Судьба гладиатора

30 апреля 2004 в 00:00, просмотров: 1117

Ему страшно подавать руку: того и гляди твои хрупкие пальцы вернутся из его железных тисков беспомощными обломками. Ему тесно в самой широкой кровати, руль самого большого джипа протирает ему джинсы, ни одни наручники на нем не застегиваются. Сергей Рубан — это два метра роста и 155 кг мышечной массы. Он самый тяжелый атлет Европы и самый высокий культурист мира. На его счету 20 фильмов в России и Франции, в Индии и Голливуде. Культуризм сделал его знаменитым. Но половину жизни легендарный гладиатор Спартак прожил в рабстве у собственных размеров.

Королева Англии и оргазм в воздухе

— Русские гладиаторы — Спартак и Динамит — были очень популярны в мире. Потом ты перестал появляться на экране, а вскоре и само шоу сошло на нет. Что случилось?

— Нас там сильно обманывали, платили крохи, давали суточные, которых хватало только на еду. Обещали медицинскую страховку. Мы поехали на тренировки английской команды, в первый же день там на пауэрболе при мне человеку сломали шею. Я спрашиваю: а где страховка медицинская? Мне сказали: “Не волнуйся, поезжай, все будет”. Но все заглохло.

— В Лондоне гладиаторов принимала королева Англии. Как она тебе показалась?

— Она очень скромная. Я общался со многими женами наших высокопоставленных особ. По сравнению с ними королева Англии — уборщица из спортзала. Тихая, скромная, очень тактичная.

— Какие женщины тебе нравятся, рослые или миниатюрные?

— Со мной любая женщина чувствует себя женщиной, даже если она монстрообразна. Но больше мне нравятся некурящие и неревнивые. Ну а если будет еще и развратной, то это вообще сказка, конечно.

— А как женщины реагируют на твои габариты?

— Здесь меня преследуют две крайности: либо смертельный страх в глазах, такие глаза-полтинники, либо тащат сразу в постель — попробовать.

— Не разочаровываются? Большой вес, наверное, мешает...

— Сексом мешает заниматься большой живот и маленький член. А если у тебя широкие плечи, то, я тебе скажу, даже помогает. Ведь можно же использовать разные позы. Например, брать женщину на руки и подбрасывать. У тебя женщина испытывала когда-нибудь оргазм в воздухе?

— Что??

— Ну когда ее подбрасываешь, и она испытывает оргазм в полете.

— От страха, что ли?.. Нет, не испытывала.

— А у меня да. Это высший пилотаж. Для этого мужчине нужны мощные руки и сильная спина. Так что у меня больше возможностей в этом отношении. Сила дает и лишнюю уверенность в себе.

— Может быть, самоуверенность?

— Тут очень важна эта грань. Если человек ее переходит, то на нем можно ставить крест. Понты должны быть обоснованными.

Порванные связки и воры в законе

— Как ты заболел культуризмом?

— Я увидел Шварценеггера. Я был тощим, стеснялся своего тела. Представляешь: в 21 год двухметровая каланча — и всего 70 кг веса. Комплексовал жутко. И однажды в журнале посмотрел детские фото Арнольда и то, что стало потом. Вижу: да это же я, такой же тощий! И думаю: твою мать, ведь можно же стать большим и сильным!

— Любой спорт — это колоссальный труд, который должен давать какую-то отдачу, в смысле денег или удовлетворения чемпионских амбиций. Твоя мотивация мне как-то не ясна...

— Я не стремился стать чемпионом. У меня ребра сильно торчали и выпирали ключицы. И я мечтал хоть чуть-чуть их закачать, чтобы на пляже можно было раздеться. А потом затянуло понемногу. На соревнованиях я попробовал себя в армрестлинге. На чемпионате Москвы занял второе место. В финале соперник порвал мне связки, и я от боли потерял сознание. Но через две недели я и с порванными связками стал первым чемпионом СССР.

— Многие качки в начале 90-х переквалифицировались в бандитов. У тебя никогда не было мыслей пойти по этому пути?

— Я вырос в этой среде и знаю их всех вплоть до воров в законе, они все были моими друзьями. Но многих сейчас в живых не осталось. Я был рядом, но особенно в этом не участвовал. Тем не менее это тоже часть моей жизни.

— А на разборки тебя, такого громилу, приглашали?

— Да постоянно ездил.

— Драться приходилось или авторитетом давил?

— Ну драться — это было только в первые месяцы. Потом уже выработались какие-то определенные законы “стрелок”. Есть своя методика проведения разборок. И когда появляются трупы... Короче, драка считается низшим уровнем. Ты должен приехать и “базаром” человека развести.

Голливудские холмы и Троянская война

— С гладиаторских боев дорога лежала в Голливуд. Ты мечтал об этом?

— Встретиться с Арнольдом — вот это была мечта всей моей жизни. И, знаешь, она сбылась. Мы встретились на соревнованиях в Коламбусе, которые проводил Шварценеггер. Мой товарищ Владимир Копысов, возглавлявший совет ветеранов спорта, вручал Арнольду “Золотого Оскара” за пропаганду здорового образа жизни. Мы вышли на сцену, познакомились. Он спросил: “Откуда ты, такой гигантский парень?” — “Из Москвы”. Он в шоке был. А я ему говорю: “Арнольд, если бы не ты, я не стоял бы сейчас здесь вот такой. Ты для меня — второй отец!”

— Что тебе больше всего запомнилось в Америке?

— Как-то я поехал в один ночной клуб, а он такой необычный: по одной стороне барная стойка, по другой — одна огромная кровать. И встает оттуда девушка какая-то, она там с мужиком лежала, подходит ко мне и говорит: “Ты мой мужчина!” А потом подходит этот мужик, который оказался ее мужем, и рассказывает мне, как он тоже хотел качаться в детстве. Потом мы поехали в закрытый актерский клуб. Подъезжаем, я вижу: стоит “Порш” навороченный, весь из себя. Я спрашиваю на стоянке: “А чей это “Порш”?” Мне отвечают: “Мистера Аль Пачино”. И тут я встречаю этого человечка: маленького, пьяного, помятого. Он там куролесил. Вот прошел бы мимо — внимания бы не обратил...

— Сейчас тебя зовут сниматься в Голливуд?

— Недавно я на Мальту уезжал, на съемки фильма “Троя”. Там американцы взяли на роль Аякса американского актера ростом где-то с меня, но очень худого. Если со щуплым Брэдом Питтом они чего-то там сделали, то с этим было бесполезно мучиться. И они решили его заменить. Я говорю продюсерам: “Как вы снимете американского актера с роли?” — “Ты не волнуйся, мы все сделаем”. И вот неделю они его уговаривают, две, а он им: “Разве я что-нибудь нарушаю в контракте? Все это ваши проблемы”. В конце концов он заломил им такие условия по деньгам, что они ошалели. Подходят ко мне. “А давай, — говорят, — ты будешь дублером его?” Вот так вот: начинается с главной роли, а потом — ты будешь дублером...

Большой человек и маленькие роли

— Ты снялся в 20 фильмах. Можешь назвать себя знаменитым?

— Понимаешь... Боярский мне рассказал такую притчу. Встречаются два старика-актера, в молодости учились вместе, один другого спрашивает: “Ну как ты? Кого играешь?” Тот ему: “О, я сыграл двадцать ролей: и Васю, и Петю, и Сашу, и даже Дашу!” — “Молодец”. — “А ты?” — “А я всего две: в молодости Гамлета, а сейчас — короля Лира”. Для меня период этих вот Вась и Петь уже прошел. Хотелось бы уже в кино играть серьезные роли.

— С кем из режиссеров тебе комфортнее всего было работать?

— С Шахназаровым. Я снимался у него в “Цареубийце”, там первый кадр начинается с меня: я подхожу к царю Валтасару и отрубаю ему голову. Причем получалось так, что я подходил к нему с мечом, а он улыбался.

— Почему?

— Не знаю. Смешил я его. И так десять дублей. Другой режиссер уже десять раз вскипел бы, наорал матом, а Карен Георгиевич: “Сережа, давайте начнем по новой...” Сейчас Шахназаров ко мне подходит, обнимает. Я к нему: “Карен Георгиевич, когда будете снимать своих “Богатырей”?” Он: “Сережа, подожди, не сейчас”. И так постоянно.

— Ты еще и театральный актер. Как культуристу с техническим образованием удалось попасть в театр?

— Я снимался в Голливуде в “Бегущем по льду”. Вдруг вижу знакомое лицо. Думаю: “Блин, где ж я его видел-то?” Подхожу к нему, а он мне говорит: “Да я у тебя уже два года в спортзале занимаюсь!” Это оказался Александр Яцко, блестящий наш актер. Он тогда как раз ставил в “Русском Глобусе” на Таганке “Генриха IV” и “Ричарда III”, пригласил меня, я прошел там путь от безмолвного палача до капитана шотландской гвардии. А потом я вслед за Сашей перебрался в Театр Моссовета.

— Там ты наконец почувствовал себя на своем месте?

— Ну опять же, понимаешь... С Хомским (главреж Театра Моссовета. — В.А.) у меня были разговоры: мол, Павел Иосифович, пора бы уже мне что-нибудь серьезное играть. Он: “Да, Сережа, ты не волнуйся” — из года в год. Надоело.

Звездный круг и померкший Казанова

— Ты не чувствуешь себя заложником своих размеров?

— У меня есть товарищ, Саша Семчев. У него размеры не меньше, а может быть, и больше, чем у меня. Но Табаков в него поверил и постоянно загружает работой. И вот последняя его роль — Лариосик. Кто бы мог подумать, что Лариосик вот такой вот? Если ты мастер, ты все сможешь.

— Это точно. В спектакле “Воины духа” ты еще и поешь...

— В “Воинах духа” заложена колоссальная идея. Это музыкальный спектакль, посвященный роте псковских десантников, которая погибла в Чечне. Премьера в июне. Грандиозная идея продюсеров Игоря Исакова и Константина Ахапкина. Там кроме меня будут звезды “Нотр-Дам де Пари” и “Бригады” — Теона Дольникова, Саша Голубев, Дима Дюжев, Павел Майков и другие. У Голубева, кстати, после взлета тоже был такой период забвения. Но я его привел в спортзал. Сейчас он похудел уже на 17 кг!

— Да и сам ты для этого спектакля совершил спортивный подвиг. Мне сказали, что вся масса из живота опять перетекла в плечи.

— Да, когда меня позвали в “Воины духа”, я, мягко говоря, был не в лучшей форме. Но у меня появилась мотивация, и с помощью опыта я быстро восстановился. А глядя на меня, Дюжев, Майков и Голубев тоже стали подкачиваться.

— В твоем спортзале одно время занимались Певцов, Маша Распутина, Пугачева с Орбакайте, Титомир, Тарзан... Можно сказать, что ты человек из звездного круга?

— Я не тусовщик. Тут же каждый человек с улицы может быть постоянно в тусовке и ощущать себя частью звездного круга. А такие актеры, как Лановой, Ульянов, часть они этого круга или нет? Это не главное. Я не противопоставляю себя звездам и не приближаюсь к ним сильно.

— Ты считаешь себя счастливым человеком?

— У меня яркая жизнь, очень яркая. Если написать мою биографию, то это будет сплав сюжетов из Чехова, Достоевского и Казановы.




    Партнеры