Террор в деталях

21 апреля 2004 в 00:00, просмотров: 184

Завтра в “Пушкинском” — премьера картины Карена Шахназарова “Всадник по имени смерть”. Фильм напечатан в 100 копиях и стартует одновременно в 23 столичных кинотеатрах. Он также выходит в прокат в 43 городах России, кроме того — в Киеве, Ереване.

Накануне Первомая на экраны страны выходит фильм о террористах — о тех, кто на маевки не ходил, предпочитая митингам пальбу, слову — пулю, лозунгам — бомбу. Шахназаров снял фильм о человеке без сомнений — о Борисе Савинкове, которого считают первым террористом в истории кровавого ХХ века. Рабочее название фильма было “Конь бледный”, одноименное с книгой самого Савинкова (подписанной псевдонимом В.Ропшин), — она легла в основу сценария Александра Бородянского.

До сих пор фильм никто не видел: ни кинематографисты, ни журналисты. Никто — кроме “МК”.

В интервью “МК” во время съемок режиссер говорил, что ему было интересно, как начиналось то, что мы сегодня имеем, — тотальный массовый террор. Рассуждал о том, что, прежде чем с нынешними террористами бороться, надо понять, откуда они пошли, что ими владело, когда они — первые — на это решились.

Да, интересно, отчего же именно в России, христианской, домотканой, с ее толстовским в основном прищуром-взглядом на мир, родилась такая гадость — вот такая вот уверенность, что “не убий” — не догма, когда цель высока и ведет к освобождению всего человечества? Причем забавно, что глава боевой группы Жорж (Андрей Панин) все время выдает себя за европейца. Являясь на самом деле человеком истинно русским, ибо никто так не выхолащивает себя ради идеи, как мы. Мусульмане — не в счет, они себя размышлениями, подкрепляющими действия, не утруждают. Им не надо все обговаривать-заговаривать, как нашим. У них — “аллах акбар”, потому что так положено. Террористы Шахназарова все время в идейных спорах. Притом что у каждого есть своя причина пойти в террор. У самого простого из них, рабочего Федора (Ростислав Бершауэр), — самая понятная. “Да была одна… со мной солидарная… — говорит Федор неохотно. — Вроде жена… Ну, убили ее. Она в демонстрации шла, а казаки стали их разгонять. И забили ее нагайками…”

Сам Андрей Панин в роли Жоржа отточен, как клинок из дамасской стали — блестит и режет. “Счастлив, кто верит в воскрешение Христа, счастлив, кто верит в социализм, в грядущий рай на земле. Но мне смешны эти старые и новые сказки. Во имя чего я иду на убийство? Во имя крови? Для крови?” — задает он сам себе главный вопрос — и не отвечает на него. Поскольку отвечать нечем — высушено все давно, выбрано до донышка этим человеком, превратившим жизнь свою в схему, состоящую только из одного даже не желания, а цели: убить великого князя. Притом что вокруг, как ярмарка, кипит жизнь — режиссер насытил картину множеством ярких образов в массовке: крестьянами, продающими гусей, няньками с барчуками на прогулке, продавцами баранок. И все это движется вокруг Жоржа, который, как “вставная челюсть”, ничего и никого вокруг не замечает.

Естественно, нет в нем и любви. Как он ни пытается представить, что есть. Но любовь для него — естественная надобность, не больше. Любовь здесь одна — Эрны к Жоржу. Ксения Раппопорт так сыграла чувство Эрны к железному Жоржу, что оно проявляется в каждом ее движении. Оттого сцены с ней — самые живые, самые ясные, несмотря на горечь того, что заранее понятно: любовь ее обречена на непонимание, и кончиться она может для нее самой только одним — смертью за его дело. Так и выходит. Но как она изготавливает бомбу! Сколько чувственности в ее руках, такой по-женски естественной, потому что, конечно, что бы она ни делала, думает только о нем, всегда — о нем. И потом, уже смастерив взрывное устройство и положив его в шляпную коробку, обнимает коробку так, словно беременная оберегает, поглаживает свой живот.

Жорж — русский и в отношениях с женщинами. Без женщины-подруги он не может, позволяя ей за то любить себя. И без легкомысленного юного создания, у которой в головке-то хорошенькой ничего — но зачем слова, когда такие ножки?!.

“Вот я смотрю на вас, и мне кажется, вы — не вы, а кто-то чужой и все-таки милый... Разве я знаю вас? Разве вы знаете меня? И не надо. Ничего не надо нам знать. Ведь нам и так хорошо? Не правда ли — хорошо?” — мурлычет юная Елена (Анастасия Макеева) — прекрасный пример женщины из породы декоративных. Мужа ее Жорж убивает походя, как таракана, который вроде и не вредит, но все время маячит где-то в районе плинтуса. Без сожаления, вообще без эмоций. Да и женщин оставляет — обеих. Тоже равнодушно.

Потому и смерть для него — не самоубийство в полном, трагическом смысле этого слова, а — закономерность, деталь, мешавшая поставить точку. Поскольку убивать ему пришлось только тело, душа уже давно умерла.

“Жалко мне тебя, Жорж, жалко. Радости в тебе нет. Мира ты не приемлешь. Никого ты не любишь. Даже себя”, — говорит ему студент-богоискатель Ваня (Артем Семакин), который в террор пошел, поскольку: “Верю: наш народ Божий, в нем любовь, с ним Христос”. Вот и надо его подтолкнуть, себя в жертву принеся.

Изо всех террористов самый живописный — Валентин Кузьмич. Вот кто конкретно к делу подходит — понятно, что с золотом в партии все нормально. Дмитрий Дюжев в образе представителя центрального комитета вальяжен и хорош собой. Настроен философски, без фанатизма. Замечательно, что в кадре он почти все время ест — со смаком, явно наслаждаясь процессом поглощения пищи. Жорж для него в эти минуты — как муха: жужжит, но безобидная — не комар же. Но и внимания, несмотря на речи “по делу”, — ровно столько.

Отдельное слово о “Старой Москве”, созданной на натурной площадке “Мосфильма” художником-постановщиком Людмилой Кусаковой. Труд, конечно, гигантский — “оживить” фанерные дома, причем как снаружи, так и внутри. Словно зашевелились старые фотографии. Безусловно, это невозможно было бы без продуманной операторской работы высокого качества, которую продемонстрировал Владимир Климов. Музыку Анатолий Кролл подобрал соответствующую режиссерской задаче — снять фильм на историческом материале, но без архаики, когда история — лишь фон для размышлений о вечном. Что ж, новый фильм Карена Шахназарова заставляет задуматься: кто мы, зачем и куда идем, если впереди оказываются такие “локомотивы”, как Жорж.




    Партнеры