Пустить ли кровь?

23 апреля 2004 в 00:00, просмотров: 205

То, что было в Солт-Лейк-Сити с нашими лыжами, можно смело называть кошмаром. То, что происходило в прошлом году на чемпионате мира в Италии и после него, — продолжением кошмара. “Сколько мы будем еще позориться? Это можно выдержать, когда у всех тренеров рации настроены так, чтобы, не дай бог, никто ничего не услышал — то есть не соперники, а свои! Да мозги отказывают, когда видишь, как один из тренеров заходится в крике радости от того, что воспитанник другого тренера — наш же! — что-то проигрывает”.

После чемпионата казалось, что выход может быть только один: нужна свежая кровь в руководстве, новый президент федерации, что сплотит, объединит сборную и заставит поверить страну, что лыжи мы не потеряли. Но выборов надо было еще дождаться. Поэтому вопрос, пустить или нет эту самую свежую кровь, был отложен на год.

Прошедший сезон был внешне тихим, как все говорили — переходным. Куда переходили зарубежные спортсмены — понятно: к чемпионату мира-2005 и Олимпийским играм. Куда бесшумно двигались мы?

Сегодня начинается отчетно-выборная конференция лыжной федерации, которая может резко развернуть лыжное знамя России в более спокойное и продуктивное направление. Если, конечно, дождавшись выборов, заинтересованный лыжный народ способен совершить совсем не революцию, а всего лишь смену руководства, основательно себя и других истрепавшего. Если руководство останется прежним, то ловить нам на лыжне особенно нечего. И понятие “сборная команда” как таковое будет еще долгое время каким-то мифическим образом из прошлого. Из недалекого, но почему-то быстро затоптанного.

Олимпийская чемпионка Юлия Чепалова в этом прошлом выросла и сегодня готова принять активное участие в отчетно-выборной конференции. Потому что уверена, что самое противное — это когда ты честно делаешь свое дело, а тебе мешают.

— Юля, ты только что вернулась наконец в Москву после длинного сезона. Пока эмоции не ушли в прошлое, скажи: собой довольна?

— Я довольна — потому что сезон сложился так, как я и планировала. Восстановилась после родов, хотя период восстановления и был долгим, теперь набрала хорошую форму, которая уже реальный задел на будущее. Знаете, когда я поверила, что вернусь к пьедесталу? После гонки на 10 км свободным стилем на этапе Кубка мира в Ля-Клюза, я там была второй, и это была моя первая медаль после возвращения на лыжню.

— Многие переживали за олимпийскую чемпионку Чепалову, начало сезона не было удачным, но неужели и тебя тоже терзали сомнения — сможешь или нет? Ведь чувство лидерства, наверное, неистребимо?

— Оно может жить во мне. Но сегодня, допустим, я выиграла, мне будут кричать, что я — лидер, а на следующий день выиграет Завьялова, и крики будут уже в ее сторону. У нас в сборной так принято. Глуповато? Но это тем не менее есть. Руководители почему-то живут сегодняшним днем. Кто показывает результат — они кричат “ура”, а на следующий день этот же спортсмен проходит трудный какой-то свой период жизни, и его сразу вычеркивают.

— А для тебя это важно?

— Я могу, конечно, обойтись и без сборной. У меня и так все хорошо получается. Но все равно обидно — команда ведь не просто временное сборище каких-то людей. А пока руководство Федерации лыжных гонок России будет так же равнодушно относиться к нам, как сейчас, никакой команды не будет. Ведь мы же все не беремся ниоткуда. Как я в свое время оказалась в сборной? Та российская команда, наши звездные лыжницы меня в сегодняшнюю жизнь и выпихнули. Много чего я взяла от них. С кем поведешься, от того и наберешься. Я теперь с молодыми девчонками много общаюсь и поэтому хочу думать: все равно у нас сильная команда будет. Если не помешают, конечно.

— Весь прошлый год, который ты, правда, пропустила из-за родов, лыжи сотрясали скандалы. Этот год — некоторое затишье. Либо перед бурей, либо от бессилия. Сегодня начинается отчетно-выборная конференция, и все может поменяться. Например, выберут нового президента федерации, а он изменит все и вся. Ты в это веришь? И имеешь ли право голоса?

— Вот это ключевой вопрос. Почему у нас так принято — устраивать что-то верхушке между собой и спортсменов не спрашивать? На самом деле нужно дать нам слово: что думаем о кандидатах? И мы должны обязательно присутствовать на конференции, послушать, что люди говорят. Надо понять: что нам-то дальше делать? А то придет мой тренер и скажет: вот, была конференция, вот, сказали то-то, а ты сиди и думай: е-мое, а как дальше-то тренироваться? Что вообще делать? Нет, мы должны сами все своими ушами слышать, а не потом узнавать все через третьи руки, да еще в искаженном виде. Люди все разные и трактуют увиденное и услышанное по-своему. А ты поди разберись. И придется потом думать: вот, опять наобум куда-то пойдем.

— Давай уточним, о каких людях лично ты собираешься высказывать свое мнение. Кто уже выдвинул свои кандидатуры на пост президента федерации?

— Пока пятеро — президент федерации Акентьев, главный тренер Раменский, гостренер Кравцов, Елена Вяльбе и старший тренер ЦС ”Динамо” Голубев. Но по уставу любой человек может прийти на конференцию и выставить свою кандидатуру прямо на месте.

— А кто из спортсменов собирается прийти?

— Иванов, Вилисов, Рочев, Завьялова, Чепалова — все хотят. Голова сборной хочет пойти.

— А из молодых?

— Они, видимо, не готовы еще. Потому что они пока еще никто, и их задавят. Самое интересное, что на нас нельзя, как говорится, дуло наставить. Потому что мы, как ни крути, — лицо федерации. И рот никто нам не закроет. Но пока речь не об этом — нас надо просто пустить в зал.

— Но если...

— Я приду, и пусть меня выгоняют.

— И все же какая-то вера в то, что могут произойти положительные изменения, есть?

— К сожалению, думаю, что все останется по-прежнему и Олимпиады у нас не будет. Вот и все. Нынешний президент Акентьев нормальный человек, но работы вообще никакой нет. Если бы федерация работала на спортсмена, а не спортсмен на федерацию, то нам бы давали возможность зарабатывать деньги, а потом жить. Они-то сидят там и здоровье свое не тратят. Им-то чего? Почему за границей человек с такими титулами, как у меня, просто спокойно выходит на старт и думает лишь о том, как он пробежит? И точно знает, какую сумму получит в конце сезона, на которую он будет спокойно жить и кормить своих детей. И не будет при этом думать, что надо еще куда-то бежать, чтобы подзаработать, а можно спокойно отдохнуть и готовиться к следующему сезону.

— Видимо, потому, что его быстро не списывают из числа лидеров и у него есть контракт. А почему ты отказалась подписать контракт с федерацией?

— А его иначе как обдираловкой не назовешь. Федерация в нем просит десять процентов с наших доходов — с призовых, гонораров, со спонсоров. А с какой стати? Мои спонсоры — это лично мной найденные спонсоры. И какова функция федерации? Только лишь заявлять нас на соревнования. А потом еще и пугать тем, что в следующий раз возьмет и не заявит. Ах да — еще выгонять в середине сезона.

— Как это?

— А вы посмотрите протокол заседания президиума федерации в конце декабря. Там Акентьев возмущался моим “вызывающим” поведением. Мало того что контракт не подписала, так еще и не оправдываю госзатраты на подготовку и выступления в соревнованиях, а поэтому надо поставить вопрос о моем пребывании в сборной России на предстоящих этапах Кубка мира. Хорошо, что я об этом узнала лишь в конце сезона. Отец меня поберег и не сказал тогда ничего. А ведь, простите за нескромность, на мне же в конечном итоге сборная вылезла на второе место в Кубке наций. Да, у меня начало сезона не было стремительным, но я что, совсем гиблый человек? Если убрать мои результаты из кубковых этапов, был бы слабый уровень прошлого года — 4-е место. Но спасибо за это никто мне так и не сказал до сих пор.

— Действительно могли выгнать?

— Не заявляли бы на соревнования, и все. А нынешняя федерация только и может — перекрыть кислород и не дать возможность выступать.

— Ты считаешь, это ответ на неподписание контракта?

— Это вызвало раздражение. Но его и нельзя подписывать. Там сплошные обязанности спортсменов, и нет никаких реальных обязанностей со стороны федерации. А что должны делать тренеры, тренерский совет, который фактически не работает? Сам президент почему-то переставляет тренеров, спортсменов — кого куда. Вот когда нужно работать по своей работе, они не могут составить контракт, который можно было бы со спокойной душой подписать спортсмену, а вот рассудить, могут ли бегать Рочев с Чепаловой, почему-то могут.

— Рочев тоже попал в черные списки?

— Да могли попасть многие, но большинство спортсменов все-таки контракт подписали, их предупредили: иначе не выставим вас на этапы Кубка мира.

— Луч света в этом темном царстве есть или нет?

— Кандидаты нормальные все же есть — например, Елена Вяльбе и Владимир Голубев. Это нормальные люди, которые могли бы поднять работу федерации на абсолютно новый уровень. Потому что самая главная беда нынешней федерации — это ее неспособность работать вообще. Они просто хотят сидеть за счет дотаций из фирм, спонсоров и ни в каких вопросах ни перед кем не отчитываться, кроме как сами перед собой. Спортсмен отчитывается каждый сезон своими результатами. А беда функционеров в том, что они уверены: именно вокруг них все крутится, они голова.

— И тем не менее, видимо, найдутся те, кто будет голосовать за Анатолия Акентьева?

— Самое печальное будет, если делегаты займут безразличную позицию. Еще — могут послушать сладкие речи и купиться на них. Но, честно говоря, не думаю, что у Акентьева есть какие-то шансы.

— А у Александра Кравцова, который в прошлом году был главным тренером?

— Кто-то, наверное, будет, хотя за последний год его работы гостренером он растерял всех, кто его поддерживал. Оно и понятно: помимо всего прочего теперь у него нет в руках финансовых рычагов, как в прошлом году.

— За титулованной Еленой Вяльбе народ может пойти?

— Может. Она — реальная сила.

— За Голубевым?

— Может. Он — старший тренер ЦС “Динамо”. А 70 процентов участников чемпионата страны — нынче динамовцы. Вот его поддержка. Я буду голосовать за него.

— Юля, скажи что-нибудь оптимистичное...

— Во-первых, все проблемы рано или поздно заканчиваются. Конечно, как всегда, хочется, чтобы пораньше. А во-вторых... вот дочке моей уже год и три месяца. А с 11 месяцев она уже собственные лыжи обкатывает, любит и обнимает. Я ее называю Клепой. Ну, правда, она маленькая такая, настоящая Клепочка. Но, между прочим, уже два раза у нас в соревнованиях участвовала. Первый раз — замечательно, а второй — шла, шла, потом глаза закрылись и просто заснула на лыжах, мы ее прямо в них и унесли.

— Я не очень поняла: что за старт такой для годовалых?

— Да марафон. Там же все желающие участвуют. Вот мы и Олесю вывели. За ручки взяли с Димой с двух сторон и стартовали. А вы знаете, как она кричала, когда мы потом уехали, а она с бабушкой осталась?..




    Партнеры