Боссы ледовых полей

27 марта 2004 в 00:00, просмотров: 189

Два финала — две судьбы. Две победы — две золотые медали. И страшенная гордость, что захлестывала в середине ночи и... требовала продолжения отчаянной схватки на дортмундском льду. Евгений Плющенко — красавец! Таня Тотьмянина и Максим Маринин сделали почти невозможное: умыли китайцев их же проверенным средством — безукоризненностью элементов и сталью характеров.


То, что творил на льду чемпионата мира Евгений Плющенко — не вытворял, а именно творил, то есть создавал, — действительно достойно памяти Вацлава Нижинского, которому и посвящена программа. Жене пытались помешать. В одночасье ставший знаменитым и весьма уважаемым у судей француз Бриан Жубер, которому Плющенко отдал в феврале титул чемпиона Европы, возбужденный собственной смелостью, беззастенчиво заявлял перед чемпионатом, что совсем не прочь теперь таким же нахрапом получить и титул чемпиона мира. “Правда, — задумчиво добавлял Бриан, — мне кажется, что Женя очень сердит. И я не знаю, на что он в таком состоянии способен”.

Конечно, Жубер не имел в виду, что Плющенко встретит его где-то в темном коридоре или начнет распускать сплетни за его спиной. Жене вообще не свойственна склочность характера. Сдержанность — да. Может быть, и внешняя холодность — правда, не на льду, — даже какой-то аристократизм поведения. Как-то его спросили: способен ли он на безумный поступок? Ответил он не молниеносно, подумал. “Мне кажется, я разумный человек. В школе, бывало, дрался — потому что дразнили, что я занимаюсь девчачьим видом спорта. Приходилось доказывать свое кулаками. Но те времена прошли. У взрослых есть свои, более действенные способы доказательств”.

Сказать, что Плющенко, выходя на произвольную программу, был заряжен энергией, злостью и отчаянной жаждой сейчас же “надавать всем по мордам” доступными ему ледовыми средствами, — значит, не увидеть главного.

Евгений уже вышел на лед чемпионом. Он вышел не тем бароном Мюнхгаузеном, который вытаскивает себя из болота за волосы, а тем, который, взглянув на часы, говорит: “Пора совершать подвиг!”

И пусть Жубер в короткой программе, в самой ее концовке, выразительно поглядывал на руку с большим циферблатом и только что по ней не постукивал — его время еще не наступило.

Правда, это совсем не означает, что Женя, став в Дортмунде трехкратным чемпионом мира, может надолго расслабиться, сбив спесь с напористого француза. Впереди — не только новые чемпионаты мира, но и Олимпиада в Турине. Ее потенциальное “золото”, ее возможный триумф. Грезы всех последних лет...

“Это моя самая заветная мечта, — говорил Евгений перед Солт-Лейк-Сити, — я выиграл уже все, кроме Олимпийских игр. Однако, если не получится победить, я не повешу нос. Стану работать еще больше и, может, выиграю Олимпиаду через 4 года. А может, через 8 лет. Я ведь собираюсь кататься еще лет десять. И главным соперником себе я буду сам. Сделать все что можешь, не думая ни о прыжках, ни о катании, ни о соперниках, — это самое сложное. Мне это удалось пока только в Ванкувере”.

И сейчас — в Дортмунде.

Но немецкий лед кроме триумфа российской звезды показал нам, например, юного Джонни Уэйра — потрясающего, пластичного, прыгучего, беззаботного и явно готового набрать самую мужскую мощь как раз к Турину. Даже не исполнив ни одного четверного прыжка, американец получил за свою программу такие оценки, что сам в экстазном упоении открыл рот.

Лед чемпионата мира придаст уверенности и швейцарцу Стефану Ламбьелю, он, наверное, впервые так красиво и чисто исполнил самые сложные прыжки и в очередной раз потряс всех виртуозными вращениями. Как теннисисты измеряют силу удара — скорость, с которой летит теннисный мяч от мастерской руки, так пора уже, похоже, засекать скорость, с которой вращается тот или иной фигурист. У Ламбьеля она просто бешеная. И эмоций — через край. Закончив программу, он чуть не съел в эйфории самоуважения перчатку с руки.

Каждый артист, выходя на сцену, несет уровень культуры, заложенный в нем с детства родителями, учителями, наблюдениями. Фигурист — тот же артист. Что заложено самой жизнью, тем и обволакивает лед. Фигурное катание сегодня для Евгения Плющенко — жизнь полной жизнью. Это не только бесконечные тренировки — на льду, в зале, на природе. Это не только нервные и столь счастливые даже своей непредсказуемостью турниры.

Это — театр: “Я впервые попал в Мариинку на балет в 12 лет, и мне безумно понравилось. Это было совершенно новым ощущением. Если бы позволяло время, то ходил бы по театрам без конца”.

Это — друзья: “Играю в бильярд, боулинг, в теннис... Кстати, заметил, что так наловчился в последнем, что даже обыгрываю тех, кто занимается уже очень давно. Про футбол и мою любовь к нему, по-моему, известно уже всем”.

Это — мечты, и не только о победе на Олимпийских играх, хотя она, несомненно, главная на сегодня. “Я бы хотел сняться в фильме. Не знаю каком и — самое главное — не знаю когда. Это же уйма времени потребуется. Но помечтать-то можно?..”

Он любит морковный сок, мамины пельмени, фильмы со Стивеном Сигалом и Джеки Чаном. А танцует на льду, воплощая образ великого Вацлава Нижинского.

Он из тех звезд, что загораются редко, но, умея преодолевать себя и обстоятельства, приходят надолго. Жене всего 21 год — его коллег в 23 или около того называют зачастую только лишь “подающими надежды” спортсменами. Его тренер Мишин в предыдущие годы всегда называл ученика ледовым принцем. Пришло время назвать королем.

А может, выражаясь более современным языком, боссом. Босс всех ледовых территорий.

* * *

Таня и Максим, теперь уже чемпионы мира, вместе с золотыми медалями получили и ложку дегтя. Они, конечно, про нее постараются забыть, а может, со временем просто наступит осознание, что им удалось почти невозможное — что не удавалось за последние годы никому. Обыграть ставших просто великими в парном катании китайцев — было за пределами даже самых смелых раскладов.

“Китайцы сделали нам подарок”, — это сказала сама Таня, словно повторяя настроение всех, кто переживал за россиян после короткой программы. Но теперь уже экс-чемпионам мира Шень Сюэ и Чжао Хонбо сделали подарок и судьи — оставив их на четвертом месте, вместо того чтобы вполне заслуженно выставить за ошибки из пятерки лидеров.

Тотьмянина и Маринин не позволили себе ошибиться ни в короткой программе, ни в произвольной. В решающие минуты, когда наша пара выходила на лед под оценки еще одних китайцев (Цзинь Пан и Цзян Тон, а оценки были наивысочайшие, вплоть до шестерки), даже излишняя сдержанность россиян была им на руку. Именно внешней бесстрастностью фигуристов и отточенностью элементов программа затягивала зрителя, как удав жертву. Но в отличие от природы жертва была готова “затягиваться” и дальше. Пожалуй, впервые произвольная Тани и Макса завораживала.

А потом выступали китайские лидеры. Красиво, тоже безошибочно. Но по техническому набору элементов — ни в чем не опережая россиян, не опережая на сей раз, на мой взгляд, и по артистизму. И вдруг — 12 шестерок, как лягушата из ушата с водой в момент их радостных и безудержных скачек по весенним канавам. Остается предположить, что оценки были выставлены не только талантливым спортсменам, но и Петру Ильичу Чайковскому, под чью музыку спортсмены исполняли свою программу. Судьи словно были готовы учесть и природу с погодой, словно ждали только момента, когда китайцы сделают все что могут, чтобы продемонстрировать свою любовь к бывшим чемпионам мира. И вручить Тане с Максом вместе с “золотом” еще и ту самую ложку.

То, что Таня с Максимом победили, — это полностью их заслуга. Потому что в парном фигурном катании два вида программ. И если оба вида продемонстрированы блестяще, кому же быть еще чемпионами?

То, что китайцы проиграли, — полностью их проблема на этом чемпионате. Совершенно не означающая, правда, что на следующий год они вновь позволят россиянам покрасоваться на первой ступеньке пьедестала. И скорее всего в Москве, на чемпионате мира-2005, они захотят разыграть на льду не только верхнюю ступеньку, но и те, которые рядом. Пара Пан—Тон, кстати, также призвавшая на помощь российскую классику и откатавшая под музыку Сергея Рахманинова, произвела в Дортмунде очень сильное впечатление. Легкие, быстрые, выразительные — их просто съедят амбиции, если в ближайшее время они не вступят в борьбу с лидерами уже на равных. Когда партнер выкидывает партнершу в прыжке, кажется, подкинь он ее метров на пять — она и на пять улетит. Закрути он ее на пять оборотов — обернется не моргнув глазом. Партнерша Пан, со своими тонюсенькими ножками-вермишелинками, словно опровергает законы строения тела. Так и хочется спросить: а мышцы где? Те, которые должны быть мощными и помогать прыжкам?..

А ведь есть еще молодые брат и сестра Чжанг. Тоже очень гармоничные, но еще не набравшиеся опыта и, самое главное, — артистизма, который к китайцам приходит с годами.

Тане с Максом придется “убивать” соперников какими-то фантастическими программами. Просто техникой их уже не взять. Москва в исполнении Тотьмяниной—Маринина должна увидеть что-то запредельное.



* * *

Но это будет потом. А пока на российской улице — двойной праздник. Надеемся, что будет и тройной: на момент подписания номера “МК” Татьяна Навка и Роман Костомаров безоговорочно лидируют в танцах. И сегодня вам уже известны результаты выступления наших девушек в короткой программе, а ближе к ночи мы узнаем и имя чемпионки мира. Женщины всегда расплачиваются за победы других. И если у России на сегодняшний день уже три победы, то пожелать Елене Соколовой, Ирине Слуцкой и Вике Волчковой помимо большой удачи стоит и большого хладнокровия...






    Партнеры