К 40-летию воскрешаются трупы

23 апреля 2004 в 00:00, просмотров: 216

“Таганке” — 40. Часто люди опасаются праздновать эту дату. Советуют пропустить, а то, мол, недалеко до несчастья — квартира сгорит или машину угонят... Но Любимов давно привык не бояться. Совсем. А если возникает страх, он так же глубок и интимен, как любовь. Худрук “Таганки” рожден в 1917 году. Его сила, энтузиазм, трезвость и воля поражают воображение. Такого человека уже не сломишь ничем. Даже завидно. Что он чувствует? Как живет?

Накануне важной для “Таганки” даты в театре побывал корр. “МК” и обнаружил, что у мастера все расписано по минутам.

К кургану из маоцзэдунчиков забыта тропа

Входит в зал. Садится за пульт.

Новый спектакль Любимова — это поэтические образы чеканного стиха Хармса, Введенского, других участников объединения “Обэриу”, положенные на музыку композитора Владимира Мартынова под аккомпанемент солирующей скрипки Татьяны Гринденко и ее ансамбля OPUS POSTH. Юрий Любимов демонстрирует актерам акцент при произношении рифмы “козлы — послы”, “супы — трупы”...

— Жестче, резче...

Любимов не желает вести разговор о точном жанре подобного спектакля, когда поэзия, балет и живая оркестровая музыка сплетаются воедино. Он приписал с краешку: “ситуационная бессмыслица”. Догадайтесь сами: кто — палач, а кто — жертва? Опять, скажете, человек и власть? Или... вовсе нет человека?

Сама сцена — в духе лучших творений “Таганки”: задника нет, видна чудесная кирпичная кладка. По всей длине ее маршируют китайцы... Вроде партийных деятелей прежних времен, забавные скульптурки в рост с застывшими от благости лицами. Их можно схватить, поджечь, выбросить вон со сцены. Что с ними сделают в итоге? А на экранах время от времени обнаруживается невзначай женское тело. Впрочем, тело будет не только в виде кинопроекции. В какой-то момент артист Феликс Антипов заглянет в гардероб и обнаружит среди одежд... манящие женские груди

Следуют мощные куплеты один за другим почти сакрального плача-воззвания к высшему, приблатненный рэп про то, что наступило время Козла (Сатаны), частушки, языческие игрища... И только в финале всю эту вакханалию отрезвит враз вспыхнувшая звезда — острая и синяя, как стервоза. Кривляющаяся толпа упадет в беспамятстве и мраке, а звезда зашевелится и качелями закачается из стороны в сторону.

В память о людях, сочинивших все это, Любимов зажжет на растущей авансцене теплый живой огонь. Как отрицание вечной холодной звезды. Маленький огонь, но живой.

Я не светский человек...

—...И газет не читаю. Ищу свои формы. Каждый сезон чищу репертуар, репетирую. У меня принцип, как в старом МХАТе Станиславского и Немировича-Данченко: одна-две премьеры и два возобновления. А театров сейчас столько развелось, что если я буду бегать и смотреть, то я тут ничего не смогу сделать! Нет, хожу иногда. К Васильеву забегу — он здесь работал, когда его выгнали отовсюду... И Эфрос работал, когда его выгнали...

— Все считают, что напрасно Эфрос пошел на “Таганку” во время вашего вынужденного пребывания за рубежом...

— И правильно говорили. Это все женщины. Все из-за них. Ну зачем же он пришел сюда и фактически быстро умер? А так пожил бы еще.

— Скажите, людям надо уметь прощать? Или есть вещи, которые простить невозможно?

— Нет, почему? Есть библейские заветы, и нормальный человек, по крайней мере, старается двигаться в этом направлении.

— Вы прожили такую жизнь, вас гражданства лишали...

— Да нет, я еще ничего. Других просто убили. Как Введенского, как Мандельштама, как Бабеля. Миллионы людей в ГУЛАГах сгнили заживо. Я не очень верю, что снова ГУЛАГи возникнут, ибо сил нет. Энтузиазма нет в ГУЛАГи сажать. Ни у кого. И потом, кого вы сажать-то будете? Того, кто бросает детей своих? Матерей туда засобачить? Или всех преступников, всех жуликов? Они-то пока хорошо сидят на должностях. Население вырождается... Это не мой приговор, я не оракул. Вы статистику возьмите, и станет все ясно.

Сказал как отрезал и побежал на репетицию. Именно побежал — для возраста Любимова самый подходящий глагол.





Партнеры