Хорошо забытое старое...

16 апреля 2004 в 00:00, просмотров: 159
Весна: растут трава и цены

Бензин опять подорожал. Ну, этого и следовало в принципе ожидать. Сезон начинается: с одной стороны, весенне-полевые работы, сев там, пахота. Народ потянулся на дачи и теперь будет ездить на них как заведенный каждые выходные, чтобы в большинстве своем горбатиться до сладостного изнеможения на грядках. С другой стороны, этого все ждали, говорили, прогнозировали. Вот только похоже, что рост цен на топливо так просто уже не остановится.

— Ага, — скажут знатоки, — иначе и быть не могло в условиях, когда мировые цены на нефть бьют все рекорды. Мы ж теперь встроены в мировую экономику по всем экономическим законам.

Потом они еще, наверное, сошлются на то, что ОПЕК намерена сократить квоты на добычу нефти в связи с тем, что холодный сезон в странах — основных потребителях топлива закончился. Ну закончился. Ну растут мировые цены. А нам-то что с того?

Внутренние российские цены подчиняются собственной логике. Так, например, в период с мая по сентябрь 2001 года мировые цены на нефть Urals, то опускаясь, то поднимаясь, все же спустились с уровня 25 долларов за баррель до 17,6 доллара. А наши российские цены так и держались в среднем где-то вокруг 12 долларов за ту же мерку. А вот на исходе 2002 года на мировых рынках нефть резко поперла вверх: с 20 долларов в декабре до почти 29 долларов в марте 2003 года. А в России в этот же период упала в два раза — с 10 до 5 долларов за баррель. А вот что действительно является одной из главных причин роста цен на бензин, так это налоговая нагрузка со стороны государства. Примеры? Пожалуйста. В 2001 году ставка акциза составляла 1850 рублей на тонну высокооктанового бензина, через два года, в 2003-м, — уже 3000 рублей. В год первых выборов Путина среднегодовая цена тонны бензина А-76 составляла 6155 рублей, а в прошлом году этот же показатель уже вырос до уровня 8274 рубля (подросла на 34%). А доля налогов в стоимости тонны выросла за это время почти вдвое — с 24 до 43%. Аналогичная картина по всему бензиновому ряду и по дизельному топливу. Исключение лишь мазут, который в большей части идет на электростанции. Но в вечно замерзающей стране государство, видимо, не решилось еще и на такой эксперимент над гражданами.

Зато крепко затянуло налоговую узду на нефтяниках. Если взять тот же ЮКОС, то при увеличении добычи нефти за последние 5 лет всего в 1,8 раза налоговые платежи возросли более чем в двадцать раз — с 8 миллиардов рублей в 1998 году до 165 миллиардов в прошлом.



От борьбы с олигархами — к изъятию денег населения

Мудрость государственных решений наших правителей вызывала сомнения во все времена. И в тяжелые царские, и в благополучные социалистические, и в противоречивые перестроечные. Но нынешние решения могут по своим результатам переплюнуть даже ельцинские “загогулины”.

Государству срочно нужны деньги. Ему их не хватает всегда. Но сейчас, когда президент не намерен менять своего курса на удвоение ВВП в ближайшие годы и борьбу с бедностью, деньги нужны правительству как никогда. Ради достижения цели сворачивается даже столь разрекламированная пенсионная реформа, а дыры в бюджете ПФР будут затыкаться финансами самого активного социального слоя — нынешних сорокалетних. Логика проста — потом еще что-нибудь придумаем. Нет, вы скажите, кто мог подумать еще вчера, что Зурабову впору вешать орден за то, за что его в прошлом году полоскали чуть ли не все эксперты: за пассивность в агитации граждан переводить свои пенсионные накопления в частные руки.

Памятуя циничную мудрость, что даже самая красивая девушка не может дать больше, чем у нее есть, можно предсказать тот момент, когда “большой бизнес” будет выжат, что называется, насухо и не сможет дать стране ни лишнего рубля, ни лишней капли нефти. Малый бизнес станет заметен в экономике страны, по всей видимости, “не в этой жизни”, что вовсе не значит, что его не следует развивать. В такой ситуации один из немногих путей для пополнения казны и создания картины, пусть и временной, “лепоты и всеобщего процветания” — ужесточение борьбы с населением, не желающим делиться своими доходами с государством. Реализация самого знаменитого большевистского принципа “отнять и поделить”, от которого отказались только на словах. Только уже по отношению не к олигархам, которые с такими темпами борьбы скоро станут музейной редкостью или кинутся в эмиграцию, а к населению, что не сможет уехать, потому что нас нигде не примут. И главными трудовыми успехами, которыми сможет гордиться и государство, и правоохранительная система, станут бодрые рапорты об усилении изъятия “нетрудовых доходов”, не задекларированных в налоговой.

И ситуация, сама по себе очень благоприятная, усилиями властей станет такой, что нынешняя экономика страны вскоре может из реальности превратиться в “славное прошлое”, достичь уровня которого мы будем стремиться изо всех сил.



При дефиците “длинных мозгов” “длинный рубль” в экономике не появится

Похоже, что рыть собственными руками себе, любимому, яму — это уже даже не традиция, а просто суть нашей загадочной русской души. В прошлой статье я уже отмечал, что падение нефтедобычи в ряде ключевых регионов планеты, в том числе в Северном море, в США и на берегу Мексиканского залива, неустойчивое, мягко говоря, положение в Ираке и во всем Ближневосточном регионе создает для России уникальные возможности при помощи нефти дать толчок всей российской экономике. Только не путем утяжеления налогового бремени и накидыванием налоговой узды, что дыхание спирает “по самое не балуйся”, а поиском новых и развитием уже имеющихся рынков сбыта. Лишь Северное море и Мексиканский залив с Штатами предоставляют возможность продавать дополнительно около 110 миллионов тонн в год. А Индия, которая становится все более и более серьезным потребителем нефтепродуктов? Рискну повториться, но к 2020 году при сохранении нынешних темпов развития экономики Китай будет должен импортировать около 400 миллионов тонн нефти в год. Ведь наращивать собственную добычу никакой возможности у него нет. Объем, практически равный всей нашей нынешней нефтедобыче. У, куда махнул, махнут тут многие рукой, до 2020 года еще дожить надо. В том, что доживем, сомневаться не приходится. А вот как доживем — об этом надо думать уже сейчас. Потом будет поздно.

Недавно довелось беседовать с одним лесопромышленником. Не первая пятерка и даже не десятка, кажется. Говорили мы с ним о возможности приватизации лесных богатств, что вроде бы предусматривает новая редакция Лесного кодекса, который сейчас активно обсуждается. Когда я посетовал на то, что воспроизводство леса процесс столь длительный, что без “длинных денег”, которых в нашей экономике нет, практически неосуществим, он выдал в ответ, причем совершенно просто, как само собой разумеющееся, фразу, которая, как мне кажется, дает ответ на все вопросы: “Нужны не длинные деньги, а длинные люди”. Подразумевая, что при “длинных”, долгосрочно ориентированных людях “длинные деньги” не смогут не появиться.

Вот он и есть, тот универсальный рецепт. Смотреть надо не до 2010 года, спеша и падая при выполнении указаний президента, а ориентироваться на стратегическое развитие на десятилетия вперед. Кто бы там ни стал президентом в 2008-м или 2012-м, страна останется. И сейчас надо решать, как жить стране и ее гражданам, вне зависимости от формы и принадлежности власти тому или иному клану.

А то ведь приходишь на заседание “вольного экономического общества”, где вагон и маленькая тележка академиков, профессоров и просто докторов наук дискутируют о стратегическом развитии России, и уходишь в удивлении от того, что дальше полутора лет никто из них не заглядывает. А если и заглядывает, то ни с кем своими “секретами” не делится.

Впрочем, уже сейчас стране явно не хватает экспортных мощностей. А ведь теряют на этом не только сами нефтяники, но и в первую очередь государство. Так, без особого ущерба для экономики страны в прошлом году могло быть дополнительно продано на экспорт порядка 30 миллионов тонн нефти. Знаете, сколько бы дополнительно получило государство в этом случае? Два миллиарда долларов налогов и еще не менее 500 миллионов долларов транспортного тарифа за перекачку! Потенциальные потери (а то, что недополучено, можно считать, потеряно) этого года оцениваются еще выше — налогов государство могло бы получить на 3,3 миллиарда долларов больше, чем получит, а от транспортного тарифа доходы могли бы вырасти еще на 830 миллионов долларов. Более четырех миллиардов долларов в бюджет дополнительно. И без всякого затягивания удавки на шее. По размеру налоговых платежей это равнозначно практически тому, что в стране появился бы еще один ЮКОС, заплативший в прошлом году 165 миллиардов рублей налогов. Это все годовые расходы государства на культуру, науку и высшую школу, вместе взятые!

Выход на новые рынки невозможен без строительства и введения в эксплуатацию новых транспортных систем. На которые потребуются деньги. Много денег. По прогнозам практически всех серьезных экспертов, в ближайшие 5—7 лет цены на нефть марки Urals все-таки спустятся с нынешних заоблачных вершин до уровня 20 долларов за баррель. При этом себестоимость добычи российской нефти ощутимо, в разы вырастет. Чтобы добиться к 2010 году добычи не менее 550 миллионов тонн нефти в год, в отрасль ежегодно надо будет закачивать не менее 20 миллиардов долларов капитальных вложений в год. По сравнению с нынешними 6 миллиардами и с учетом планов правительства “запрессовать” нефтянку налогами достичь таких показателей будет просто невозможно. Необходимы прямые налоговые стимулы к инвестициям и инновациям, кричат экономисты на каждом углу. Без интенсивного технологического перевооружения промышленности о решении амбициозных задач даже мечтать не стоит. Но их опять (в который раз!) не слышат.

Значительная часть осуществленных до сих пор реформ в сфере налогообложения либо были чисто косметическими, либо приводили далеко не к ожидаемым результатам. Классический тому пример — замена инвестиционной льготы на снижение ставки налога на прибыль. В реальности это лишь ухудшило положение реальных инвесторов, ограничив их и без того не слишком большие возможности.

По снижению ЕСН тоже принято половинчатое решение, которое, создав дыры в бюджете, с большой вероятностью так и не послужит стимулом для повышения фондов оплаты труда на предприятиях и для перехода на “белые зарплаты”.

Все отмечают, что имеющаяся сейчас система налогообложения нефтянки отличается крайне низким уровнем администрирования налогов. Для исправления ситуации можно пойти разными путями — можно увеличить роль экспортных пошлин при одновременном снижении налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ), можно увести на второй план пошлины и НДПИ, сделав ставку на налог на прибыль. Правительство же видит лишь один — дифференциация ставок НДПИ. Можно, как опять же советуют экономисты, заняться постепенным замещением экспортных пошлин нейтральными налогами на ресурсную ренту или, в конце концов, заменить НДПИ на роялти со скользящей шкалой и дифференцированными по различным параметрам ставками. Нельзя только одного — брать курс на изъятие максимального объема налогов. Тем более что бизнес уже несколько лет как отказался от минимизации налогов. Собственно, и путей для этого у него уже не осталось. Нельзя делать главную ставку на усиление только фискальной составляющей государственной машины. Но именно это и делается.

Нет, все же прав был тот самый лесопромышленник. Главный дефицит нашей экономики — не “длинные рубли”, а люди с “длинными” мозгами. “Длинные люди”. Только откуда их взять? У нас, куда взгляд ни кинь, — одни короткие только и остались. Пропадем с ними. Не за понюшку табака. А если и выкарабкаемся, то вопреки их решениям. Из чувства противоречия. Оно в нас тоже исключительно развито.






Партнеры