, ее предательница Клод Франс (Ксения Караева), в прошлом актриса немого кино.

Мужчины, окружающие легендарную танцовщицу, по-своему отвратительны и любви ее, конечно, недостойны. Но обстоятельства сильнее. Чего стоит хотя бы огромное жирное брюхо Ричарда Маклеода (Дмитрий Прокофьев), с которого бедная Мата бережно отирает пот влажной марлей, уговаривая саму себя: надо стараться! Хороши также двое неаппетитных мужиков в трусах и носках, поочередно посыпающих тело прекрасной шпионки потоками фунтов и франков. Вообще-то это — сцена ее вербовки двумя конкурирующими разведками, но любовный подтекст здесь густ до безобразия. А тот единственный пристойный мужчина, которого Мата искренне любила, ради которого пожертвовала своим телом, свободой, да и самой жизнью, оказывается, вовсе ее и не любил. Конечно же, он молодой светловолосый офицер (Алексей Зуев), и конечно — русский. А это, как известно, многое объясняет.

Мата погибает — тихо, буднично, без пафоса: просто на экране чьи-то руки стирают женский силуэт. По ходу пьесы теней на сцене прибавляется, а в финале со сцены декламируют уже классические “три трупа”, а именно — духи самой Маты, капитана Маклеода и графа Рауля де Шайни (Александр Сухарев). В три голоса они произносят приговор любви, красоте и солнцу: дескать, все это слова, слова, слова…

Вообще, в спектакле много убедительных сцен. К примеру, стендалевской расцветки бесформенный плащ-балахон Маты, укутывающий ее, словно кокон гусеницу, пояснений не требует: он и есть Вечное Одиночество. Добродушный зритель с букетом, вышедший из рядов к сцене, в мгновение ока преображается во французского жандарма Леду! Да и парижский шансон в исполнении аккордеона звучит настолько душещипательно, что веришь каждому слову, звучащему со сцены. Говорит Мата Хари: “Замужество — это река, текущая вниз”, — сидишь и думаешь: а ведь и правда, черт возьми!

По-моему, в театре это — самое главное…




Партнеры