Призрак замка Путинвилль

27 апреля 2004 в 00:00, просмотров: 423

На сборище призраков и самозванцев стало смахивать правительство на излете второго месяца административной реформы. Например, с формальной точки зрения россияне имеют сейчас полное право не платить налоги. Ведь их сбором занимается фантом — уже несуществующее Министерство по налогам и сборам. В новой налоговой службе Минфина работают всего несколько человек. Вот и приходится “упраздненным” чиновникам из МНС по старинке выполнять свои прежние функции. Михаил Зурабов уже больше месяца занимает пост руководителя российской социалки. Но пока у него нет ни подчиненных, ни даже кабинета. Новый социальный суперминистр все еще “ютится” по месту своей прежней работы в Пенсионном фонде. А всеми социальными делами по-прежнему руководит восседающий в своем старом кабинете глава ликвидированного Минтруда Александр Починок.

Впрочем, обитателей Кремля все многочисленные казусы нисколько не смущают. В середине мая административная реформа вступит в новую фазу. На сей раз реформировать начнут силовые структуры. Судя по утекающим из-за кремлевских стен деталям планируемых преобразований, нынешняя фаза административной реформы — это еще цветочки. Ягодки впереди.

ВОЗРОЖДЕНИЕ ДРАКОНА
Почему гонка за Америкой не доведет до добра

С легкой руки Михаила Горбачева все перетряски госаппарата в последнее десятилетие принято мотивировать ссылками на западный опыт. Когда в 1991 году Вадим Бакатин расчленил КГБ на четыре крупных куска, это объяснялось необходимостью перехода на принятые в цивилизованном мире стандарты работы спецслужб. Мол, в США разведка ЦРУ и контрразведка ФБР — совершенно независимые и даже соперничающие между собой конторы. И поэтому они не представляют опасности для верховной власти. В 2004 году похожая аргументация используется для проталкивания прямо противоположных мер.

Триумф Лубянки

Сейчас на рассмотрении в Кремле находится сразу несколько проектов реформирования силовых структур. Но, по уверениям сразу нескольких информируемых источников “МК”, наибольшие шансы на принятие имеет план, лоббируемый директором ФСБ Патрушевым и прочими выходцами с Лубянки. Согласно этому документу, в точном соответствии с принципом укрупнения ведомств, почти все значимые российские спецслужбы должны слиться в одну контору. В частности, в новое суперведомство в качестве полунезависимых агентств и служб должны войти ФСБ, СВР, Главное управление спецпрограмм кремлевской администрации (ведомство, ответственное за секретные бункеры) и, возможно, часть Федеральной службы охраны.

Мотивируется это опять же американским опытом. Мол, результаты внутреннего расследования причин теракта 11 сентября показали, что если бы ЦРУ, ФБР и другие ведомства безопасности работали согласованно, трагедии вполне могло бы не быть. Каждое ведомство обладало какой-то информацией о террористах, но тщательно скрывало ее от коллег. В результате полностью “собрать пазл” никому так и не удалось. Согласно уверениям идеологов слияния российских спецслужб, янки уже сделали необходимые выводы: создали единое министерство безопасности. А теперь то же самое следует сделать и в России.

В этих рассуждениях сразу бросается в глаза одна нестыковка. Главные штатовские спецслужбы ЦРУ и ФБР пока сохранили независимость. В министерство нацбезопасности вошли конторы типа пограничной службы, агентство по чрезвычайным ситуациям, береговой охраны и иммиграционной службы. Вариант, при котором ЦРУ и ФБР тоже станут частью одного суперведомства, пока только обсуждается. И нет никакой гарантии, что он будет принят. Но основной вопрос состоит не в том, что делают американцы, а в том, окажется ли слияние спецслужб полезным в российских условиях. А это как раз весьма сомнительно.

Проблема межведомственной грызни между российскими силовиками действительно стоит сейчас очень остро. Некоторые эксперты считают даже, что суть сегодняшней политической жизни в России можно свести к выяснению отношений и борьбе за влияние на президента между выходцами из различных спецслужб. Например, ГРУ представляют будто бы работавшие там глава президентской канцелярии Сечин и премьер Фрадков. Другая влиятельная группа — ветераны внешней разведки типа министра обороны Сергея Иванова или шефа исполкома “Единой России” Волкова. Еще один клан — представители Лубянки Патрушев, Виктор Иванов и прочие.

Но больше всего российские спецслужбы сейчас страдают не из-за отсутствия координации, а из-за бушующего вот уже больше десятилетия страшного кадрового кризиса. Возьмем, например, такую элитную спецслужбу, как СВР. В штаб-квартире разведки в Ясеневе сейчас очень популярен анекдот: “В советское время было три основных мотива, по которым агенты соглашались на вербовку: идеологический, финансовый и компрометационный. Сейчас к ним добавился еще один — из жалости!” Недостаток компетентных специалистов здесь сейчас ощущается даже на уровне заместителей директора. В других конторах дела с кадрами обстоят еще хуже.

Слияние спецслужб эту проблему не решит. Более того, она может быть усугублена. Ведь нынешние независимые спецслужбы не просто механически станут агентствами внутри нового суперведомства. Планируется еще и передача некоторых подразделений из одной структуры в другую. А при таких пертурбациях серьезные кадровые потери неизбежны. Далеко не факт, что создание суперспецслужбы серьезно ослабит и грызню между силовиками. Ведь грызться можно с большим успехом и в рамках одного департамента.

Зато минусы совершенно очевидны. Нельзя забывать о пропагандистском эффекте. Сейчас почти все заграничные СМИ в один голос кричат, что Россия ступила на скользкую дорожку реставрации советских порядков и нового авторитаризма. Лучшего подарка нашим зарубежным критикам, чем фактическое воссоздание КГБ, трудно себе представить.

В этом году выстроенная при Ельцине и в основном сохранившаяся во время первого президентского срока ВВП система сдержек и противовесов фактически рухнула. В сегодняшней России силовики всесильны. Один крупный чиновник силовых структур чуть ли не в открытую использует подчиненных для контрабанды драгметаллов в особо крупных размерах. Все в политэлите об этом знают, но никто ничего не делает. Недавно председатель одного влиятельного сенатского комитета поссорился со своим, тесно связанным с силовиками, отраслевым министром. Буквально через несколько дней сенатора у подъезда встретили несколько дюжих амбалов и порекомендовали ему пересмотреть свою позицию. Один из самых влиятельных российских олигархов сейчас находится в состоянии паники и всячески пытается продать западникам свою собственность. Причина: магнат получил “абсолютно достоверную” информацию, что наезд силовиков — это лишь вопрос времени.

Конечно, Путин все-таки старается не допустить чрезмерной концентрации власти и влияния в руках только одного клана. Президент делает для этого символические и практические шаги. Например, немало шума в околокремлевских кругах наделал недавний переезд не относящегося к клану силовиков Владислава Суркова в новый кабинет, который по традиции всегда занимал второй человек в Администрации Президента. Поскольку распределением кабинетов среди чиновников такого уровня ведает лично президент, это было воспринято как символический жест (впрочем, по некоторым данным, сейчас Сурков стал верным союзником одного из лидеров питерских силовиков Игоря Сечина). Кроме того, ВВП всячески демонстрирует свою поддержку шефу правительственного аппарата Дмитрию Козаку, который не скрывает своих планов лишить Генпрокуратуру нескольких значимых функций.

Но даже до создания единой спецслужбы все эти президентские шаги не делают погоды. Если же план объединения будет осуществлен, то ситуация станет еще более драматичной. Глава нового суперведомства может фактически превратиться во второго человека в стране. Нужно ли президенту появление рядом с собой подобной фигуры?

О бедном менте замолвите слово

Мента обидеть может каждый. С этой формулировкой наверняка не согласится 99% населения страны. Но, если говорить о разборках на высшем уровне госвласти, она довольно точно отражает действительность. В нашей истории были периоды, когда профессиональный милиционер руководил чекистским ведомством: в начале 90-х кресло главы Лубянки занимал Виктор Баранников. Но, как правило, чекисты всегда обладали несравненно большим влиянием внутри власти, нежели милиционеры. Неслучайно в прошедшем столетии МВД дважды ликвидировали. Сейчас многие милицейские начальники опасаются, что в результате административной реформы может повториться нечто подобное.

Согласно экспертам, сейчас для МВД есть два фактора риска. Преобладающим влиянием в Кремле, как известно, пользуются выходцы с Лубянки. А между МВД и чекистским ведомством всегда существовала конкуренция. Коллеги всячески пытались утопить или, по меньшей мере, максимально ослабить друг друга. Административная реформа дает чекистам для этого все возможности.

Второй фактор. Если руководство Лубянки твердо знает, чего оно хочет, то про верхушку МВД этого сказать нельзя. Министр, выходец с Лубянки Рашид Нургалиев пребывает в раздумьях и никак не может остановиться на каком-то одном варианте. А время, между тем, поджимает. Уже в мае проект реформы МВД должен быть готов. Не исключено поэтому, что этот проект может оказаться очень плохо продуманным и все мы станем свидетелями очередной реформы ради реформы.


Когда станет известна вся правда о Путине? На ХХ съезде “Единой России”! Этот весьма популярный в политэлите анекдот, естественно, слишком зол и несправедлив. Но он довольно точно отражает царящую сейчас в российской политике обстановку всеобщего лицемерия. На публике Путина и административную реформу прославляют, а в тиши кабинетов нещадно критикуют.

Между тем вкупе с келейностью подготовки отсутствие предварительного гласного обсуждения административной реформы может в конечном итоге привести к ее провалу. Конечно, иногда реформы проще осуществлять авторитарными методами. Например, Дэн Сяопину в Китае это блестяще удалось. Проблема в том, что в структурах нашей власти сейчас сидят отнюдь не Дэн Сяопины. Великий китаец, прежде чем что-то сделать, все тщательно продумывал. У нас же главным достоинством считается скорость проведения реформ, а отнюдь не ее продуманность.

Сегодня уже всем абсолютно очевидно, что во время первой фазы административной реформы Кремль наступил на грабли. Неужели во время фазы №2 все повторится вновь?

ПОДВОДНЫЕ КАМНИ ФРАДКОВА
Белый дом может взорваться изнутри

“Административная реформа в ее нынешнем виде — это, конечно, полный абсурд, — сказал “МК” высокопоставленный кремлевский чиновник. — Но все равно через несколько месяцев госаппарат вновь заработает. Это абсолютно неизбежно!” С этим мнением трудно не согласиться. Российское чиновничество всегда демонстрировало удивительную способность приспосабливаться к плохо продуманным инициативам начальства и даже оборачивать их в свою пользу. Но уже ясно, что у кабинета Фрадкова есть несколько хронических болячек, которые в ближайшее время никуда не уйдут.


Камень первый. Война Германа. Несколько недель тому назад глава Минэкономики Герман Греф едва не подрался с одним своим бывшим заместителем. Как шепчутся в коридорах министерства, Герман Оскарович сначала долго кричал за что-то на проштрафившегося чиновника. А потом подскочил к нему и начал его толкать. А сейчас Греф уже не ограничивает свою агрессию только подчиненными. По данным “МК”, он открыто объявил войну премьеру Фрадкову.

Некоторое время назад Греф посетил президента и заявил ему, что Фрадков некомпетентный ретроград, способный уничтожить все экономические достижения первого путинского срока. Кроме этого, Герман Оскарович пытается сейчас всячески сколотить антифрадковскую коалицию. В частности, Греф уговаривал присоединиться к его демаршу министра финансов Кудрина и шефа правительственного аппарата Козака.

Фрадков, естественно, не остался в долгу. Когда Греф недавно опоздал на заседание правительства, реакция премьера была предельно ядовитой. Кроме того, враги Германа Оскаровича сумели заслать в его министерство “крота”. Один из двух грефовских замов Савельев, несмотря на свое питерское происхождение, близок к противникам министра.

Мало кто в политэлите верит в то, что Грефу удастся добиться успеха в его антипремьерском крестовом походе. Герман Оскарович в последнее время сумел обидеть почти всех своих потенциальных союзников. Но ситуация острого конфликта между ключевым министром и премьером делает нормальную работу Белого дома практически невозможной. Ведь объем полномочий Минэкономразвития настолько серьезен, что его можно считать своеобразным правительством внутри правительства.

Камень второй. Требуются мученики. В истории известны случаи, когда министры погибали из-за своей чрезмерной преданности работе. В 1947 году британский министр образования Элен Уилкинсон настолько переутомилась на рабочем месте, что впала в глубокую депрессию и покончила жизнь самоубийством. Вряд ли в нынешнем российском кабинете министров кто-то жаждет стать мучеником. Но административная реформа поставила госаппарат перед жесткой дилеммой: либо ключевые министры будут работать по 24 часа в сутки, либо и без того всегда не очень быстрый в российских условиях процесс принятия решений замедлится до уж совсем черепашьей скорости.

Мало того что в новой структуре правительства количество замминистров сокращено до минимума. Отныне обладатели этой должности лишены значительной части своих прежних полномочий. Например, выступать на заседаниях правительства замминистра теперь может только в том случае, если он официально назначен и.о. руководителя своего ведомства. Существенно снижены и возможности замминистров влиять на аппарат своих контор. Это означает, что в каждом министерстве работу, которую раньше выполняли по 5—7 замов, теперь должен делать только один министр.

А это во многих случаях оказывается просто невозможно чисто физически. Например, тот же Герман Греф вовсе не случайно отчаянно боролся против сокращения количества замминистров. Его укрупненное ведомство сейчас окончательно превратилось в неуправляемого монстра. Конечно, частично в этом виноват и сам Греф. Его неумение рационально организовать свое рабочее время легендарно в коридорах власти. “Аудиенции у Германа часто приходится добиваться в течение многих дней, — пожаловался на днях один из бывших руководителей правительства. — А как попадешь к нему в кабинет, он может первые сорок минут рассказывать о покупке нового крутого прибамбаса! 80% времени на проводимых Грефом совещаний обычно тратится впустую”. Но если по справедливости, даже если бы Герман Оскарович был верхом организованности, у него все равно не хватало бы времени на эффективное управление своим министерством.

Похожая ситуация сложилась и в самом Белом доме. Вице-премьеры выполняли отнюдь не декоративную функцию. Наличие нескольких обладателей этой должности позволяло согласовывать интересы различных ведомств. Сейчас заниматься согласованием решений просто некому. Единственный вице-премьер Александр Жуков, как показали первые недели работы правительства, сделать это явно не в состоянии. Во-первых, Жуков по складу своего характера не склонен к мученичеству. А во-вторых, для одного человека такой объем работы просто неподъемен.

Камень третий. Социальный кошмар. Одной из главных фишек второго президентского срока ВВП должна стать радикальная реформа российской социалки. Нам обещают, что в результате болезненных, но необходимых реформ через несколько лет нашу соцсферу можно будет сравнивать с западной. То, что реформы будут болезненными, несомненно. Но вот их эффективность вызывает серьезные сомнения. Ведь осуществлять их будут те же самые люди, чьи прошлые усилия в деле реформ привели к весьма специфическим результатам.

Сейчас уже ясно, что широко разрекламированная пенсионная реформа Михаила Зурабова с грохотом провалилась. В самом Пенсионном фонде все обстоит просто прекрасно. Согласно закрытым правительственным прогнозам, в 2005 году боссы этой конторы (люди того же Зурабова) смогут распоряжаться баснословной суммой в один триллион рублей. Но простому населению жить от этого лучше не станет. Представьте, что вы сейчас 30-летний работник, зарабатывающий “вбелую” астрономическую для России сумму в 2000 долларов в месяц. Вопрос на засыпку: сколько составит ваша пенсия, если в ближайшее десятилетие ваши заработки не уменьшатся? Ответ: не выше 7000—8000 рублей. Конечно, если бы не было реформы, размер пенсии был бы еще скромнее — три тысячи. Но вряд ли подобное увеличение можно назвать значимым.

Сейчас “отец пенсионной реформы” Михаил Зурабов в качестве министра стал ответственным за преобразование всей российской социалки. Неудивительно, что многие эксперты выражают серьезные опасения, что фиаско, подобное пенсионному, может повториться еще не один раз.

Камень четвертый. Министры-любители. В результате укрупнения ведомств по крайней мере в двух новых министерствах создалась довольно странная ситуация. Министр мало-мальски разбирается в одной части полномочий и абсолютно ничего не понимает в другой.

Самый наглядный пример — это, конечно, новый министр культуры и информации Соколов. Но гораздо большее беспокойство в околоправительственных кругах вызывает поведение нового шефа ведомства транспортной связи Левитина. Он прекрасно разбирается в железнодорожном транспорте, но не в связи, авиации и морском транспорте. Причем пока особого желания расширить свой кругозор у Левитина вроде незаметно.



Партнеры