На крыльях к Гиннессу

19 апреля 2004 в 00:00, просмотров: 726

Чтобы соприкасаться с небом, совсем необязательно прыгать с башни, как Иван Крякутный, или бороздить 10 тысяч лье на воздушном шаре. Теми же самыми категориями — высота полета, его продолжительность, дальность — живут и авиамоделисты, которые управляют своими машинами с земли.

Уже скоро, а точнее в августе или в сентябре, когда на горе Клементьева в Коктебеле задуют сильные ветра, мастер спорта международного класса СССР Валерий Мякинин из Реутова запустит свой планер высоко-высоко в небо. Он надеется установить абсолютный мировой рекорд по продолжительности полета и попасть в Книгу рекордов Гиннесса.


На счету у Валерия Геннадьевича аж 47 мировых рекордов в авиамоделизме. Один из них — по скорости радиоуправляемого самолета — до сих пор никем еще не побит. В далекие 70-е годы его машина летела со скоростью 343,92 км в час.

За все мировые рекорды, конечно, спортсменам причиталась премия. Расценки в советские времена были неплохие. За один рекорд — 500 руб. Но если на одних соревнованиях авиамоделист устанавливал сразу два рекорда, то уже за второй полагалось 250 целковых, а если “бил” три рекорда, то за третий вообще ничего не платили.

Это, значит, расценки на бумаге. Однако в жизни и они не соблюдались. Почти за полсотню мировых рекордов Мякинин итого получил на руки 1200 руб. Такие деньги студенты той поры зарабатывали за один сезон в стройотряде — где-нибудь в Норильске или Хакасии.

Как ни странно, лучше всего платили гонорары за участие в кинофильмах. Валерий Геннадьевич снимался (снимались, точнее, его модели) в двух лентах: “И ты увидишь небо”, а также “В небе ночные ведьмы” — про легендарные бомбардировщики “По-2”, на которых летали наши женщины. В войну перед подлетом к вражеским позициям они выключали моторы, и их “визиты” для немцев были полной неожиданностью.

Ну так вот, в фильмах на аэродромах стояли настоящие “По-2”. А вот в небе дерзко летали радиоуправляемые модели Мякинина — в несколько раз увеличенные в кадре.

Получил он за эту “пустяковую” работу тысячу еще “тех”, советских рублей.

Сегодня, по его словам, за мировой рекорд государство российское вообще ничего не платит, и дело это для энтузиаста-авиамоделиста сугубо убыточное. Например, чтоб собрать представительную судейскую коллегию в Планерском (в Коктебеле то есть), Валерию Геннадьевичу на свои скромные средства нужно отвезти туда восемь человек: себя, главного судью, двух его заместителей, четырех хронометристов.

Все эти “места” должны занимать судьи с квалификацией всероссийской категории. И по существующим ныне тарифам им следует оплачивать работу из расчета не менее чем по 14 долларов в день. Потом еще суточные, проезд туда-обратно, и все это нужно умножить на 15 дней: примерно столько времени занимает экспедиция в Коктебель.

Валерий Геннадьевич слезно умоляет “новых русских” или богатые организации не поскупиться и спонсировать ему (читай на поддержку отечественной авиации!) около 6000 долларов. Если найдутся такие меценаты, то он дает честное авиамодельное слово, что на крыльях своего планера (их размах составляет 3 метра) крупными буквами специальной люминесцентной краской напишет имя своего благодетеля. И, соответственно, эти крылья внесут его в историю Гиннесса.

* * *

Гора Клементьева в Коктебеле (или Узу-Сырт, что в переводе с татарского означает “длинная спина”) считается колыбелью отечественного авиамоделизма. Она будто специально создана для того, чтобы в восходящих потоках там парили планеры.

В бытность свою членом сборной СССР Мякинин выступал на международных соревнованиях в Англии, Болгарии и Италии. И нигде особо выдающихся результатов не показал. Может, в своей стране и ветры помогают. А может, гора Клементьева и впрямь уникальная.

Метеорологи и ученые давно изучили все ее особенности и считают, что “ветры удобного направления” здесь составляют 70% всех ветров. А изменение силы и направления ветра утренних часов только способствует продолжительности полета планеров.

Словом, свою, наверное, уже последнюю попытку установить абсолютный мировой рекорд в продолжительности полета радиоуправляемой модели Мякинин решил предпринять именно тут, на Узу-Сырте, где он буквально каждый камень знает.

Последний свой рывок в небо спортсмен совершил еще в далеком 1983 г. Тогда он пытался установить в Планерском мировой рекорд по продолжительности полета своей модели и с треском проиграл. Его машина в конечном итоге разбилась, продержавшись в воздухе 33 часа 6 минут. Разумеется, все это время авиамоделист управлял своим детищем, ни на секунду не смыкал глаз и находился в большом нервном напряжении. В те годы в качестве бодрящего напитка использовалась спиртовая настойка на основе какого-то растения. От которой, если признаться честно, спать хотелось еще больше.

Пальму первенства тогда взял авиамоделист из Казани Александр Смоленцев, его модель пролетала 33 часа 34 минуты.

Валерий Геннадьевич заверяет, что у него были все шансы обойти Смоленцева. Но в тот день он продержался на ногах не 33 часа 6 минут (время полета его планера), а 41 час “с копейками”. В первую попытку он держал самолет в воздухе дольше девяти часов. А пока жевал бутерброд, буквально на секунду зазевался (обед и даже отправление естественных надобностей шло одновременно с управлением полета!), и его самолет грохнулся на землю. После быстрого ремонта он его опять запустил в небо и уже “пролетал” 33 часа!

— У меня, — вспоминает Мякинин, — от усталости начались галлюцинации. К концу полета мне казалось, что мой самолет — это не самолет, а звезда. Что она вот-вот упадет на землю, и что-то произойдет. “Улетит, уйдет, превратится в звезду!..” — стучало у меня в голове. В конечном итоге планер действительно “ушел”, упал и разбился. Не выдержал я 40-часового напряжения. Вернулся в гостиницу и думал, что буду спать двое суток. Но поспал всего четыре часа...

* * *

Мы сидим в его маленькой, хотя и трехкомнатной квартире. Все книжные полки заставлены литературой по самолетостроению: Валерий Геннадьевич — выпускник Казанского авиационного института. А под потолком на веревочках “болтаются” разные модели планеров.

Старший сын Мякинина тоже чуть было не пошел по папиным стопам — окончил МАИ и выполнил норму мастера спорта по авиамоделизму. Потом вся семья вовремя спохватилась: а зачем ему это? Сегодня такой спорт не кормит. Младший сын учится на бухгалтера.

Самым несгибаемым оказался папа, он по-прежнему живет небом.

— Вообще-то, — признается Валерий Геннадьевич, — установить абсолютный мировой рекорд я планировал год назад, к 100-летию самолетостроения, когда американцы братья Райт впервые поднялись в воздух. Не нашел спонсоров. Надеюсь, что этот год будет удачнее.

По требованиям Международной федерации авиамоделизма лайнер, соревнующийся в продолжительности полета, должен иметь площадь не более 150 квадратных дециметров, весить не больше 5 кг и не уходить из поля зрения ни спортсмена, ни судей. Поэтому его расстояние от места взлета не должно превышать 1,9 км. А место мягкой посадки должно быть не далее 500 метров от места взлета.

За те 20 лет, когда два именитых советских спортсмена устанавливали мировой рекорд (в 1983 г.), ни в СССР, ни в сегодняшней России не было предпринято ни одной серьезной попытки “подправить” тогдашний результат. Получается, что авиамоделизм в стране как бы умер. Что особенно печально — ведь в советские годы именно этот вид спорта вывел, так сказать, в люди и Юрия Павловича Королева, и всех главных отечественных авиаконструкторов. Все они, будучи еще пацанятами, начинали с бумажных змеев и авиамоделей.

А вот международная авиамодельная мысль на месте не стояла. Для спортсменов Международная федерация сделала кое-какие послабления. После того как живой пилот, устанавливающий рекорд по продолжительности полета на настоящем планере, заснул в полете и разбился (он пролетал более двух суток), такие полеты запретили в принципе. Более того, поблажки получили и спортсмены, с земли управляющие моделями. Теперь им не надо постоянно и неотрывно бдить за своим детищем в воздухе. Через каждые четыре часа разрешается делать перерыв на 10 минут, а управление на это время можно доверять своим помощникам — их у именитого планериста должно быть 8 человек.

Также за эти годы в технике появились ноу-хау, которые раньше и не снились. Советских спортсменов особенно допекал пульт управления. Выпускался он советской же промышленностью, и этим все сказано. Сегодня пожалуйста — используй любой пульт. Впрочем, любой не получится, ведь есть японские или немецкие системы, которые стоят не менее 2000 баксов. Мякинин со своей пенсией в 1600 руб. в месяц такую сумму, конечно, не осилит. К предстоящему полету он обзавелся самой дешевой, но вместе с тем надежной японской техникой малайзийской сборки стоимостью в 200 долларов.

Что еще особенно отрадно, не возникает сложностей со слежением за планером ночью. Раньше по два помощника поочередно держали его в фокусе фонарей. А специальные полоски люминесцентной бумаги, отражающей свет (они наклеивались на корпус самолета) были на вес золота. И даже для членов сборной СССР доставались по великому блату через какого-то мидовского чиновника... в посольстве США!

Нынче и с этим проблем нет. Англичане изобрели специальную краску для авиамоделей. Днем она аккумулирует солнечный свет, а ночью его просто излучает, как фосфор. Не нужны никакие прожектора. Эту чудо-краску “новые русские” уже приспособили к своим мирским нуждам и расписывают ею потолки в особняках. Говорят, впечатляет.

Но вся остальная специфика, считает Валерий Геннадьевич, по-прежнему присуща его любимому виду спорта. Профзаболевания авиамоделистов — мениск на левом колене (с него они запускают машины в небо) и болезни сердца. Пульс спортсмена, который управляет самолетом, выделывающим фигуры высшего пилотажа, достигает 200 ударов в минуту. “Сеанс” занимает всего 7 минут, в день предпринимаются по три попытки. Получается, что за 21 минуту спортсмен испытывает такие же нагрузки, как за 30-часовое управление полетом планера.

В свои 62 года Мякинин полон решимости войти в Книгу рекордов Гиннесса. Причем не по одной, а сразу по нескольким номинациям. Во-первых, как самый старый спортсмен. Во-вторых, как спортсмен, который установил 47 мировых рекордов. (В России самый ближний к нему авиапланерист Алдонин — но у него за плечами только 17 мировых рекордов.) И в-третьих — собственно сам рекорд.

Пока он принадлежит англичанину Николасу Шоу: 36 часов 9 минут 19 секунд. Чтобы одолеть англичанина, Мякинину нужно “пролетать” на 2% дольше, т.е. продержать модель в воздухе 36 часов 59 минут. Уверен, что есть еще порох в пороховницах. И строгие математические расчеты показывают: его модель не подкачает, она способна непрерывно летать целых 80 часов. Кое-что в конструкциях Валерий Геннадьевич смыслит, как-никак окончил Казанский авиационный институт.

Сможет ли все это время продержаться без сна — вот в чем вопрос. Конечно, если б призовой фонд Гиннесса, скажем, составлял 1 млн. долларов, то Мякинин наверняка бы смог. Но какой именно призовой фонд, он вообще не представляет.

Словом, если Валерий Геннадьевич вдруг войдет в историю Гиннесса да еще по трем номинациям, то, наверное, станет весьма богатым человеком. А может, и не станет. Как недавно Мякинин выяснил, однажды в 1976 г. он уже попал в эту замечательную книгу — по скорости полета авиамодели. Но ни копеечки ему ни тогда, ни сейчас не перепало. Он даже и знать не знал об этом отрадном для себя факте.

Ну да ладно, не в деньгах счастье. Хочется доказать, что российский авиамоделизм еще может потягаться с зарубежными конкурентами.

— Надо вернуть славу Родине, — считает Мякинин.

С ним никто не спорит. Впрочем, никто и не помогает.




Партнеры